cherry cigarettes n kisses ;;

светловолосый на подоконнике сидит, по — ребячески болтая ногами. достаёт из кармана домашних штанов мятную жвачку, моментально закидывая в рот. спускает рукава растянутого свитера, тем самым прикрывая запястья. берет телефон в руки, дабы написать своему сожителю, ака «лучшему другу», которому больше подойдет звание недопарня с охуеть какими привилегиями. но как только большой палец тянется к кнопке «отправить» сообщение с содержанием «ты, блять, груши что ли хуй знает где околачивал и потерялся?», никитин слышит прокручивание ключа в замочной скважине. скрещивает руки на груди, дожидаясь, когда парень с гнездом из шоколадных волос на башке, которые, несмотря на вечные возмущения, младший очень любил трогать, появится в поле зрения. надувает шар из жвачки и громко его лопает, дабы привлечь внимание. спросите, все ли у него выходки такие по — детски глуповатые? да. однозначно. — ну и где твою шкуру носило, гринь? – спрашивает беззлобно, но с явным возмущением. а ляхов, как только видит светловолосого, расплывается в улыбке. подходит ближе, садясь напротив. — ох, извиняй, малой. мой проеб, что не предупредил. но глянь вот чё, – пожимает плечами, протягивая папку с документами, на которую никитин, почему — то, обратил внимание только сейчас. — это...? – не дожидается ответа, начиная глазами бегать по содержанию. непонимающе выгибает бровь, ведь так ненавидит всякие бумажки, да ещё и копаться в них хуево тутуево времени так себе перспективка. поджимает губы, закончив изучение, а потом устремляет внимательный взгляд на старшего и тут же заливается громким смехом. — бля-я-ять, как тебя угораздило, ты мне скажи? – делает паузу, чтобы речь с сочетанием смешков была понятна. — устроиться работать? в мою, сука, школу? я щас кончу или обоссусь со смеху, – обхватывает живот руками, роняя бумаги на пол, после чего снова хихикает. доволен тем, что в очередной раз выдал. показушно затыкается и выпрямляется в спине, как только ловит на себе грозный взгляд гриши. — во — первых, у меня практика. во — вторых... за тобой же, пиздюком эдаким, нужно кому — то присматривать, – вздыхает, собирая разбросанные бумаги, пока мелкий нарочно задевает его болтающимися ногами. — заебал ты, чёрт недоделанный. не маленький я, сколько раз повторять? – цокает, отвешивая поджопник, когда темноволосый отворачивается и тянется за последней бумажкой, улетевшей дальше всех. — столько, сколько тебе дней до совершеннолетия осталось. хотя можешь даже не ждать, это твоё пожизненное клеймо, – гриша улыбается, подмечая, как младший проявляет своё недовольство, и ведь каждый раз по — разному. наивный такой. и мелкий. — да и чё ты возмущаешься вообще, тём, я понять не могу? не ты ли мне недавно рассказывал про грязные делишки, которые хотел бы провернуть в учительском кабинете? – поворачивается, кидает папку на стол, а сам подходит уже к подоконнику, становясь рядом с парнем. светловолосый, кажется, хотел ответить что — то колкое в своём репертуаре, но вместо этого просто уткнулся лицом в собственные колени, смущаясь. ляхов вздохнул, подойдя к парню вплотную. аккуратно надавил на ноги, чтобы он развёл их, а старший смог устроиться между. голубоглазый тут же вздрагивает, поднимая свой взгляд. располагает руки на талии темноволосого, а после поддаётся ближе и медленно спускает руку к заднему карману джинс, чтобы выудить оттуда сигареты, да и шлёпнуть заодно. — а я разрешал? – интересуется владелец злосчастной пачки, наклонив голову чуть вбок. — я сам себе разрешил, – цокает, перемещая руку на плечо парня, поглаживая. свободной вытаскивает сижку, зажимая потрескавшимися губами. хватает без дела валявшуюся зажигалку с подоконника и, отстраняясь немного назад от парня, чиркает, тут же затягиваясь. — и всё — таки... хочешь, чтобы я позажимал тебя в школе? – настаивает на своём, потому что хочет узнать ответ. никитин от такого дымом давится. — да. хочу. хочу каждую перемену проводить в твоём кабинете, – принимает игру, налаживая зрительный контакт. — убеждаться по несколько раз, что я закрыл за собой дверь на замок, а после чувствовать, как ты нависаешь надо мной и вдавливаешь в блядскую стену. смазано и отрывисто целуешь, но не упускаешь возможности нагло проникнуть языком в мой рот. а потом шепчешь на ухо, что вечером, дома, ты обязательно будешь решительнее и раскрепощеннее, а за подобные выходки я отхвачу вдвойне. охуительно ведь, не так ли? – хихикает, как только гриша нервно выхватывает у него сигарету, закуривая сам. молчат какое — то время, каждый о своём думает. темноволосый тушит сигарету и тут же своей щекой к щеке младшего ластится, словно кот. руку на шею кладёт, поглаживая большим пальцем алебастровую кожу. усыпает линию подбородка еле ощутимыми поцелуями. потом кладёт ладонь на затылок, зарываясь аристократичными фалангами пальцев в выкрашенные пряди, оттягивая их назад, слышит негромкое «мм». кладёт руку на бедро, цепко ухватываясь и спускаясь более развязными поцелуями к шее. медленно проводит языком по ключице младшего, наслаждаясь тем, как он шумно сглатывает вязкую слюну и глубоко вздыхает от каждого действия. после чего забирается вечно холодными ладонями под свитер, располагая их на талии. ляхов знал слабые места никитина, а последний и не сопротивлялся вовсе, нравилось ему, позволял всегда. не упускает возможности утянуть малого в настойчивый, развратный поцелуй. проходится языком по кромке зубов, исследует каждый уголок его рта, буквально вылизывая, сплетает языки в красивом танце, а после оттягивает нижнюю губу чуть ли не до крови. отстраняется и утыкается в шею, а артём заботливо поглаживает его по макушке, прижимая ближе. в очередной раз удивляется, сколько нежности таится в них, в общем — то, обоих, несмотря на словесные перепалки и вечные подъебы. — знаешь... а ведь у нас с тобой на двоих пачка вишнёвых сигарет, – начинает светловолосый, губами мягко касаясь виска гриши, — и никакой уверенности в завтрашнем дне. — не пизди, малой. по твою детскую душу бесчисленное количество пустых банок от энергетиков, об которые я заебался спотыкаться и пятёрки в рюкзаке. все такие отвратительные вокруг, а ты единственный так много для меня значишь. усёк, дурачулька? мгновенно смущается, а в голове одно — «все такие незначимые вокруг, а ты единственный для меня выбор, а не вариант». — усёк.