Музыка

Арсений. 36 лет. Не женат. Отучился на археолога, успешно им работает. Шёл небольшой дождь, шёл и Арсений. Зонтика не взял, так что приходилось прикрываться сумкой, чтоб не намокли наушники. Что в них играло? Музыка. Он давно потерял её истинный смысл, включая только чтоб разнообразить поход на работу. Арсений ступал по плитке, обходил лужи и ничем не отличался от других прохожих. Среднего роста, худой, в тёмной одежде. Короткие волосы, и гладкое лицо, если не учитывать тонких усов, которые и не заметишь с первого взгляда. Настроение было мрачное, как и улица. Дождь почти закончился, но прохожие уже сдружились с дождём, став с ним одним целым. Такое же мрачное, и неприятно - влажное настроение. Серые дома только нагнетали атмосферу. Все одинаковые, старые, и грязные. Кто - то находит в этом красоту, эдакую эстетику. Но в данный момент эти дома промокли тем самым угрюмым дождём. Арсений шёл, также мрачно как и всё вокруг, и думал. Думал о том, выделяется ли он чем то. Потому что для него окружающие все были серой, однородной массой. Никто не выделялся. И он был прав насчёт себя, он также был небольшой составляющей этой толпы. Но одна часть его слегка выделяла - нашивка в виде гитары. Она была старая, но отклеиваться не хотела. Её Арсений наклеил когда ему было лет 16, когда был полностью увлечён музыкой. Сейчас ему 36, но сумку он не меняет, так как это единственный мамин подарок, оставшийся после её смерти. У Арсения просто не хватает духа её выкинуть, или просто повесить на стену в качестве украшения. Словно в ней вся его сила, будто он способен связаться с матерью через неё. Прохожие изредка обращали на неё внимание, и паренёк в кожаной куртке и тяжёлых сапогах не стал исключением. Он бежал к Арсению с гитарой на перевес, крича при этом "извините!". Арсений недоумённо посмотрел на мальчишку, тому на вид было как раз столько, сколько было ему когда тот приклеил нашивку. Мальчик запыхавшись подбежал к нему, и отдышавшись, посмотрел ему в глаза. -Не могли бы вы сыграть с нами пару песен? Наш гитарист заболел, а мы играем чтоб заработать денег ему на лекарства, но без гитариста ничего не выходит Арсений удивился. Он ожидал всего, кроме этого. Он не играл с 17 лет, когда полностью разочаровался в музыке. До этого он буквально жил в ней, знал о ней всё, начиная от физической составляющей и заканчивая теорией музыки. Он мог бы преподавать в консерватории, или изучать звуковые волны, настолько он был хорош в музыке. Гитару в руки взял в 5 лет, и не выпускал до 17. Играл не хуже Ангуса Янга, а может даже и лучше. Но никогда не встречал кого то его уровня, поэтому в группах надолго не задерживался. Играть с дилетантами себе дороже, они просто не понимали чего он от них хочет, они просто хотели играть типичный панк рок на квинтах и зарабатывать на этом миллионы. Арсений же хотел большего. Он восхищался группам типа king crimson, klaatu, и много классики, вершин музыкального искусства. Он знал все произведения Шопена, Шумана, Прокофьева, Паганини, и многих других. Но музыка ему наскучила. Он до сих пор не понимает почему, но он перестал считать её вершиной блаженства, перестал улетать в мысли слушая её. Он был не способен больше чувствовать её. Прокручивая в голове те времена, Арсений понимал что на деле ему нравились только битлы, а остальное произошло само, как то по инерции. Возможно это произошло из за осознания что если делать поистине великую музыку, её будут слушать все: от тупого быдла, до и правда интересных и образованных личностей. Конечно, навряд ли быдлу понравится, но сам факт того, что оно слушало его творение его отвращало. Да и насчёт интересных личностей не стоит делать поспешных выводов, за всю жизнь Арсений признавал таковой только одного человека. Его имя не имеет значения, и что он делал тоже. Важен лишь тот факт, что в глазах Арсения все люди неотёсанные идиоты, недостойные прикоснуться к великому. Никто из них не осознавал насколько они беспомощны, что они все в ловушке своего же сознания. Так что получается абсолютно весь люд который слушал бы музыку Арсения, был бы обычным быдлом для него. С 17 лет Арсений углубился в науку, в особенности его привлекала сфера истории, палеонтологии и археологии. Наука в отличие от музыки имеет другую философию, других людей, и другие цели. В музыке люди должны проявлять себя дико, делать всё на эмоциях, как персонажи фильмов. Может показаться что в этом и волшебство музыки, что она так красива из за эмоций. Но для Арсения это было не так. Он не чувствовал что эти эмоции настоящие, если не учитывать битлов. Он чувствовал гниль в музыке. То, что туда лезут абсолютно все, оскверняя искусство. В науке же всё иначе, туда не попадёшь просто имея желание. Нужно иметь кучу качеств для этого, так что Арсений видел науку кристально чистой и красивой, и в этом было её истинное волшебство. Никто не пытался сделать чего то необычного или великого, все работали на благо общества. И именно это и есть настоящее волшебство. Музыканты со временем играют просто ради денег, учёные же всегда трудятся ради науки. В этом и есть отличие этих двух сфер, и именно поэтому начав изучение интересующих его областей, Арсений начал испытывать отвращение к музыке. Мы слегка отвлеклись. Вернёмся к мальчишке. Он всё ещё стоял, выжидая ответа от Арсения. Смотрел своими большими, голубыми глазами, пронизывая насквозь. Арсений по привычке нагнулся, чтоб быть одного роста с собеседником, и сказал -извини, но я не играю с 17 лет. Разучился уже всему. Парень протянул ему гитару, и улыбнувшись, сказал: - всё в порядке. Это как ездить на велосипеде. Давайте, сыграйте с нами пару песен! Арсений посмотрел на часы. До работы ещё полчаса, а дождь уже закончился. Музыка это конечно, отвратно, но раз их друг заболел, то помощь им не помешает. Навряд ли они возьмут деньги просто так, поэтому другого выхода не оставалось. Немного подумав, он сказал: - Ну, а почему бы и нет. Только дай мне размяться. Мальчишка весело вручил ему гитару, и проводил до их "сцены". Она была на краю тротуара, очень просторного, отличное место. Вокруг стояли дома, и у людей не было возможности свернуть с улицы, чтобы не слышать мелодий ребят. Арсений с гитарой на плече стал рассматривать участников группы:все мальчишки, не старше 16ти лет. За барабанами сидел низкий коренастый парень с лишним весом и стрижкой под горшок. На басу была его противоположность, высокий, худощавый, с длинными волосами. Голубоглазый мальчишка, подбежавший к нему, был рыжим и низким, но имел спортивное телосложение. Он был на вокале. Все инструменты были старые, потёртые, но самой игры Арсений пока не слышал, так что судить рано. Гитара, которую ему вручили, также была старой, даже слишком. Это был "урал" 1986 года, но зато с новыми струнами. Хотя возможно они были просто кипячёные. Рыжий подключил Арсения, и дал медиатор. Вся команда смотрела на Арсения с интересом, ожидая что он сейчас выкинет. Тот взял медиатор, и покрутив его в пальцах дёрнул шестую открытую струну. Раздался низкий звук, который походил на урчание кита. Он надавил на рычаг, и урчание кита стало ещё более отвратным. Гитара оказалась ещё хуже чем он думал. Заглушив струну, Арсений сыграл небольшое лёгкое соло. Пальцы помнят. На бендах пальцы начали жутко болеть, прежних мозолей на них давно уже нет. Получилось вроде неплохо, слух он всё ещё не растерял. Решил сыграть импровизацию, хоть получилось и примитивно, но звучало вполне достойно. Ударник с криком "действуем!", взял палочки. Начав отбивать простой ритм, басист подхватил его, играя типичный квадрат. Вокалист пока не вступал, выжидая пока Арсений подключиться к ним. Как и ожидалось, ребята оказались полными дилетантами, ударник играл неровно, а басист не попадал и без того в кривой ритм. Арсений вспомнил как играл в точно таких же группах в молодости, правда тогда он тоже смотрел на них всех свысока. Его окутала неимоверная грусть, от осознания что ничего не меняется. Люди остаются идиотами, а музыканты, будучи такими же, создают для идиотов идиотскую музыку. Изменить мир к лучшему было невозможно, потому что идиоты здесь находились с обеих сторон. Попытка была, и вполне удачная - битлы. Четыре гения оказались в одной группе, счастливая случайность. Они меняли мир к лучшему, создавали великую музыку. Но люди не менялись. Восхищались битлами, пародировали их, но не менялись. Они создали воистину умную музыку, но она не способна менять людей. Поэтому была осквернена не чувствующими её. Так что если судить откровенно, то Арсений разочарован в музыке из за того, что её создают люди. Из за того, что это круговорот идиотизма в природе. Но он уже согласился помочь ребятам, так что ближайшие полчаса ему придётся терпеть ужасную музыку, и ужасных слушателей. И Арсений начал играть. Сначала не мог понять как, ведь ритм был крайне ломанный. Но затем он вспомнил как это делалось раньше. Он закрыл глаза, представил на месте ребят битлов, а на месте себя Джона Леннона, и начал играть. Он не думал. Он играл. Пальцы перемещались сами, если бы он сейчас уснул, они бы продолжили играть. Играл плавно, аккуратно, извлекая лучший звук из урала. Наконец полностью подстроившись под ритм, он влился в игру - вспомнил, почему он так любил музыку. Она словно была его дочерью, или же его Богом. Или всё сразу. Музыка не звучала, она текла. Равномерно текла через его уши, пронизывая каждый уголок его души. Он словно оказался в мире, который наполнен радостью, мире, в котором он не чужой. Он всю жизнь ощущал себя будто не от мира сего, словно кого то внеземного поместили в человеческое тело. Он не мог найти себе места в этом мире, словно ему вечно не хватало воздуха, будто он находился не в той компании. Когда же он начинал играть, то всё это проходило, и оставалось лишь понимание что это его истинный мир, единственный где его примут. Но этот мир был очень раним и романтичен, полон эмоций, и ненужных действий, которые были сделаны во время вспышки гнева или радости. Арсений не переносил такого. Он был сух, скептичен, хладнокровен. Истинный учёный. Но музыку он обожал, и это никуда не делось. Просто жизнь сыграла с ним злую шутку, он любил то, что ненавидел. Он презирал людей, и стал зависим от их творений. Он презирал ненужное проявление эмоций, и стал зависим от их проявления. Он ненавидел всех, но делал для них всё. Из за всего этого Арсению становилось тошно. Отвыкшие пальцы горели от боли, он хотел заплакать от беспомощности в этом музыкальном парадоксе, он хотел умереть. Он обожал музыку, но она была слишком трагична для него. Он не мог в ней находиться, хоть это и было лучшее где он когда либо бывал. Хватит. В данный момент нельзя унывать, нужно выкинуть страшно крутые вещи, чтоб люди дали побольше денег. Пока Арсений убивался, ребята успели выровнять ритм с его помощью, и звучало куда лучше. Арсений поставил ногу на комбо усилитель, и приготовился творить. Как он делал это раньше. Резко сделав слайд по всей шестой струне, он начал тремоло на первой, играя с 12го лада. Дойдя до первого, и опять сделав слайд, начал небольшой шред, со второй на шестую струну. Играл быстро, так что звучало всё ещё динамичнее. Потянув пару бендов, и поиграв грязно рычагом, он перешёл на вторую струну, устроив тэппинг. В нём он был плох, но зрителям он всегда нравился. При всём этом приходилось параллельно не терять ритм, потому что ребята так быстро под него не подстроятся. Пока он быстро перебирал всеми возможными пальцами, он посмотрел на шапку, куда кидали деньги. В начале она была пуста, а теперь там оказалось около ста рублей монетами. Арсений был возмущён, и слегка удовлетворён. Люди не меняются... Как и раньше, никто не мог оценить искусство по достоинству, так и сейчас всем на это наплевать. Арсений резко заглушил гитару, и сказав ребятам пару слов, начал играть рифф. Четыре мажорных квинты, а столько ажиотажа... Он не понимал почему, но продолжал их играть, дожидаясь слов. Сыграв вступление, он затих. Рыжий начал петь. Коряво, но так даже лучше. Load up on guns, bring your friends, it's fun to lose and to pretend... О да, те самые строки. Люди начали оборачиваться, улыбаться, и дело пошло куда лучше. Уже к середине песни вокруг них собралась толпа, а самое главное, денег было полно. Злосчастный припев. With the lights out, it's less dangerous, here we are now, entertain us. Ничего хуже Арсений в своей жизни не слышал. Хоть он и был сторонником скрытия эмоций, но его музыкальные инстинкты не переносили не искренних песен, написанных не на эмоциях. Это всё очень смешно, подумал Арсений. В его жизни столько дилемм и парадоксов, многие из них он раньше и не замечал. Конец песни. "Группе" хлопали, кричали браво. Арсений был в ужасном настроении, он в очередной раз убедился в людях, и хоть каждый раз знает чего ожидать, всё равно обидно. Надежда у него есть всегда. Сняв гитару, и повесив сумку на плечо, он попрощался с ребятами, и пошёл к себе в офис, где хоть он и не чувствовал таких же сильных эмоций как от музыки, но зато ему не хотелось умереть. Да и дело ему нравилось... Он шёл и размышлял, нравилась бы ему музыка будь все на свете им? Навряд ли. Но не потому что он такой же идиот и остальные, хоть это и правда. Нет, Арсений ошибся, говоря что ненавидит музыку из за того что её делают люди, и слушают люди. Он ненавидел музыку из за её концепта. Из за того, что для неё нужны были эмоции, и хоть сам Арсений был на них скуп, но чужие эмоции читал прекрасно. В этом и была проблема. Он просто слишком эмоционален для неё. Слишком хорошо он её понимает.