и уют его комнаты

Ноябрь, семнадцатое. За окном шумели частички серой листвы, провожающие остатки золотого октября на покой, а воздух медленно заряжался зимней атмосферой. На улице спального района небольшого городка стоял густой туман, напитывающий все вокруг своим цветом, но только одно окно горело настолько ярко и пронизывающее, что даже туману не удалось затмить этот цвет. Из дома, в котором находилось это окно, шел приятный дух влюбленности. Кровать, продавленная под весом двух тел; мятые простыни со смешняво-детским принтом из дракончиков; растрепанные волосы частично окрашенные в лазурно-голубой — таково было настроение. На полу были разбросаны книги эпохи романтизма и какие-то наброски стихов на измученной руками бумаге…все эти мелочи передавали характер Венти, который так полюбился противоположному ему Сяо. Он не был черств, нет. напротив, — порой ему казалось, что его жажда жизни была куда больше, чем у своего возлюбленного, но года, заключавшие распространение своих переживаний на других в тугую клетку, искоренили эмоциональный интеллект парня. Сяо все смотрел в ярко-голубые глаза Венти и не замечал, как его кожу все больше покрывает розоватый румянец: все-таки, Венти действительно красив. в нем не было идеальных пропорций лица, глаза другим казались чересчур большими и пугающими, но Сяо засматривался в детали. Каждая частица Венти горела и сверкала свежим ветром. –Все хорошо? — тихо непривычно себе спрашивает Венти, мягко касаясь румяной щеки парня. Довольно продолжительное время Сяо молчит, а Венти оставляет свою руку на щеке, решая легонько поглаживать ее, порой случайно задевая нижний ряд ресниц юноши. Тишину раскрывает такое же тихое, необычно звучащие со стороны Сяо фразы: –Глаза, что ярче солнца сверкают, полыхают в памяти моей. твоя лазурь небесная волос помогает освещать меня как луна среди ночей. Его лицо остается неизменно спокойным, но сердце стучит словно бешеное и Венти это слышит. Он слышал и нервный скачок в тоне Сяо, который от переживаний стал краснеть словно кальцифер куда сильнее. На всю комнату раздаётся уже привычное для них обоих «хехе» и, взяв в ладони к себе свободную руку юноши, Венти невесомо касается губами тыльной стороны. — Я тоже люблю тебя.