®“В четырех стенах одной комнаты”

Сессия закрыта на «хорошо» и «отлично». Стипендия не потеряна. И как не отпраздновать сие событие? — Да вы серьёзно?! Кирилл упал на кровать и откинул телефон в сторону, когда уже третий одногруппник написал «не сегодня». А как же ящик пива, который он купил? — Что случилось? — обеспокоенно спросил Максим, оторвавшись от чтения манги на компьютере. Кирилл был недоволен, понял Петров. Его насупившееся лицо говорило само за себя и Максиму очень хотелось узнать причину негодования друга. И постараться помочь всем, что в его силах. — Все слились, — коротко фыркнул Кирилл, — пидоры, — закончил, закатив свои голубые глаза. — Тебе ли не похер? — цокнув языком, Максим закрыл окно браузера и сел на подоконник, вытянув из пачки сигарету. — Не похер, — разведя ладони в стороны, Кирилл пригвоздил взгляд к Максиму, зажавшему сигарету губами. — Да забей, — чиркнув кремниевым колёсиком на зажигалке, Макс поджёг кончик сигареты и сделал затяжку. — В конце концов, — забитым от дыма голосом сказал он, выпуская клубни через зубы, — посидим вдвоём, как добрые приятели, за бутылкой пива. — За ящиком, — поправил Кирилл. — Тебя унесёт с одной, ты же знаешь. — Похуй. — Мне не похуй, — выпалил Макс, наблюдая, как рассеянные лучи солнца освещали крыши блочных домов. Кирилл слишком долго молчал, отчего у Максима страх начал собираться в груди. Ведь, как ни странно, хоть это и были обычные слова, в ситуации Макса это могло прозвучать намёком на больше, чем просто дружеские чувства. — Окей, но ты в курсе, что мне до пизды на твои не похуй? — В курсе, а потому и знаю, что мои слова для тебя ничего не значат, — грустно усмехнулся Макс, пуская кольцами дым, почти докурив сигарету. Кирилл лениво поднялся с кровати и засеменил к холодильнику. Достал две бутылки Carlsberg, одну из которых показал Максиму и вскинул брови, как бы спрашивая: «начнём?». Спрыгнув с подоконника, Макс хлопнул в ладоши и потёр их — явно невтерпеж. Кирилл не хотел пить с Максом вдвоём, потому что боялся. Боялся себя. Того, что под градусом может натворить чего. — Лови, — резко бросив бутылку, крикнул Кирилл. — Ты долбоеб? — Максим едва не уронил её, но всё равно посмеялся, сев на кровать Кирилла. Самойлов подошёл к Петрову и, толкнув его, сел рядом, открывая бутылку пива. У Макса предательски часто забилось сердце, а руки внезапно вспотели, поскольку темно-зелёное стекло начало выскальзывать из ладоней. — За что пьём? — спросил Макс, рассматривая зажатую между пальцами зубчатую металлическую крышку. — За нас, — вскинув бутылку, басисто констатировал Кирилл. — За закрытую сессию, — Максим стукнул своим пивом о Кириллово, отчего стекло звонко зазвенело, а напиток чуть вылился из горлышка. Они одновременно поднесли к губам и глотнули. Холодная жидкость приятно обожгла горло, а горьковатый привкус остался на языке и раздражал рецепторы. Но ради опьянения, расслабляющего тело и разум, которое наступит через некоторое время, можно потерпеть.

***

— Бля, бро, ты знаешь, как я рад, что мы познакомились? — икнул Максим, когда перед глазами всё начало плыть. Но он всё равно продолжал смотреть на Кирилла. — Есть такое, — держа за горлышко, он взбалтывал пиво, оставшееся на дне. Стекло темно-зелёное, прямо как Максимовы глаза в сумраке комнаты. — Ты… дорог мне… — И ты мне важен, Кирюх. Они переглянулись. Никто не ожидал таких слов ни от собутыльника, ни от, тем более, себя. Алкоголь творит чудеса. А если это ещё и четвёртая бутылка для двух курящих парней, то вообще чудотворная смесь получается. — Вот пришли бы остальные, поиграли бы в бутылочку. Так даже скучновато. А они просто удоты, — вздохнув, Макс поджёг сигарету и затянулся. Даже к окну не пошёл, настолько не хотелось вставать и уходить от Кирилла. — Ну а что нам мешает поиграть бутылочку вдвоём? Максим, удивлённо раскрыв пьяные глаза, закашлялся от такого заявления и даже подавился сигаретным дымом. Неожиданно. Очень неожиданно слышать такое от Кирилла. От того, кто до последнего кривился на картинки целующихся парней, у кого сладкие гомопарочки в фильмах моментально вызывали тошнотики и отбивали всякое желание продолжать смотреть это «искусство» современного кинематографа. — Твоя отсутствующая толерантность. — Подумаешь, чисто мужской поцелуй. Никакого гейства, помнишь? Вау. Такое слышать… необычно. — Конечно. Достав пустую бутылку из-под стола, Кирилл сполз на пол. Максим, что тут делать ещё, повторил за ним. — Странно это всё, — Петров нервно усмехнулся, встряхнув чёрной длинной чёлкой. Кирилл зло шикнул на него: — Не сбивай настрой. Макс, будучи побеждённым, вскинул ладони перед собой и развёл их, покачивая головой. — Я не лезу. — Сядь напротив, — приказал Кирилл. — Ты как будто не играл ни разу. — Ну, с парнем нет, — оправдывался Макс. — Что-то против имеешь? — Кирилл внимательно оглядел друга. Он жевал губы, тёр ладони. Неужели боялся? — Нет, если не хочешь, просто скажи. — Нет-нет, — затараторил Петров, мотая головой, — играем. Решили же развлечься. Вот за это Кирилл ему и нравился: он был решительным, но не заставлял. — Правило такое: целуемся тогда, когда горлышко показывает точно на человека.