Света и все-все-все

— Представляешь, Степка опять со своей стервой сошелся, — с порога объявила Маринка, входя в лабораторию Светы. Степа был Маринкиным бывшим мужем. Расстались они давно, пять лет назад, и, как принято говорить у знаменитостей, остались друзьями. Степа встретил женщину своей мечты, а Маринка уже не испытывал к нему особо сильных чувств, так что мешать счастью не стала. Деньги на общего сына он стабильно высылал, хотя общался с чадом мало, погрузившись в новую и весьма бурную семейную жизнь. Всего за год Степа успел не только жениться на даме сердца, но и развестись. Все эти перипетии бурно обсуждались закадычными подружками: посплетничать о знакомых, тем более бывшем муже, — это же сам Бог велел. Маринка в общем-то на разлучницу не злилась, но иначе как стервой не называла, говоря, что ведет себя та уж больно заносчиво. Видимо, возомнила себя пупом земли, раз владеет косметическим салоном. — Зачем это Степке с ней снова сходиться, других женщин, что ли, нет? — недоуменно вопросила Света. — Ему зачем — не знаю, а вот ей ясен пень зачем. — Маринка плюхнулась на стул и в сердцах махнула рукой. — Степка-то трешку со вставкой от атомной получил. — Ну ни хрена себе! — только и смогла сказать Света. Степу, конечно, недавно повысили, но чтобы сразу дать трешку, да еще в хорошем районе… наверное, подсуетился. Может быть, ради своей «стервы». — Марин, ты на жопе-то ровно не сиди, — по-деловому заговорила Света. — Так ведь Леша твой ни с чем останется, та баба все заберет. Иди давай к Степке, проси, чтобы Лешку к себе прописал. Или вон завещание составил. — Да у нас же тут не кино, чтобы завещания составлять, — протянула Маринка. Когда требовалось теребить других, заставляя действовать, то она могла быть очень настойчивой. Вон чего только стоила история с мнимой изменой Светиного мужа! Однако если дело касалось ее самой, Маринка становилась совершенно инертной и не желала ничего предпринимать. Возможно, сказывалась чрезмерная опека родителей в детстве или уверенность, что в будущем сыну достанется в наследство их квартира. В общем, как Света Маринку ни уговаривала, та ни в какую не желала идти унижаться. На том дело и кончилось. Постепенно история с трешкой со вставкой забылась (хотя Света не преминула пересказать ее дома мужу Васе, и вместе они посетовали на то, что вот «этим инженерам» все, а «простому работяге» ничего). Однако всего через пару месяцев сплетня получила неожиданное продолжение, будто сошедшее прямо с экрана телика, где крутили очередной фильм про братков. Во время ночной смены Маринка не зашла, как обычно, к Свете перекинуться в картишки. Та, слегка удивленная, сама направилась к подруге в цех фекальных насосов (проще говоря, «фекалку»), место, где продукты жизнедеятельности всех работников завода перекачивались в городские очистительные сооружения. Маринка действительно сидела в своей рабочей комнатушке с таким лицом, что краше в гроб кладут. Света, уже предчувствуя худшее, спросила шепотом: — Ты чего? Неужели с Лешкой?.. — Степку убили, — бесцветным голосом произнесла Маринка. Добрую минуту Света просто хлопала глазами, как кукла, не в силах осознать услышанное. Одно дело, если бы Маринка сказала «умер», мало ли, инфаркт подстерегает любого, но вот «убили»… В их провинциальном городке могли разве что зарезать в пьяной драке, но Степа закодировался перед вторым браком, чтобы угодить новой супружнице. Какой уж тут бухой мордобой. — Как же так? — вырвалось у Светы прежде, чем она сообразила, что, наверное, не стоит задавать шокированной Маринке подобный вопрос. Однако та заговорила охотно, возможно подспудно желая с кем-то поделиться. — Да уже почти неделя прошла. Жена-то его мне ни слова, вон менты сейчас матери моей звонили, она — мне на рабочий. Надо будет в отделение пойти, и все такое… Там же настоящий криминал! Кто-то ему на забор на даче гранату подвесил! Он только калитку дернул, оно и рвануло. Сказали, он не мучился, сразу… на куски. Вот теперь она разревелась и долго плакала на плече у Светы. Казалось бы, бывший не особо любимый муж, но все же человек, с которым прожила годы, родила ребенка. Когда Маринка выплакалась, они со Светой еще раз подивились дикости ситуации. Надо же, гранату на забор. Прямо как в бандитских фильмах. — И как он ее не заметил? — удивлялась Света. — Может, замаскировали. Может, внимания не обратил, — Маринка пожала плечами. — Он что, гранаты каждый день видит? Он ведь не уголовник какой-то… был. — Вот именно, никакого криминала! — Света многозначительно подняла указательный палец. — Зачем бандитам Степку убивать? — Ну, мало ли… — неуверенно протянула Маринка. — Я же о его делах особо не знаю. Взяв подругу за плечи, Света твердо сказала: — Это она. Больше некому. Маринка посмотрела недоуменно. — Кто она? — Да баба его! Поэтому и замуж повторно вышла, чтобы трешку со вставкой себе захапать! Вылупившись на Свету, как на сумасшедшую, Маринка заявила: — Да ты Агату Кристи перечитала! Одно дело книжки, другое — жизнь. — В жизни часто еще хлеще, чем в книгах бывает, — Света не унималась. — Как пойдешь к ментам, все им про жену Степки расскажи. Пусть знают! — Я не стукач, — Маринка набычилась. — Это не стукачество, а свидетельские показания! И надо будет в суд обратиться, чтобы она у вас с Лешкой квартиру не отобрала. Маринка выглядела неуверенно, вся эта суета была ей в тягость. В милицию она, конечно, сходила — попробуй не сходи, когда вызывают. И заверила потом Свету, что все о жене Степы рассказала, однако служителей закона семейные дела особо не впечатлили: они уже были уверены, что Степа влез в какой-то криминал и получил гранату от братков. Трешка досталась прописанной там супруге Степы, и тащить спор в суд Маринка наотрез отказалась. Мол, все равно не будет толку. — Не могла она его убить, у тебя воображение разыгралось, Ковалева, — уверенно говорила Маринка. — Разве можно убить мужа ради какой-то там квартиры? Такого не бывает на самом деле! Однако Света придерживалась иного мнения. Людей убивали и за меньшее. А тут вон какой куш! Одно дело — какой-то там человек, а другое — трешка. Со вставкой.