my heart was shouting, "i'm in love"

Листья продолжали падать, когда сильный ветер поселился на оживленных улицах Токио. Шел дождь, но это не мешало суете жизни в центре города: взрослые сновали туда-сюда в своих деловых костюмах, а дети громко смеялись и рассказывали друг другу истории о последнем эпизоде любимого аниме-шоу. Городские огни мерцали, несмотря на тусклый свет, пробивающийся из-под кучево-дождевых облаков. Хаккай любил такую погоду. Ему нравился крапающий звук, тихий, но постоянный. Ему нравился запах сырости, свежести травы и неповторимый аромат дождевой воды, встречающейся с теплой землей. Ему нравилось то, как прохладный ветер сдувает накопившийся за день стресс. Ему нравилось смотреть, как капли падают, и падают, и падают в его ладонь. Он не знал, почему стоит перед круглосуточным магазином и наблюдает, как бушует стихия. Уже промок до нитки от беготни, ища какое-нибудь укрытие в попытках защититься от слез неба. Одежда прилипла к телу, создавая неприятное ощущение. Неизвестно почему, но он просто не может признать, что хочет проводить как можно больше времени подальше от дома. – Если бы только дождь закончился, – он вложил в эти слова совсем иной смысл, но позади кто-то усмехнулся и положил на плечо свою теплую руку. – Опять забыл свой зонтик, Хаккай? Юзуха говорила, что иногда ты можешь быть рассеянным, но серьезно? В новостях прошлой ночью сказали, что это продлится несколько часов, – Хаккай обернулся и увидел до боли знакомое лицо. Мягкое. Милое. Доброе. – Прости, Таканчик. Я думал, он у меня в сумке, но это неважно. Кроме того, я не рассеянный! – он мог бы сейчас надуться, но оказался не в силах подавить зарождающуюся на губах улыбку, когда увидел, как чужие глаза превратились в полумесяцы, а на правой щеке образовалась ямочка. Прежде чем он смог затеряться в этом чудесном зрелище, пришлось вернуться к реальности и оглядеться. – Така-чан, почему ты здесь? Где Майки и ребята? Я чему-то помешал? – Хаккай покрутился по сторонам в поисках остальных, но его (снова) прервал хлопок по спине. – Эй, чувак, остынь. Я один, видишь? Просто покупал снэки, – Мицуя поднял пластиковый пакет, полный печенья и сладостей со вкусом клубники. Оу, Таканчик любит клубнику? В этом есть смысл. Иногда от него пахнет клубничным блеском, который есть у Юзухи. Может быть, он тоже пользуется таким? Хотя нет. – И случайно наткнулся на промокшую цыпочку. Хаккай, тебе лучше сейчас пойти домой. Ты заболеешь, – в лиловых глазах читалось беспокойство. Конечно, он заболеет, если не переоденется в скором времени (и это приведет к очередному удару), но ему было все равно. Шиба улыбнулся и пожал плечами. – Не волнуйся, Таканчик. Ты можешь идти. Я просто подожду, пока дождь прекратится, – я не хочу отнимать твое время. Мицуя уставился на него. В этот момент Хаккай с ужасом осознал, насколько хреново сейчас выглядит. Его школьная форма морщится во всех неправильных местах, и он, вероятно, бледнеет из-за отсутствия тепла. Господи, из всех возможных случаев, почему я должен был встретиться с ним именно сейчас? – Он будет идти до трех часов. Я могу проводить тебя до дома, если хочешь? – сказал Мицуя, поправляя купленные вещи и держа их в одной руке, а зонт в другой. Он что… – Ты, конечно, будешь держать зонтик, – ухмыльнулся парень, и Хаккай на мгновение потерял способность дышать. – Оу… да. Кхм, с удовольствием, – с удовольствием? Какого хрена, Хаккай? Это всего лишь твой командир, с которым ты делишь зонтик. Чего ты так волнуешься? Он даже не знает, дрожит ли от холода или потому, что Мицуя рядом. Так близко, что ощущается тот самый сладкий запах. Он изо всех сил старался не смотреть на парня и идти прямо. Такаши такой милый, что хочется уткнуться в него носом и вдохнуть этот легкий аромат. Хаккай жаждет приблизиться и раствориться в его тепле; жаждет знать, имеют ли его губы вкус клубники. Подождите… что? – Йа, Хаккай, все в порядке? Ты внезапно остановился, – Мицуя взял его за руку, и, боже мой, какая его ладонь теплая. Неужели я только что подумал о том, чтобы прижаться к своему командиру? Неужели я только что подумал о том, чтобы обнять его? И поцеловать? Внезапное озарение ввело Шибу в ступор, что заставило Мицую волноваться. Молодой человек с лавандовыми волосами огляделся и повел их в пустующую беседку неподалеку. Забрав зонт из чужих рук, он сложил его и взял слегка дрожащего парня за обе щеки, призывая повернулся в свою сторону. – Хаккай, хэй. Ты со мной? Ты в порядке? – он в порядке, в порядке. Но он просто не может говорить после накатившего осознания. После того, как почувствовал теплые руки Мицуи на своих щеках, посмотрел в полные беспокойства глаза – беспокойства за него. Почему… когда появились все эти вещи? Что заставило его думать о своем командире в таком ключе? Ну, может быть, потому что Таканчик хорошенький. Может быть, потому что Таканчик такой теплый. Может быть, потому что Таканчик успокаивает. Может быть, потому что, именно он показал, какой должна быть любовь. – Хаккай, я волнуюсь. Вернись ко мне, пожалуйста, – и это прервало все размышления. Затем взгляд сфокусировался на Мицуе, стоящем перед лицом так близко, держащем в ожидании за щеки, под аккомпанемент все еще льющего дождя. Ох, точно. Они же под крышей. – Д-да. Я, э-э, теперь в порядке, Таканчик. Прости, что отвлекся, – Хаккай рассмеялся, прогоняя смущение. Он подумает, что я не нормальный. Есть ли адекватный человек, который выпадает из реальности на несколько минут, потому что понимает, что влюблен в своего капитана? Вряд ли. – Слава богу. Ты же не собираешься снова отключиться от меня, верно? – в шутку сказал Мицуя, и Хаккай хочет просто испариться. Это слишком неловко. Я не могу этого вынести. Он был близок к очередному срыву, пока телефон не загорелся от уведомления.

=> Юзуха: тащи свою задницу домой, пока брат не пришел, я приготовила твое любимое

– Ах, нам, наверное, пора идти. Это была Юзуха, верно? – Мицуя взял сложенный зонт, повернулся, посмотрев на Хаккая через плечо, и сверкнул улыбкой, никогда не перестающей приводить в бешенство сердце бедного синеволосого парня. Только что появилась еще одна причина любить такую погоду.