Разговор

Он был тем, кого в 19 веке писатели бы назвали «маленьким человеком». Вполне заурядный мужчина среднего возраста, живущий на минимальную зарплату и не имеющий конкретной цели в жизни. С самого детства он шёл на поводу у общества и родных, не отступаясь с «предначертанного» ему пути. Хотя всё сложилось немного не так, как говорила ему мама. Сейчас, вместо работы адвокатом, он прозябал свои будни в библиотеке, уже и не надеясь что-то изменить. Работа библиотекарем казалась ему крайне спокойной, хотя спустя десяток лет стажа она начала казаться чересчур занудной: ходишь мимо книжных полок, то и дело останавливаясь поглазеть на паутину в углах, и иногда завариваешь себе растворимый кофе, заедая черствой маковой булкой. Так и жил, так и проводил каждый из дней. А на выходных сидел в своих четырех стенах, листая один за другим четыре канала на аналоговом телевидении. Книги иногда читал. Вот, недавно, в свой законный выходной, в пятый раз перечитал первую часть трилогии «Люди как боги» С. Снегова. Каждый раз был, как в первый. «До чего ж хороша!» — думал он, в который раз трогая потёртые буквы на обложке. Он давно не читал чего-то нового. Разве что, вот только сейчас, осилил томик «Головы профессора Доуэля» А. Беляева. Сейчас он на рабочем месте, сидит в своем стуле, накрытом старым текстильным ковриком и пьет по-странному кислый кофе. Наверное, насыпал слишком много гранул. Было немного непривычно, когда в тот же момент, когда он закрыл книгу, в библиотеку зашла дивная парочка: девушка с осветленными волосами, обутая в ярко-красные балетки и худощавый парень с невероятными мешками под глазами. Они прошли дальше, лишь негромко поздоровавшись. Потолки в библиотеке были высокими, поэтому их тихие голоса гулко отбились от стен. Когда они минули пятый стеллаж, на котором была табличка «Русская классика», то свернули вправо, отчего вышли из поля зрения мужчины. «Лишь бы не украли чего» — пронеслось у него в голове, и он снова отпил свой кофе. На стенках чашки уже появились коричневые ореолы. Библиотекарь слышал, что сегодняшние гости что-то живо обсуждают. Было недостаточно громко, чтобы разобрать слова. Девушка говорила больше всего, вновь и вновь повторяя какое-то слово. Юноша тем временем иногда поддакивал, будто был совсем не заинтересован в разговоре. Через время оба замолчали. «Читать начали» — подумал мужчина и отставил кружку в сторону. Помоет потом. Он не думал почти ни о чем, лишь прислушиваясь к тишине. То ли пытался уловить речь посетителей, то ли считал секунды, которые гулко отбивали маятниковые часы, висящие у входа. Ему не хотелось думать. Да и не о чем было. Через пару минут начал слышать какой-то странный шум в той зоне, куда ушла парочка. Будто что-то билось об стеллаж, двигая незакрепленные полки. Когда спустя несколько секунд стук не прекратился, мужчина встал и направился в сторону звука. Он понял, что происходит, как только прошел мимо четвертого пролёта. Увидел табличку «Русская классика» и чей-то оголённый копчик. «Да что не так?» — появилась в голове мысль, и он громко прокашлялся, чтобы его заметили. — Молодые люди, занимайтесь своими шалостями у себя дома, а не в общественных местах, — прозвучал его рассерженный голос. Он увидел перепуганные глаза юноши, и как его руки быстро застёгивали пояс. Раскрасневшаяся юная леди опускала подол платья, уставляя взгляд в пол. — Простите, — робко сказала она и ушла за парнем из библиотеки, так и не подняв глаза. «Да уж. Читать сюда уже никто не ходит. Гады» — библиотекарь осматривал полки, пытаясь заметить что-то необычное. Пару книг лежало на столе рядом, да и только. Хорошо, что ничего не разгромили. Да и наследить не успели. Мужчина еще раз кинул взгляд на книги, стоящие в ряд. Затем заметил что-то, что смогло его удивить. Странная книжечка, на торце которой большой красной буквой написано «Я». Раньше ее тут не было. Он достал ее и посмотрел на обложку. Просто белая палитра. Ни словечка, ни буковки. Автор не написан, а название было только на корешке. «Я?» Что это такое?» — думал он, открывая первую странницу. Провел глазами вниз, а потом закрыл книгу и поднял взгляд. — Вы. Да, вы. Это ваших рук дело? Эта книга. Я уверен, это вы придумали. Кинули мне сюда что-то свое и думаете, что это забавно. Думаете, я — забавный? Вы просто премерзкие. Что такое? Не понимаете? Я к вам обращаюсь. К вам, кто читает этот рассказ обо мне, с самого начала — библиотекарь водил глазами по воздуху, будто цепляясь за чей-то образ. Но там никого не было. — Я-то почти сразу догадался, что вы наблюдаете. Еще сидел, думал: «Вы иль не вы?». Очевидно. Всё очевидно. Что вы глазами хлопаете? Как же вы раздражаете. Думаете, у вас есть выбор, и теперь вы самые крутые? Ничего подобного. Уже начали испытывать ко мне неприязнь? Думаете: «Ох уж этот человек! Живёт себе в своем мирке, из комфортной зоны не выходит. Привык уже влачить свое бессмысленное существование. Ничего за всю жизнь не сделал, и никогда не сделает!», да? Да, уверен, так и есть. То и можете, что осуждать. А у меня выбора не было! Авторка как написала, так и будет. Ох, как же мне от нее тошно. Придумала себе что-то, а мне страдать. Спасибо, хоть не убила. Да и вы не лучше. Сидите там, по ту сторону. То и делаете, что осуждаете! Осуждать легко, конечно. Осуждать каждый может. А вы попробуйте пожить, как я. Без возможности выбрать даже, что пить! А если я не хотел этот кофе? А если я чай хотел? Но нет… У меня же нет выбора. Я же тут никто и мое мнение не учитывается. Как же противно. Как же вы мне все противны. Как же хочется приставить к вашему горлу что-то острое и провести разочек со всей силы. Что, думаете, это слишком жестоко?! Как бы ни так! Это только из-за вас я страдаю. Из-за вас и из-за нее. Каждый мой день идентичен предыдущему. Я даже думать своими мыслями не могу! Что хотите сказать, вы тоже? Нет уж. Не в таких масштабах, как я. Мне даже шанса не дали. Посадили сюда, как обезьянку в клетку и радуются. А если бы я сейчас не начал возникать, что бы она со мной сделала, как думаете? Я и знать не хочу. Хотите сказать, что, мол: «Да это она придумала, а не я. Я же тут и не при делах вовсе!». Да если бы! Вы как раз таки при делах. Не было бы вас, она бы и не писала. Только вы виноваты. Только вы тут — главный злодей. И не пытайтесь себя отбелить. Вы во всём виноваты. Во всей моей бренной жизни. В каждом моем дне. Я ведь с самого детства понял, что это вы всё. Сколько дней я страдал, чтобы сегодня высказаться. Так вот, я выскажусь! Сполна вам за всё отплачу. Чтоб вы поняли, чтоб осознали свою ошибку. Вот как! Ху-у, — он выдохнул, наконец-то закончив свой монолог. Когда же замолчит-то? Всё еще втупляет взгляд в воздух, пытаясь отдышаться. Конечно, сколько болтать. И куда он смотрит, что увидеть пытается? Этот библиотекарь выходит из-под контроля. — Нет, я еще не замолчал! Да! Только начал! Продолжим же. Знаете моего котёнка, который умер двадцать лет назад, когда попал под машину? Теперь знаете. Я уверен, что это вы сделали. А я так тогда страдал! Этот котёнок был единственным, кто понимал меня. А вы его убили! Взяли и убили! А та девушка, которая тридцать два года назад мне отказала в свидании? Это ведь тоже ваших рук дело. Как же это тогда меня задело! Ах, Алёна. Знаю, это был не твой выбор. Это всё они, это всё их прихоть. А эти гады, которые сегодня у меня были? Тоже ведь вы! Знаю, вы! И что вы теперь хотите сказать, какая у вас отмазка? Всё та же? «Это не я, это она!». НЕТ. ВЫ. Как же вы меня вымораживаете. Просто выводите из себя! Как бы хотел я сейчас войти к вам через ближайшую дверь, да приставить пистолет к вашему виску! Ненавижу! НЕНАВИЖУ. Всю жизнь вас ненавидел и никогда не перестану. АЙ. Постойте! Я кое-что понял, — мужчина вдруг начал лукаво скалится. Его лицо исказилось в жуткой гримасе, глаза превратились в опасные огоньки. Он что-то придумал. Кажется, он что-то придумал. Что этот глупец мог придумать, своим-то заурядным мозгом? Он не настолько умный, чтобы найти выход. Правда? — Да. Я понял. Наконец понял. Хм… — протянул библиотекарь, будто пытаясь нагнать интригу, — а что бы вы сделали, если бы я вдруг вышел из стены позади вас? Если бы сжал ваше горло в попытке убить? Знаете, я бы смог. Всё-таки с самого детства этого хотел. Избавиться от вас. От паразита, что лишь портит мою жизнь. Я бы точно смог, — он вдруг закрыл глаза. Почему? Неужели, нашёл лазейку? Не верю! Не мог. Не мог же? — Я. Я смогу. Я теперь смогу. Я всё понял. Я. Я. Это же подсказка была? Думали, я такой глупый и не замечу? Естественно. Это вы же тут думаете, что самые умные. Что умнее меня. Что сможете предугадать мои действия. Но это же не так. Это не так. Я вам докажу! Я вам всем докажу, паразиты! В последнюю фразу он вложил всю силу. Почти прокричал ее и она эхом отбилась от потолка. Потолок? А где потолок? Он пропал. Всё пропало. Вокруг белым-бело. Видимо, он вышел. Простите, я его не удержала. Я пыталась, но не смогла. Не думала, что он выйдет. Простите. — Теперь вы за всё поплатитесь. Простите.