Отец-одиночка или трудности в воспитании волчат

      Грейбек смотрел на Люпина и вспоминал, вспоминал его мать. - Почему ты на меня так смотришь? И кажется у тебя... ну... капля течет... по щеке? - Заткнись, тебе показалось, - Сивый отвернулся и быстро смахнул предательницу со щеки, - тебе показалось. - Что-то случилось? - Люпин постарался, чтобы вопрос прозвучал мягко, вожак не терпел давления. - Нет... просто воспоминания. - Обо мне? Ну, просто ты так смотрел на меня... прости.       Люпин не знал почему, но чувствовал себя виноватым. Они ждали, когда приведут детей с прогулки, у Люпина дома. Спокойно пили чай, молча. - Ты в детстве очень сильно болел, твоя мать таскала тебя по магловским врачам, а отец в больницу к Сметвику. Ты не должен был дожить до Хогвартса... - Что? - голос у Ремуса сел. - Знаешь... это был один процент из ста, что укус сработает, ты выживешь и будешь здоров. Твой отец даже не рассматривал этот вариант. - Ты его спрашивал? - Конечно, Темный лорд хотел, чтобы он стал его человеком. Он ведь обещал послабления для нас, отмену этой унизительной регистрации и проживании в резервациях. Не просто так мы пошли за Темным. Но он отказался.       Ремус чувствовал, как по щекам текут капли, но у него не было сил их стереть. - У тебя было больное сердце. Ни бегать, ни прыгать тебе было противопаказано. Ни каких эмоциональных потрясений. Оно бы просто не выдержало.       Люпин хотел сказать, что не хочет этого знать, но молчал... потому что хотел, всегда хотел знать, почему Грейбек это сделал с ним. - Твоя мать... была набожной маглой. Однажды она пришла к нам, крепко держа тебя за руку. С помощью знакомых мужа она нашла способ попасть к нам. Слабая женщина, сильно любившая свое единственное дитя.       Люпин чувствовал, как свело челюсти, а лицо мокрое от слез. Мама. Он так хотел ее любви и ласки, но она боялась его, темную тварь в нем. - Она попросила... сказала, что будет гореть в аду за вас двоих, так боялась тебя потерять, что пошла против бога, мужа и общества.       Сивый тяжело встал и передвинув стул, сел рядом с Ремусом, приобняв его одной рукой за плечи. - Не реви. Лорд чуть не убил меня, когда узнал. Твой отец был в ярости. - Я выжил. - Да, ты выжил. Я иногда ношу цветы на ее могилу, где похоронена моя мать не знаю, но когда нужна моральная поддержка, то иду к ней.       Люпин уткнулся в плечо Сивого носом и ревел навзрыд, как когда-то в детстве. Со слезами уходили обида и горечь, разочарование и печаль. Его все таки любили, хоть он этого и не понимал. - Ну-ну, успокойся, сейчас дети прибегут, а ты с красным носом и опухшим лицом. - Я чары специальные знаю, - получилось гундосо и жалобно, - спасибо... спасибо, что рассказал.       Сивый кивнул и похлопал Люпина по спине. Он бы наверное не решился, но перед смертью она прислала письмо, в котором просила о еще одной маленькой услуге.