На колени, Сукуна

— Где Итадори, Годжо? — орал в трубку Сукуна, ведя машину. Он был не на шутку зол, а белобрысый бесил все больше и больше. — Не знаю, а ты что, потерял его? — смеясь в ответ, Сатору, явно, стебаясь с розоволосого. — Я последний раз видел его в офисе, а так он сейчас с Мегуми, у меня чай пьют. Они как раз обсуждают тебя. — Он что?! — Ремён резко затормозил автомобиль, чуть не влетев в лобовое стекло. — Какого черта он у тебя делает? Я его везде ищу, а он, скотина, чай у тебя пьет?! — Сукуна немного разжал руль, потирая виски от головной мясорубки. — Пусть никуда не уходит. Я его сейчас заберу. Не дождавшись ответа, розоволосый бросил трубку и опустил ступню на педаль газа до упора. Машина тронулась с места и помчалась по больно знакомому маршруту. Сукуна недолюбливал Годжо, не переносил его характер. Но, кажется, жизнь его недолюбливала так же, каждый раз, заставляя, стыкаться с ним из-за подобных инцидентов. Виной таких инцидентов могло стать что угодно: проблемы в офисе, неполадки с бывшей, ссоры с отцом, подарок на день святого Валентина. Но чаще всего, это был его сводный брат — Итадори. Его разведенный отец женился в третий раз, и так у него появился непрошеный Итадори. К его большому удивлению, они смогли найти общий язык и что-то вроде, сдружиться. Но лично Сукуна так не считал. И потом вышло так, что его «друг детства» Годжо, познакомился с Юджи и они стали друзьями на века. Этот комик может расположить любого человека к себе, не прилагая к этому никаких усилий. Сукуна, что всегда пугал своей внешностью и татуировками по всему телу и лицу, никогда такого не умел. Он не церемонился с кем-то, ни под кого не подстраивался, это не по его части характера. Розоволосый припарковал свой транспорт и пошел в знакомую квартиру. Рёмен нажал на дверной звонок и держал довольно долго, пока ему не открылась входная дверь. В дверном проеме стоял хозяин дома, с довольной лыбой, Сатору. — Где Итадори? — гневно спросил розоволосый, явно не настроенный на его розыгрыши. — Как поживаешь, Сукуна? Слышал, у тебя все хорошо. — белобрысый делает вид, что не замечает «прекрасное» настроение мужчины, продолжал издеваться. — Уйди. — сказал Ремён, отталкивая с прохода и входит в квартиру. Годжо хмыкнул и закрыл дверь, направляясь за розоволосым. — Где он? — не унимался Сукуна, отправившись прямо на кухню. Но там никого не было. Даже намёка на их пребывание здесь. — Не понимаю, о чём ты. — мужчина оперся об стену, сдерживая смех. — А чего спрашиваешь? — Не твоё дело. — бросил ему в ответ Сукуна, продолжая искать брата, будто Годжо смог спрятать его в какую-то коробку. Рёмен обошел всю квартиру, проверил каждый угол комнаты, но не нашел Итадори. Тот яростно ударил по стене, где «растеклись» трещины, оправился в спальню Сатору. Без стука, разгорячённый мужчина ворвался в комнату, ища этого комика. Из панорамных окон светили теплые лучи вечернего солнца, что красиво расположился на апартаментах комнаты. Белобрысый, чьи волосы игрались со светом, стоял возле шкафа, но когда «заметил» гостя, он улыбнулся. — Что такое, Сукуна? — Тебя еще раз спросить, придурок? — мужчина подошел к Годжо, беря его за воротник пиджака. — Отвечай, где он? — Я не знаю. — поднимая руки в воздух, признался Сатору. Его противная улыбка с лица не сходила, а ему становилось все веселее и веселее. — Что?! Ты же сказал… — Ахаха, — посмеялся с него мужчина. — его здесь нет. Я пошутил, а ты поверил. Сукуна, — белобрысый растянул последний слог, наклоняясь. — Я не думал, что тебя можно так просто развести. Рёмен отпустил воротник его пиджака и направился к выходу из спальни. Если он останется тут еще на секунду, он точно его изобьёт. Злость била ключом, и сдержать её довольно сложно. — Но я могу сказать, где он. Итадори ушел прямо перед твоим приходом. — Куда? — Я тебе отвечу, только у меня есть условие. — Сатору отходит от Сукуны и идёт в сторону кровати, но остановился перед ней, о чем-то задумавшись. В комнате повисла тишина, которую поспешил нарушить розоволосый. — Что за условие? — Сатору молчал. — Мне тебя избить, чтоб ты начал говорить? — На колени. — Что? — На колени, Сукуна. Сказал Годжо, снимая с острых плеч темно-синий пиджак и бросая его на кровать. Белобрысый стягивает маску и пальцами «растирает» глаза поверх век, переводит взгляд на Рёмена. Тот с большим удивлением смотрит на него, у него от злости глаз начал дергаться. — Да что ты несёшь? — спросил розоволосый, явно начиная бесится. — Ты кого просишь? Меня?! — Ты не понял, это была не просьба, — блондин подошёл к накаченному мужчине, но остановился на расстоянии полутора метров. — Это был приказ. По лицу Сукуны было не сложно догадаться, что он в бешенстве. Ему отдали приказ встать на колени? За такое мужчина готов глотку перекусить. — Если не хочешь, не надо, — Годжо радостно заговорил, направляясь к кровати. Белобрысый плюхнулся на неё разбрасывая в разные стороны руки. — Не захочешь ты — захочет другой. — мужчина все не уминался своими разговорами, при этом довольно смеясь себе под нос. А желание врезать ему и сломать что-нибудь Сукуны росло с бешеной скоростью. — Как думаешь, — протянул Годжо и сел на край кровати. — Итадори согласится встать на колени? У Сукуны бомбануло крышу. — Да как ты смеешь? — мужчина еле сдерживал себя, чтоб не набить этому комику лицо. Выбить пару зубов и сломать нос. — Я тебе сказал, не хочешь, не надо. Где дверь ты знаешь. Ремён развернулся и направился к двери. Он решил разобраться с этим дерьмом позже. Розоволосый уже хочет вырвать эту дверь с петель, но останавливается на секунду и обдумать свое решение. Мужчина сможет и потом избить Годжо, но если он сделает это с Итадори… его смертью это точно не окупится. — Блять. — бросает под себя, разворачивается на 180 градусов и падает на колени с грохотом. Через секунду он пожалел об этом, потому что колени затрещали от боли. — Не обязательно так себя калечить. Колени тебе еще пригодятся. — проговаривает белобрысый и подходит к Сукуне совсем близко. — Замолчи. — со злостью выплюнул в ответ мужчина, видя под собой черные лакированные туфли. — Замолчишь здесь только ты. — сразу перебивает Годжо, беря подбородок розоволосого и поднимая того вверх. Сукуна со злостью смотрит в голубые глаза. — Шутки кончились, Сукуна. Белобрысый прикасается к губам Сукуны, но тут же отстраняется и крепкой хваткой берет его за воротник рубашки. Тянет мужчину за собой, но не даёт подняться полностью. Тот запутываясь в своих ногах, стараясь не свалиться на пол, плетется сзади. Годжо садится на кровать и тянет на себя Сукуну, располагая его на своих ногах. Рёмен поднимает такие же сердитые, но удивлённые глаза вверх. Сатору улыбается, потому что один из пунктов его «зловещего» плана был выполнен. «Злодей» убирает ладонь от воротника, чтобы положить её на затылок, даже при попытке, что Сукуна решит отстраниться. Кстати, розоволосый попытался. Другой рукой он расстёгивает ремень, длинными пальцами возится с ширинкой и краем уха слышит бархатный голос. — Я не буду этого делать. — твердо сказал Сукуна, и положил ладонь поверх чужой ладони на затылке, чтобы тот ослабил хватку. — Я тебя не спрашивал. — спокойно произнес Годжо, зарываясь пальцами в короткие волосы, тот сжал их, и приблизил лицо к вставшему члену. Сукуна опустил глаза на член, а после поднял взгляд на Годжо. Лукавая улыбка растянулась по его лицу, он сощурил глаза и положил ладони на бёдра. Такой Сукуна нравился ему больше. — Ты серьёзно думаешь, что я тебе отсосу? — ладонью он обвёл его член и указательным пальцем растирая предэякулят по головке. У этой персоны еще чёрный маникюр имеется, так что чувствовать у себя на члене его ноготки так странно. — Но если ты настаиваешь, — Сукуна прервался, чтобы провести языком по всему агрегату, и ладонь на затылке сильнее сжала волосы. Розоволосый усмехнулся такой реакции белобрысого и продолжил начатое. Он подсел ближе и удобней, не переставая все это время вылизывать Годжо. Языком чувствуя каждую венку плоти, поднимаясь выше, и на головке смыкая губы, он повторял эти движения. Потом, довольный своей выходкой, он поднимает взгляд вверх и смотрит в глаза Годжо, замирает. Сатору смотрит на него сосредоточенно и пугающе, будто Сукуна сам нашел себе развлечение и балуется, как малое дитя. Розоволосый почувствовал поглаживания по затылку, и по коже побежали мурашки. — Чего остановился, Сукуна? Продолжай.- розоволосый выругался, но продолжил уже без особого энтузиазма. Белобрысый заметил его не заинтересованность и в голове появилась блестящая идея. Годжо пальцами подцепил подбородок, указательным провел по щеке и остановился на губах, немного надавливая на них. Рёмен поднял взгляд, наблюдая за действиями мужчины, он немного поддался, приоткрывая рот. Чувствует, как ловкие пальцы проходятся по зубам, заставляя открыть рот пошире. Но Сукуна не спешил слушаться немой просьбы, продолжая смотреть то на голубые глаза, то на кисти рук. — Открой рот. — Не-а… — розоволосый давился ответом, в то время, когда Годжо бесцеремонно засовывал пальцы в ротовую полость, а рука, что лежала на затылке, теперь держала нижнюю челюсть. Языком он чувствует, как фаланги исследуют его рот, проходятся по небу, по зубам и играются с языком. Сукуне одновременно хотелось откусить любопытные пальцы, но и в то же время розоволосый получал незнакомое ему удовольствие. С ним никогда не «игрались», потому что Сукуна всегда сам все делал и не давал никому прикасаться к себе. Он сам берёт то, что ему нужно. По его подбородку стекала слюна, щеки и губы были красными, а зрачки глаз расширены от кайфа, который он получал. То как Сатору орудовал пальцами во рту Сукуны, приводило мужчину в восторг. — А тебе определенно нравится. — белобрысый практически не держит его нижнюю челюсть, потому что Рёмен сам послушно открывал рот. Неожиданно, по пальцам прошлась током боль, Годжо уже хотел отстраниться, но Сукуна зализывал укусы, проходясь языком между пальцев. Со стороны это выглядело безумно странно. Тот, кто хотел избить до смерти человека, сейчас сидит на полу и облизывает пальцы, того кого, собственно, хотел избить. — Что-то я заигрался. Сатору вытаскивает смоченные слюной пальцы и приставляет член к налитым кровью губам. Тот старался немного отдышаться, но белобрысый не дает ему много времени и направляет голову мужчины. Сукуна убрал ладонь со своего лица, и сам взял агрегат в рот. Розоволосый хотел взять как можно больше, смачивал слюной и помогал себе рукой. Годжо заботливо убирал короткие пряди с потного лба и смотрел на старания Сукуны. Тот хмурил брови и подавлял рвотные рефлексы, Годжо чувствовал это вибрацией на своем члене. Когда Рёмену все-таки удалось взять на половину, как почувствовал, что между ног что-то упёрлось. Розоволосый захотел отстраниться, но рука белобрысого на затылке не позволила это сделать. Сукуна изменил немного положение, как понял, что нога этого комика стояла у него на промежности. Рёмен недовольно поднял глаза вверх, при этом он работал ртом и старался не отвлекаться. Но Сатору его сам отвлекал, выкидывая подобные фокусы. Когда они столкнулись взглядами, голубоглазый довольно улыбнулся и насадился до конца глотки. У Сукуны засветились искры перед глазами, подступили слезы, а дышать стало невероятно трудно и горло с этим болело. Над собой он услышал довольный стон, но на этом Годжо не решил ограничиться. Он начал двигать бедрами, а розоволосый в это время старался не задохнуться. Еще Сукуна старался не кончить от ноги, что стояла на нем и от того, что его глотку драли так небрежно. — Сукуна. — простонал Годжо, делая последние толчки, выходя и кончая на лицо Рёмена. Розоволосый сгибается и заливается кашлем, теперь ничего не мешало свободно дышать. Тыльной стороной ладони он стирает сперму и пот со своего лица, громко дыша. Сатору убирает ступню с горячей промежности, ждёт пока мужчина на коленях выровняет дыхание. Рёмен перестает кашлять, и глаза больше не слезятся. Жар на щеках стал понемногу остывать, Сукуна поднимает голову, смотрит на спокойную физиономию белобрысого. Годжо расслаблено смотрел на мужчину, не убирая руки с его головы, накручивая короткие пряди на пальцы. — Неужели, это все? — язвительно спросил Ремён, вытирая губы. — Ну ты и скорострел. — мужчина поднимается на затекшие ноги, собираясь уходить. — Что за девственник? — «возмущался» Ремён. Стоило розоволосому дойти до середины комнаты, как его схватили за воротник рубашку и потянули назад. Мужчина упал в объятия белобрысого. — И далеко ты уйдешь со стояком, Сукуна? — тихим бархатом спросил Годжо, расстегивая верхние пуговицы рубашки розоволосого. Он припал губами к накаченным мышцам шеи, снимая лишний элемент одежды, бросает её на пол. Ладони Сатору бродили по накаченным рукам, рельефному торсу, опускаясь ниже. Вдруг, его останавливает рука, чьи ногти впиваются в запястья, Рёмен разворачивается и толкает мужчину на кровать. Розоволосый нависает сверху, довольно улыбаясь. Он взял превосходство над Годжо, гордость Сукуны накатывает с головой. — Не зазнавайся, Годжо. — скалился Ремён. — Как я тебе отсосал, так уверенность появилась? — Уверенность? — переспросил белобрысый, поворачивая голову в сторону. Челка падает на бок, давая возможность разглядеть веселье в голубых глазах. — А разве не у тебя уверенность появилась? Неужели тебе так понравилось, когда я трахал тебя в рот, мм?! У Сукуны глаз задергался от таких откровений. Белобрысый только шире улыбнулся, наблюдая за эмоциями Рёмена. Хоть Сатору и говорил правду отчасти, но розоволосый никогда этого не признает. — Я тебе руки переломаю. Уломать меня решил? Попробуй, у тебя все равно не пол… Рёмену не дают договорить, как его валят на кровать, на грудь. Одна рука была больно заведена за спину, поэтому двигаться лишний раз будет плохой идеей. Шокированный мужчина не смог ни звука произнести, а вот Годжо довольно посмеялся, держа Сукуну одной ладонью. — Как ты мило смущаешься, Рёмен. Только, сегодня не ты будешь трахать, а я. Где-то слышал, что ты очень любишь заламывать руки другим. Сукуна попытался выбраться из этой паутины, но Сатору сильнее придавил тело к кровати. Розоволосый знал, что уступает в силе Годжо, но не настолько. Свободной рукой Сатору проводит по складкам между накаченных мышц шеи, спины и лопаток. Пальцы проходят по контурам татуировок, что возбуждает сильнее. Не отказывая себе, губы белобрысого нежно целуют, зажимая их между зубами, оставляя красные отметины на загорелой коже. Мужчина под ним недовольно дышал, матерился и всячески пытался брыкаться. Сатору забавляла реакция Рёмена. Годжо спустился до поясницы и препятствием стали штаны. Белобрысый улыбнулся от «зловещей» идеи, что проснулась у его в голове. Сатору взял Сукуну за бедра и приподнял, заставляя встать на колени. Ремён с трудом выполняет просьбу, из-за неудобства. Белобрысый отпускает заломленную руку и она громко падает на мягкое одеяло и как змея, «уползает» под голову розоволосого. — А ты умеешь быть хорошим мальчиком. — сладко произнëс Сатору, спуская офисные штаны с боксерами с задницы Рёмена. Годжо успевает уловить момент, как уши и шея покрылись румянцем. Годжо откуда-то взял смазку и выдавил содержимое на длинные пальцы, прогревая её. Когда жидкость на руке стала комнатной температуры, Сатору размазал её поверх сжатого кольца и немного надавил на него. Палец свободно вошел, без каких либо препятствий. Мужчина добавил второй и третий. Результат был таким же. Белобрысый свёл брови к переносице: в него легко вошли 3 пальца, а это значит… — Ты ещё долго собираешься возиться?! — Сукуна встал на локоть и обернулся назад, злобно смотря на Годжо. Хоть взгляд был сердитым, лицо было красным. — Быстрее не-ка.ах! — розоволосый упал на подушку, закрывая рот. То что только что вылетело у него изо рта, было слишком пошлым. — Прости, Сукуна. Не удержался. — Годжо снова двинул пальцами, из-за чего подбросило Ремёна. — В тебя так легко входят пальцы. Неужели, ты себя растянул до нашей встречи? Или, — он делает паузу. — Ты с кем-то трахался? — Последний вопрос прозвучал слишком холодно. Сатору приблизился к шее и прошел по коже языком, собирая капли пота. Мужчина под ним, кусал ребро ладони, стараясь приглушить звук. Ему приятно, но разговоры белобрысого явно сейчас не в тему. — Может вставишь уже, Годжо? Затираешь про какую-то херню. — предложил Сукуна и двинул бедрами на встречу. Сатору опустил взгляд на растянутый анус, и сощурил глаза. Мужчина снова двинул пальцами и розоволосый выгнулся, коротко застонал. Сукуна снова пришлось развернуться, чтоб обратиться к Годжо. — Я сказал тебе хватит. Вставь уже! — С кем ты трахался, Сукуна? — белобрысый высунул пальцы и перевернул мужчина на спину, приблизился к лицу, всматриваясь в глаза. — Если не ответишь, то так и будешь лежать со стояком. — Сатору снял с ног штаны с бельём розоволосого и расположился между ног. Белобрысый провёл по эрегированному члену. Рёмен двинулся навстречу прикосновениям, но Годжо придавил его обратно. Он сжал член у основания, и розоволосый зашипел. — Да ни с кем я не трахался. Мудак. — Сукуна схватил белобрысого за затылок и повалил на кровать, навис сверху и оседлал бедра. Удобно расположившись, розоволосый поднял таз, и подставляет член Годжо под себя. — Лежи и не выёбывайся. Головка вошла, растягивая стенки. Рёмен задышал громче и глубже, медленно насаживаясь. Сатору смотрел, как его агрегат входит в Сукуну, и на его лицо: брови сведены к переносице, щеки красные, а губы издают полустоны. — Сука. — выругался мужчина, откинул голову назад и смог насадиться полностью. Хоть розоволосый был растянут, все равно был дискомфорт, да и собственное возбуждение удобства не прибавляло. Рёмен застыл в одной позе мелко дрожа, немного привыкая к размеру, пока Годжо быстро прошел по горячему телу на себе взглядом. Его поза напоминала кошку: согнутые ноги в коленях разведены и стояли по обе стороны от бёдер Сатору, мужественные ладони мило лежали на его рельефном прессе, а плечи были напряжены, но гордо расправлены, что открывает взор на его грудь и татуировки. По черным полосам поднимается на оголенную шею и дальше картина обрывается: Годжо не видит лицо Сукуны. И столь маленькой, но важной детали ему не хватало. Руки Сатору дотянулись до колен розоволосого и мягко провели до бёдер, заворожено. Рёмен опускает взгляд, чувствуя жаркие ладони на своей коже. Сначала смотрит на сильные руки на бедрах, а после на Годжо. — Что-то не нравится? — Оу, нет. Ты великолепен, Сукуна. — с восхищением отвечает Годжо, проводя ладонью по прессу мужчины. Розоволосый не возражал. — Конечно. Я всегда великолепен, урод. — Не красиво на комплимент оскорбление говорить. Сатору двинул бедрами, а у Сукуны в глазах звезды засверкали. — Я.я понял, нахуй так внезапно?! — Рёмен наклонил голову, чтоб скрыть свое стыдливое лицо. — Сукуна, двигайся, а то буду двигаться я. — сказал белобрысый от нетерпения, сжимая сильнее бедра. Рёмен закусил губу и начал медленно двигаться. Он поднимался и опускался, всё больше сжимая член внутри себя. Сатору от столь медленного темпа и тесноты в Сукуне скоро с ума сойдет. Белобрысый перехватил инициативу, поудобней взял бедра и двинул Сукуну на себя. Тот довольно застонал и задрожал. Не получив возражений, Годжо быстрее двигал бедра, доводя обоих до разрядки. Розоволосый царапал кожу на прессе и сам подпрыгивал на Сатору. — Черт. — Годжо валит Сукуну и входит особо глубоко. Розоволосый выгнулся и царапает белую кожу на плечах белобрысого. Рёмен, не сдерживая голос, стонал в такт движений, на что Сатору двигался ещё быстрее. Он сжимает бедра и тяжело дышит. Рёмен довольно выгнулся и кончил. Через пару толчков Годжо также кончает и выходит из тела. Когда он собирается отстраниться, ладонь Сукуны останавливает его и он припадает к губам. Сатору удивляется такой выходке, но принимает утеху. — Годжо, — бархат Сукуны на грани блаженства звучит особо прекрасно. Глаза смотрят только на белобрысого. — Может ещё разок?

***

Годжо вместе с Итадори сидели в кафе, рассказывая о последних новостях в их не «радужной», но и не грустной жизни. Итадори вчера вернулся с отпуска со своим парнем Мегуми. Отдых, кстати, любезно предоставил сам Сатору. — Как отдохнули на источниках? Понравилось? — интересовался Годжо у парня, попивая свой кофе. — Отлично! Мы так здорово погуляли, спасибо за возможность. А то Сукуна никак в покое нас не оставит. — смеялся Юджи, поедая десерт. — И кстати, как ты смог его успокоить? Когда мы вернулись, он даже не заикнулся об этом. Что ты с ним сделал? — Хах, — Сатору посмеялся и откинулся на диван, поправляя черные круглые очки. — Интересные вещи, скажем так. — Интересные вещи сейчас будут происходить с тобой. — огрызнулся Сукуна, который стоял позади белобрысого. Итадори подпрыгнул на месте, увидев злого сводного брата. — Хватит чушь заливать. — Рёмен заставляет Сатору подвинуться и садится возле него. Итадори был очень удивлён таким поступком, что не смог сказать и слова. — Ну, могу кое-что и поинтереснее заливать. — Годжо улыбается шире, наклоняясь над ухом мужчины. — И я не про алкоголь. В эту же секунду, кулак Рёмена оказывается возле носа комика. Тот отлетает на противоположную сторону диванчика, у Годжо немного потемнело в глазах. Он хватается за нос: идёт кровь, но хрящ стоит на месте. Очки, что были на переносице, отлетели на стол, и чудом уцелели. Сукуна встаёт из-за стола, берёт и надевает аксессуар. Он довольно посмотрел на гримасу белобрысого, что-то ляпнул Итадори и направился на выход из кафе. Годжо посмотрел на уходящую персону, а потом закинул голову назад и рассмеялся. Итадори, что стал свидетелем этой комедии, сидел и ничего не понимал, что происходит между этими двумя. — Как он мило смущается, скажи? — спросил Годжо, принимая сидячее положение и прикладывая салфетку к носу. — Чего? Смущается? Да что, чёрт возьми, происходит между вами? Сатору ему не ответил, но знал одно определенно точно: что флирт с Сукуной довольно опасный, но он того стоит.