Возвращение на Угольный Остров

      Катара даже не сразу поняла, что ее разбудило. Приподняв веки, она с трудом оторвала голову от подушки и сонно вгляделась в темноту.       – Зуко?       Зуко вместо ответа только как-то странно вздохнул.       Катара нашарила под одеялом ладонь супруга и настороженно нахмурилась: кожа его была непривычно холодной. Сон ее как рукой сняло.       – Зуко, что случилось? – испуганно воскликнула она, резко садясь на кровати. – Тебе плохо?       – Да, – едва слышно прохрипел он. – Больно…       Только в этот момент Катара сумела разглядеть, что он левой рукой держится за сердце. Не теряя больше ни секунды, она одним движением выхватила воду из стоящего на прикроватном столике кувшина и поднесла ее к грудной клетке Зуко. Комната тут же озарилась привычным голубоватым сиянием.       – Сейчас, сейчас, – пробормотала Катара, сосредоточенно направляя потоки ци к больному сердцу, не позволяя ему остановиться ни на мгновение. – Держись, Зуко. Сейчас все пройдет. Ну, что? Легче?       – Легче. – Зуко расслабленно откинулся на спину и прикрыл глаза. – Спасибо, Катара.       Катара печально улыбнулась.       – Все хорошо. Я знаю, как заставить твое сердце биться.       Несколько минут, пока Катара занималась исцелением, прошли в молчании. Лишь убедившись, что приступ миновал, и сердце Зуко снова исправно качает кровь, Катара позволила себе выдохнуть с облегчением. Выплеснув воду за открытое, несмотря на прохладный зимний воздух, окно, она снова опустилась на подушку и, прильнув к мужу, крепко обняла его.       – Все хорошо, Зуко, – тихонько повторила она. – Не бойся. Я всегда буду рядом. Я всегда исцелю тебя.       Большая и, несмотря на возраст, все еще крепкая ладонь Зуко ласково накрыла ее руку.       – Я знаю, Катара. Спасибо тебе.              *              В тот момент, когда сердце Зуко остановилось окончательно, Катары рядом не оказалось.       Это произошло внезапно, прямо в холле дворца. Зуко только успел присесть на диван и окликнуть прислужника. Пока тот бросился к своему господину на помощь, пока дежурящий в коридоре гвардеец позвал Катару, все было кончено. Как она ни пыталась, заставить сердце мужа вновь начать биться она не смогла.       А затем все было словно в тумане. Руки прислужниц, заботливо поддерживающих ее и подсовывающих под нос какие-то крепко пахнущие лекарства. Рыдающая Ариса и не пытающийся сдерживать слезы Изан. Мудрецы огня и гвардейцы, которые куда-то унесли накрытое красным шелком тело Зуко. И бесконечная, давящая, мертвая тишина.              *              В день погребения Зуко шел дождь. Зуко ненавидел дождь.              *              Катара медленно брела по выложенной белым камнем дорожке, которая ярко выделялась даже в опустившейся на землю темноте. Дождь так и не прекратился. Холодные дождевые капли громко барабанили по листьям деревьев и кустов, стекали по забранным в узел волосам, забирались за ворот и быстро напитывали влагой тяжелую ткань платья. Катара даже не пыталась отводить их от себя. Ей было все равно.       Идти быстрее не получалось, но Катара никуда и не торопилась. Ей некуда было торопиться. Больше некуда.       Дорожка резко обогнула высокий кустарник и вывела прямо на крошечную поляну, со всех сторон окруженную плотными зарослями, через которые не пробивался свет фонарей, с одиноко стоящей под разлапистым деревом старой каменной скамейкой.       Катара покорением убрала со скамьи дождевую влагу и, тяжело опустившись на нее, прикрыла глаза. Это было их с Зуко любимое место в парке. Они часто уходили сюда, когда хотели побыть совсем одни. Катара почувствовала, как из-под ее опущенных век вновь покатились слезы, оставляя на и без того мокрых от дождя щеках горячие дорожки. Она не хотела плакать. Она пыталась отпустить Зуко. Но не могла.       – Зуко… – прошептала она. – Что же мне теперь делать? Как мне теперь жить?       Позади послышался тихий шорох, а затем большая теплая ладонь мягко легла на ее плечо. Катара резко распахнула глаза и затаила дыхание. Эти прикосновения… Она не могла их спутать ни с чьими другими.       – Не плачь, Катара, – послышался за ее спиной до боли знакомый тихий голос. – Пожалуйста, не плачь.       Катара резко обернулась, и беззвучные рыдания вновь сдавили ее горло.       – Зуко…       Это действительно был он. Совсем юный, семнадцатилетний парень, с горящими пылом золотистыми глазами, неаккуратно обрезанными длинными волосами и застенчивой, но безумно красивой грустной улыбкой. Такой, каким она его помнила с тех времен, когда они вместе с друзьями мотались по всему миру, спасаясь от преследования Азулы и пытаясь остановить войну.       Обойдя скамейку, Зуко склонился над Катарой и крепко обнял ее. Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его теплое плечо, не в силах сдерживать горький плач.       – Прошу, не плачь, Катара, – снова тихо проговорил Зуко, ласково поглаживая ее по волосам. – Мне так больно видеть, как ты плачешь.       – Зачем ты здесь, Зуко? – сквозь слезы прошептала она.       – Я пришел попрощаться. Увидеть тебя в последний раз перед расставанием.       – Но я не хочу. Я не хочу расставаться с тобой.       Она почувствовала, как Зуко тяжело вздохнул, и еще крепче притиснула его к себе.       – Прошу, не оставляй меня одну, – быстро прошептала она. – Забери меня с собой.       Зуко вдруг резко отстранился, но Катара не отпустила его. Она крепко держала его за плечи и умоляюще заглядывала ему в глаза.       – Пожалуйста, Зуко. Не оставляй меня. Ты же знаешь, я не смогу без тебя.       Зуко беспокойно хмурился. Глубокая складка, которой еще не было на юном лице, вновь появилась на его переносице. Он явно колебался.       – Катара, ты уверена?       Катара твердо кивнула.       – Да. Уверена.       – А как же Ариса, Изан? Наши внуки?..       – Они уже все взрослые, Зуко. Они поймут.       Зуко еще немного помедлил, а затем отступил на шаг и протянул Катаре руку.       – Ты точно хочешь этого? – в последний раз уточнил он.       – Да.       – Тогда пойдем.       Ухватившись за протянутую ладонь, Катара рывком поднялась на ноги и тут же оказалась в теплых объятиях Зуко. Она плотно прижалась к нему, замерев и настороженно прислушиваясь к собственным ощущениям.       – Всё?       – Всё.       Это оказалось совсем не страшно. Даже наоборот. Катара чувствовала необычайную легкость во всем теле. Исчезла боль в пояснице, исчезла тяжесть в ногах, и даже ее плотное бархатное платье вдруг стало воздушным и невесомым.       Катара обернулась. Она по-прежнему сидела на старой каменной скамейке, привалившись спиной к стволу дерева и слегка откинув голову. Ее лицо было неподвижно, и тяжелые дождевые капли, собираясь в крохотные ручейки, медленно стекали по морщинистой смуглой коже.       – Тебя найдут утром. О тебе позаботятся.       – Да. – Катара отвернулась и, вновь взглянув в глаза супругу, счастливо улыбнулась. – Спасибо, что вернулся за мной.       Зуко ответил ей серьезным взглядом.       – Я же обещал, что никогда не оставлю тебя.       Взявшись за руки, они пошагали по дорожке. Идти было так легко, словно ноги вновь обрели молодость. Взглянув вниз и оглядев себя, Катара убедилась, что так оно и было. Ее тело снова стало юным, и даже платье ее было тем самым, в котором она прилетела в Западный Храм Воздуха после неудачного вторжения в Страну Огня во время затмения.       – Мне нравится, когда ты распускаешь волосы.       Подняв голову, Катара поняла, что Зуко все это время внимательно смотрел на нее, и озорно усмехнулась.       – А я думала, что нравлюсь тебе любой.       – Любой, – согласился с ней Зуко. – Но с распущенными волосами еще больше.       Он остановился и, повернувшись к Катаре, нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Катара буквально затрепетала от счастья.       – Я люблю тебя, Зуко.       – И я люблю тебя, Катара, – прошептал он, склонив голову, так что его губы практически коснулись ее губ. – Люблю всем сердцем. Люблю больше жизни.       – Я знаю, Зуко, – чувственно выдохнула она. – Я знаю.       Время на несколько мгновений остановилось. Поцелуй Зуко был таким же горячим, страстным и нежным, как всегда. Ничего не изменилось. И сами они не изменились. Они остались такими, какими всегда себя ощущали: юными, влюбленными и счастливыми.       А потом они продолжили свой путь, шагая по извилистой каменистой тропе между хищно направленными в небо острыми камнями, прямо к крыльцу стоящего на возвышении большого дома, залитого ярким солнечным светом, на котором их уже кто-то ожидал.       – Сокка!       Катара буквально подпрыгнула на месте, не сумев сдержать радости. Зуко отпустил ее руку, и она бросилась на шею широко улыбающегося Сокки.       – Сокка, как же я рада видеть тебя, братик!       – И я тебя, сестренка!       Они крепко обнялись, а затем Катара обнялась с Суюки и появившимся из-за спины Сокки Аангом. Было так странно осознавать, что Аанг снова стал ниже ее ростом. Ему все еще было двенадцать лет. Как и Тоф, которая сидела тут же на ступенях крыльца и ухмылялась во весь рот.       – Привет, Сахарная Царевна! Кто бы мог подумать, что я так соскучусь по твоему занудству.       – Аанг, Тоф, Суюки! – Катара практически задыхалась от восторга. – Как же я скучала по вам всем!       Зуко тем временем тоже приблизился к крыльцу. Ему навстречу выступил Джет с его неизменной самодовольной ухмылкой и точно таким же неизменным прутиком в зубах.       – Эй, привет, Зуко! – Он обменялся с Зуко крепким рукопожатием, хлопнув того второй рукой по плечу, а затем обернулся к Катаре. – Привет, Катара. Ты ничуть не изменилась. Такая же красивая, как всегда.       Стоящая позади него Мэй многозначительно хмыкнула, и Джет, рассмеявшись, предусмотрительно отступил от нее на шаг.       – Что-то вы сильно подзадержались, друзья. Мы уже успели по вам соскучиться.       – И мы по вам, Джет. – Голос Зуко неожиданно дрогнул. – Мне тебя очень не хватало.       Лицо Джета стало чрезвычайно серьезным, но уже через мгновение он вернул себе прежнюю невозмутимость.       – Эй, ты только плакать не вздумай, – подмигнул он Зуко. – Тебе это не к лицу.       – Просто всему свое время, – подал голос Аанг.       – Правильно, дружище! – оживленно подхватил Сокка. – Всему свое время. А особенно – обеду.       Все вокруг радостно рассмеялись, и Катара вместе с ними. Кто бы мог подумать, что она будет так сильно скучать по этим глупым шуткам ее ненормального брата?       Откуда-то из-за скал стремительно вылетел Момо, а в следующее мгновение окрестности огласил громогласный рев.       – Пойдемте в дом, друзья! – позвал всех Аанг и призывно махнул рукой. – Катара, Зуко, пойдем. Думаю, Аппа тоже хочет поприветствовать вас.       Зуко улыбнулся и вновь взял Катару за руку. Они коротко оглянулись на оставшийся далеко позади дворцовый парк, а затем последовали за остальными и, войдя в дом, плотно затворили за собой дверь.