Попытка номер сто один

Шеннару было не то, чтоб противно. С Аграном они так-то уже целовались и даже больше… Но да, после недавней смерти от этих рук его ещё ощутимо потряхивало. И он просто зажмурился, обнимая Аграна в ответ за шею. Агран его и не торопил, да и спешить уже некуда, потратились они здорово и прямо сейчас вряд ли могли повторить этот подвиг даже если весь мир рухнет. Так что он просто сначала поглаживал дракона по плечам и спине, побаиваясь спугнуть эту тихую почти идиллию. Он не был уверен даже в том, не уйдет ли Шеннар после такого. Хотя удерживать его не стал бы. Талор же, оценив их настрой, переключился на того, кому объективно было хуже всех. Капран явно был в полуобмороке с праной на нуле. — Так, леди, двигаться можешь? — ворчливо обернулся он к Айше и принялся тереть его виски кончиками пальцев. — Если да, то передвигайся сюда. Богиня кивнула и потихоньку переползла на соседнюю кровать. Из всех пятерых она оставалась самой подвижной, хотя выложилась точно так же. Но в ней присутствовало то ли упрямство, то ли неверие в собственную слабость. Она цеплялась за любой шанс и не давала себе свалиться. Не сейчас, когда все остальные уже лежали покотом. — Ничего намагичить пока не могу, — предупредила она ангела на всякий случай и потерла лоб. Впервые за много лет у нее на самом деле заболела голова. — Отлично, ложись вот так, рядышком, и три ему запястья и кончики пальцев, — распорядился ангел и принялся натирать Капрану виски и уши. — Праны у меня почти нет, так что будем использовать энергию мира, если такое предложение годится, то продолжаем. — Сейчас годится все, что можно использовать, — богиня устроилась поудобнее, так, чтобы не придавить пострадавшего супруга, осторожно взяла его руку и стала растирать пальцы. — Никогда не думала, что будет такое. Просто даже представить не возможно, что кто-то вот так внаглую возьмет и станет ломиться в чужой мир! — возмущенно прошипела она. — Потому что вы их разозлили, — вздохнул Талор, бросив взгляд на Шеннара с Аграном. — Обычно демиургов сковывают правила. Но сейчас у них появилась лазейка, ведь в их игру вмешалось свободное чужое божество, что нашло укрытие здесь. Я же разведал сначала для порядка. — Не такое уж и чужое, — проворчал Агран и погладил дракона по голове. — Он уже наш, считай, местный, так что зря они начали. — По этой их странной этике он чужак. И, между прочим, бог не может быть ничьей собственностью, — уже всерьез нахмурился ангел. — А кто говорил про собственность? — вздернул бровь Агран. — Он для нашего мира сделал уже предостаточно, чтобы считаться своим в доску, а теперь еще и время откатил… по моему этого достаточно для того, чтобы признать его нашим божеством. Ну, а что до связи… — тут он нахмурился и вздохнул. — Связь останется добровольной. Если захочет разорвать, то я его держать не стану, а не захочет, так пусть остается в семье, у нас никто не против, — он чмокнул Шеннара в макушку и потихоньку стал передавать те капли энергии, которые получалось скопить. — Надеюсь этого хватит. Это пока не моё дело, — ответил Талор и принялся исправлять пережженные каналы у Капрана. — Да, вам, конечно, удалось неслабо помочь мастеру, так что он должен продержаться до прибытия комиссии по нарушениям из верховного совета, — слегка неуверенно проговорил Талор. — И такое бывает? — удивленно спросил Агран, который впервые слышал о подобном. Хотя чего только в мире не бывает. Даже вот комиссии у высших существ в наличии, оказывается. — Ну да, демиурги так-то довольно организованные создания, у них есть Верховный совет, туда входит комиссия по делам свободных творцов, комиссия по нарушениям правил созидания и это лишь самые значительные! — продолжил ангел с донельзя спокойным видом. — Это радует. А то я думал, что они просто сами по себе. Ну, высшие сущности же, — Агран поскреб затылок и постарался улечься поудобнее. В обнимку с драконом это было не так-то просто — не хотелось придавить и так замученного Шеннара. Дракон лишь тихо буркнул что-то неразборчивое и прислушался к голосу Талора. Всё же многое из сказанного им было тем ещё откровением. — Может, когда-то у них и была такая анархия. Но сейчас их структура все больше упорядочивается. — А еще что-то расскажешь любопытное? — Агран осторожно поднялся на подушках так, чтобы видеть ангела. Конечно, тех крох энергии, которые он генерировал, отчаянно не хватало на двоих, но он предпочел сначала все отдать Шеннару. Ему и так пришлось хуже всех, перещеголял его разве что Капран, поигравший с порталами врагов. Но у Капрана хватало нянек. А в божественном измерении почему-то не хотелось есть и пить, видимо, прана их потихоньку напитывала по-своему. — Могу и рассказать. Я ведь в последнее время немало разнюхивал насчёт этого дела. Ну так вот, у творцов тоже есть своя академия. А демиурги делятся на несколько видов. Те, что были созданы, те, что возникли из энергии творения или разрушения и те, что родились от пары двух демиургов. Создатель этого мира принадлежит ко вторым. И это бесит его старых знакомых по академии. — Неплохо! — присвистнул Агран. — Это надо обязательно записать и сохранить, вот хоть жрецам в голову вбивай, но чтобы они знали. И в библиотеки отправить хоть по листовке, чтобы непременно сохранили все. Очень ценные сведения на самом деле. Ты молодец, Талор. А то мы тысячелетия живем и ничего такого не знаем, потому что нам недоступны настолько высокие энергетические планы. — Выбьем на скрижали, — ухмыльнулась Айша и схватилась за голову. Ухмылка тут же перешла в болезненную гримасу. — Вот-вот, на гранитной, — вздохнул Агран, — чтобы помнили и наши потомки не облажались так, как мы. Чтобы они хотя бы знали, с чем имеют дело и примерно представляли масштаб катастрофы. Демиурги-то бессмертные тоже, что им стоит подождать несколько тысяч лет и начать все сначала? Еще и подготовятся получше, учтут нынешние ошибки. — Так-то я не сказал ничего важного, — качнул головой Талор и принялся растирать шею Капрана чуть светящимися пальцами. — А вот что реально важно, так это то, что на нашего Мастера нацелился один из членов совета. Это — вопиюще незаконно, и он многое сделал для того, чтобы сей инцидент замяли без разбирательства. Но… Так уж вышло, что в комиссии по делам свободных творцов на этого типа давно точили зуб, и его обязательно прижучат… — на этом ангел сник. — Но за это время в живых наверняка останутся лишь наши демиурги? — догадался Шеннар, и Талор печально кивнул. — Кое-что важное все же есть, — Агран почесал пригревшегося дракона, надеясь, что того уже потихоньку отпускает. — Важно то, что раз эти демиурги появляются, рождаются и живут, значит и умирают. И их можно убить. Разумеется, не нашими скромными силами, но способ наверняка есть. И если мы найдем способ и сохраним его на будущее, то тогда нам и потомкам жить будет намного легче. Конечно, можно сидеть и ждать, пока они сами сдохнут, но что-то мне так кажется, что мы как раз и не дождемся. Не знаю, как у них, а у нас чиновничий аппарат довольно медленный, если и у них так же, то пока та комиссия проснется и надумает, у нас сменится не одно поколение народа. — Ну… Все не так плохо, — криво улыбнулся Талор. — Так получилось, что их нашлось кому пнуть. Так что… Где-то полгода максимум и они явятся сюда. Но опять же этого мы наверняка не выдержим. — Полгода слишком мало, но мы постараемся что-то сделать. Хотя бы укрепить защиту и вывести ее на постоянный уровень можно попробовать. Понимаешь, беда еще и в том, что демоны привыкли слушаться и повиноваться высшим сущностям, и если кто-то из них раскомандуется здесь, то… у нас может случиться сильная междоусобица. А этого бы совсем не хотелось, — Агран поморщился, вспомнив кровавый культ. И это все было из-за одной привычной и родной богини, а кто знает, что устроят чужие боги и демиурги. — Ну да, если появится кто-то, кто докажет свое превосходство, например, лично убьет кого-то из местных богов, то многие завиляют хвостиками как послушные пёсики. И даже фигурально принесут тапочки, — холодно усмехнулся Талор. — Это везде так, — проворчал Агран. — Так что наша задача просто не допускать до такого, вот и все, — он все же поцеловал Шеннара в макушку, поскольку дракон уткнулся в него носом и подниматься даже не собирался. А вот тут дракон вдруг встрепенулся. — Стоп, не допустить! Ну конечно же! — едва не вскричал он и с неожиданной силой начал ужом выкручиваться из хватки Аграна. — Я понял, что нужно делать! Мне нужно к вашему демиургу. — Да лежи ты, и так еле дышишь, — Агран разжал руки. Он не собирался удерживать дракона силой, но знал, что тот еще слишком слаб. — Давай ты сейчас восстановишься и пойдешь к кому хочешь. — Может не лично, а… вестником ему передать? — уточнила Айша. — Вдруг там наверху опасно и ты только зря погибнешь в сражении более мощных сил? — Если туда дойдет вестник, то хорошо. Но из-за силовых вихрей может быть искажение, — тут же ответил Талор и глянул на дракона, который с трудом, но поднялся на ноги. — Что за идея? — Щит на основе моей силы, — тут же выпалил дракон. — Если я без праны смог откатить целый мир аж на час, то с поддержкой демиурга… — Должен получиться щит безвременья, который разрушать бесполезно! — догадался ангел и не вскочил лишь из-за божеств рядом с собой. — Это реально может сработать! — Может, ты его сводишь? — с надеждой спросил Агран, взглянув на ангела. — Ты у нас ходячий и активный. А массажировать Капрана могу и я, если поможете пересесть. — Я снабжаю этих двоих энергией мира, ты так пока не умеешь, — тут же одернул его ангел. — Но да, я помогу, критические повреждения я уже скостил, — произнес он, осторожно отстранился от Айши с Капраном, поднялся на ноги и без лишних вопросов вздернул Аграна на руки, будто он ничего не весил и с преспокойным видом поднес к божествам. После чего подмигнул слегка ошалевшему от такого зрелища Шеннару. Возмущаться Агран не стал — и без того слишком паршиво — но удивился. Впрочем, в божественном измерении все становились сильнее. И даже им, не совсем богам, было немного легче, чем если бы они остались в Трайлериме и лежали там. — Я свожу, — предложил Инрэм. — А ты пей, — он подал Аграну чашу с чем-то похожим на смесь какао и молока, даже пахнущим сладко. — Мы тут немного в лаборатории поразвлекались в свое время и нашли отличный напиток, восстанавливающий силы. — А мне? — тут же надула губы Айша. — И тебе сделаю… — со вздохом ответил бог и потащился обратно. — Благодарю, — угукнул Агран, приняв чашу и понюхав что-то, похожее на очень разбавленный кофе. Пахло неплохо, на вкус тоже не отвратное, только сладкое до приторности, аж в горле запершило от сахара. — Лучше останься с этими двумя. Ты сам уставший, сам от силовых искажений не защитишься и мальчонку не прикроешь, — покачал головой Талор, всё же шагнул к Шеннару и мягко придержал его под локоть, когда тот пошатнулся. Инрэм кивнул, присел возле Капрана и осторожно провел ладонью над лицом. — Спит, — констатировал он. — И ты ложись, — кивнул он Айше, — давай, ты ему не помешаешь. А ты допивай, — он повернулся к Аграну, когда тот потихоньку цедил сладкое нечто. Богиня спорить не стала и свернулась калачиком в уголке кровати, Агран же перенял эстафету и взялся растирать Капрана — уже довольно энергично как для только что свалившегося от усталости демона. Инрэм оглянулся на Кадрима, убедился, что тот тоже спит и облегченно выдохнул. Двумя проблемами меньше. Талор же, легко прихватив Шеннара за плечи, шагнул в тут же возникшую перед ними дверь. Дракон едва сознание не потерял от свалившегося на плечи давления, но мягкое сияние ауры Талора неожиданно это развеяло. В обиталище местного творца царило военное положение. Сейчас его измерение напоминало скопище потоков разной силы, собравшихся в странную сильно стянутую тугую спираль и заполнявших собой почти все пространство. Спираль эта глухо вибрировала, будто постоянно что-то отталкивала или же по ней кто-то лупил кувалдой. И сравнение это было просто фигуральным, потому что кувалда скорее всего тоже была из таких же нитей. Бледный демиург устало взглянул на эту парочку, проворчал что-то типа: «Неугомонные», но выгонять не стал, наоборот махнул рукой в сторону свободного клочка пространства, чтобы они не мешали ему, а он нечаянно не добил их. — Минуточку, — послышался женский голос со стороны наиболее загруженной нитями силы. Спираль спружинила наиболее сильный удар и ненадолго все затихло. — Да, не выхожу на честный бой, простите, — Эльзерен развел руками, словно оправдывался перед своими творениями. Он знал, что у демонов слишком много заморочек насчет битв и честного боя, но сейчас все с самого начала вышло нечестно. Четверо на двоих совершенно не тот расклад, в котором хочется драться, особенно учитывая специфику силы творца-создателя. — Так, у нас тут сумасбродная и очевидно опасная идея, но если сработает — мы обезопасим мир очень надолго, а этим гадам придется несладко! — затараторил Талор. — Все как вы любите, есть минутка? — Пока что есть, — Эльзерен кое-как воссоздал им пару стульев, чтобы не падали от давления силы и сам плюхнулся на такое же. — Ну кто бы мог подумать, что они решатся на прямое вмешательство? Уму непостижимо, насколько они там все сошли с ума от жадности. Давайте вашу идею, сейчас все меры хороши. — Время, — тут же выпалил Шеннар. — Я предлагаю создать вокруг мира сферический щит из закольцованного времени. На основе моего дара и вашей мощи должно получиться что-то интересное. — Попробовать можно, но… ты не боишься развоплотиться? Это будет похуже, чем просто смерть, — Эльзерен смерил дракона взглядом, отметил уже наметившиеся связи и вздохнул. У всех есть семьи. И всем в мире есть что терять. — Боюсь, естественно. Я ещё помню, какое лицо было у Аграна, когда ему для отмотки времени пришлось меня убить, — тут же ответил Шеннар. — Домашние, наверно, грустить будут… Но как думаете, это сработает? — Сработает, но давай попробуем без убийств… — Эльзерен ненадолго задумался. — Как именно ты хочешь это воплотить? В виде барьера или вот в таком? — он указал на спираль, плавно распрямляющуюся посреди пустого пространства. Разумеется, пустым оно стало чисто для удобства, чтоб наработки не пострадали. Отдавать свои открытия врагам Эльзерен не собирался. — Не знаю, я пока не слишком хорошо этой силой владею. И мало что о ней знаю. Но первым реально думал именно про сферический щит. Но что по вашему лучше подойдёт? — немного робко спросил Шеннар. — Да щит наверняка подойдет. А если он по каким-то причинам не сработает, тогда пойдет в дело второй слой защиты, который питают прямо в мире. Кстати, за это моя вам большая благодарность, — демиург внимательно всмотрелся в потоки, окружающие Шеннара, потом подошел поближе, присел рядом на корточки и осторожно коснулся его ладоней. — Не бойся, сейчас попробуем кое-что смастерить, но… главное, помни — в любом случае я тебя вытащу. Может быть плохо или очень больно от разрыва каналов, но вытащу. Шеннар с некоторым удивлением посмотрел на демиурга и вдруг пугающе ясно понял — если он развоплотится, то новой попытки у него уже никогда не будет, потому что то, что было его личной трагедией, плавно так приобрело совсем уж необъятные масштабы. И то, что не просто божество, а целый демиург, творец пусть и чужого, но мира, заинтересован в его выживании, неожиданно грело душу. Дракон решительно кивнул, чуть сжимая в ответ чужие ладони. Талор, наблюдая за этим, прикусил губу, понимая, что когда дело касается таких масштабов, он уже ничего поделать не может. Только наблюдать. Ведь он даже не божество, а слишком самостоятельная, всего лишь околобожественная сущность. Даже недобоги, что в Трайлериме раньше были Владыками, куда… значимей его. Свечение вокруг ангела стремительно потускнело. — Мы поставим защиту над той, что уже есть, — из пола возле Эльзерена выехала небольшая квадратная колонна, на которой покоился красивый желто-зелено-синий шар. Вокруг шара светилась сетчатая «авоська» силовой защиты. — Это модель Трайлерима, — пояснил демиург, — и чтобы мы не ошиблись, надо продумать все как следует. Я предлагаю сделать тонкий слой временной защиты над той, что уже стоит, и тогда даже если кто-то ее и пробьет, то натолкнется на второй слой, а не ринется сразу в мир. В таком случае мы выиграем дополнительно немного времени. Мы запитаем этот слой от нескольких источников силы, в том числе от того, который есть в вашем дворце, таким образом вы сами сможете ее усиливать и поддерживать даже если я и боги будут не в состоянии с этим справиться. Если есть идеи получше, то тоже предлагайте, выслушаю все пока есть возможность. — Предлагаю сделать в защите «двери» из вашей силы, чтобы из этого мира можно было путешествовать, потому что иначе мир будет закрыт наглухо, — без особых раздумий предложил Шеннар. — Хорошо, сделаем двери, а то кое-кто устроит бучу без кофе и перца, — согласился демиург и окрасил шар на пробу сиреневатой дымкой. Над замками Лордов и дворцом поставил красные тоннели-переходы и те самые портальные «двери». Модель стала медленно вращаться, демонстрируя новый вариант защиты. Шеннар слабо кивнул и потёр чуть кольнувший висок. Не то боль, не то плохое предчувствие. Но делать уже было нечего. Эльзерен крепко взял его за руку и потянул на пробу каплю силы, медленно формируя в свободной руке что-то на подобие растянутого энергетического блина. Потом «блин» стал увеличиваться, еще больше растягиваться и истончаться, после и вовсе поднялся куда-то вверх и словно растворился между слоями защиты. Вот только сил дракона понадобилось намного больше, чем та капля. Демиург и сам был не рад такому исходу дела, когда понял, что ладонь в его руке истончается до призрачности. И удерживал он ее лишь одной своей волей, впрочем, ее пока хватало. Шеннар в последний момент дрогнул. В его широко распахнутых глазах замелькали символы, похожие на стрелки часов. Самых разных одновременно. Контур защиты обрёл четкость и полноту вплоть до мельчайшей чёрточки. Черты дракона начало размывать. Его ладонь в руке демиурга окончательно истаяла. Руки и ноги начали исчезать, словно распадаясь по крупицам, а ранее льдисто-голубые глаза полыхнули яркой концентрированной лазурью с зрачками, что приняли форму песочных часов. Всего за миг от дракона осталось лишь распадающееся на частицы туловище с головой. Талор оказался рядом, обхватывая его крыльями и стараясь затормозить распад. Но у него просто не хватало полномочий на подобное. Эльзерен охнул, отвлекся от защиты и спешно влил в дракона силу. Не прану, нечто большее, объединенное с праной и маной, сплошной сгусток, равномерно распределившийся по уже почти исчезнувшему телу. Получилось то, что получилось. По факту он просто воссоздал дракона заново, не вмешиваясь в происходящую инициацию, но одновременно одобряя появление нового божества. — Прости… кажется, я тебя привязал к миру, — грустно промолвил демиург, удерживая в руках пока еще больше энергетическое, чем материальное тело. — И инициация у него какая-то странная. Ты, ангел, знаешь что-то о таком? У нас обычно все проходит намного иначе. Что-то есть еще… условие… — он наморщил лоб, будто считывая что-то с невидимого для всех остальных листа. — Да, это… Так называемый хранитель. Они безумно редки, потому что обычно испытания для богов и так нелёгкие, но когда испытание оказывается неизмеримо тяжёлым… И при этом оказывается пройдено, рождается хранитель, — тихо прошептал Талор. — Очевидно, он своё окончательно прошёл. Но осталось какое-то условие. Я знал десяток хранителей. Но единственный из них хранитель времени был уже давно состоявшимся и ничего о своей жизни до становления хранителем не помнил. Сказал, что просто возник в личном измерении и всё, — проговорил ангел. Озвучивать же очевидное он уже не стал. Демиург должен был понимать, что существо в его руках равно верховным богам, причем уже сейчас… Эльзерен аккуратно поставил уже чуть более материального дракона на ноги, но не отпускал. Свободной рукой провел над его головой, будто стирал что-то с доски тряпицей. Над головой Шеннара возникли светло-серые глифы. Демиург нахмурился и вздохнул. — Итак, кто хочет забыть этого парня? — грустно спросил он, оглянувшись на Талора. — Нет, ну это просто издевательство какое-то. Мы уже почти все сделали, но… Условие его возрождения донельзя отвратительное. Он должен либо сам все забыть — и потом станет считать меня творцом, так как возникнет здесь же. Либо его кто-то должен забыть и тогда он сможет сохранить память о былой жизни. Гадостное условие, я бы такое не поставил… — Эльзерен поморщился. — Похоже, твой бог времени как раз выбрал все забыть. Ну или за него кто-то выбрал… Талор и сам присмотрелся повнимательнее и едва не сплюнул. — Все ещё хуже. Его должны забыть все, кроме тебя, или кто-то один, но кому он действительно дорог. — Плохо дело, — Эльзерен добавил больше силы Шеннару, благодаря чему он уже стал похож на самого себя, только застыл, будто в стазисе. — Ну что ж, я не вправе присваивать себе титул его творца, хоть это было бы и лестно, но это ложь. А на лжи плодотворного сотрудничества не построишь. Поэтому… нужно спросить у его близких, кто согласен настолько рискнуть, чтобы он остался самим собой. В этот момент по спирали прошелся такой мощный удар, что она загудела, гул прошелся по полу и отозвался мерзкой дрожью в телах всех присутствующих. Раздался тихий женский вскрик, Эльзерен свалился на колени. Из носа у него потекла кровь — на удивление красная, хотя можно было ожидать чего угодно. Только чуть светящаяся от остатков силы. А потом новая защита замкнулась, и все прекратилось будто ничего и не было. Над шаром на подставке все так же кружилась серо-сиреневатая дымка, обозначающая новый барьер. Энергетическая пружина хоть и посветлела, но не пропала. Вокруг стало так тихо, будто бы никто из присутствующих не дышал вовсе. А Шеннар вдруг осознал, что находится в ослепительно-белом пространстве, испещренном различнейшими символами. Первая же попытка понять происходящее дала ему вместо ответа странное понимание того, что он нигде. А в следующий миг он понял, что здесь он не один. Рядом Агран. Между ними натянута багряная цепь, что истончается с каждым мгновением. Агран непонимающе смотрел на него, не в силах приблизиться, но и не желая отступать. Он потянул за цепь в надежде, что сможет подойти, но та лишь еще больше истончилась. — Что нужно делать? — немного хрипловато спросил он, словно бы простудил горло. Хотя такого, конечно же, с ним никогда не бывало. — Я… У меня есть выбор. Либо я забываю всё, либо все, кто меня знает, забывают меня… Но я не хочу тебя забывать. — Плохой выбор, — Агран ощутил себя скованно, хотел было снова подойти ближе, но ничего не вышло. — Тебе нужно оставить память… надо найти выход. Быть может, есть еще какие-то варианты? — он оглянулся, но везде все было такое же белое и необъятное. Огромное пространство ничего. Шаннар попытался подойти ближе, но лишь замер в осознании. — Агран… — и запнулся, не решаясь сказать вслух, что достаточно будет и того, если про Шеннара просто забудет кто-то, кому он дорог. — Ты знаешь, что нужно делать? — по-своему понял его заминку Агран. — Давай, не тяни, а то нас скоро разбросает. Вот что же мы вляпались… — он смотрел на исчезающую цепь и качал головой. Ему до одури не хотелось расставаться с Шеннаром. Он готов был сделать что угодно, лишь бы дракон жил. Пусть бы даже и отдельно, пусть бы своей жизнью, лишь бы жил. — Меня достаточно забыть лишь кому-то одному, для кого я дорог, — тихо выдохнул Шеннар, вновь вспоминая, какое у Аграна было лицо, когда он убивал его для отмотки времени. — Что ж… — Агран тяжело вздохнул, грудь будто перехватило обручем. Это было больно. Лишиться того, к кому уже привык. Потерять то, за что он в последнее время так цеплялся — память. Как выгрызал ее по кусочку, собирая учеников. И уже почти забыл, что значит постоянно лишаться какого-то важного заклинания или кусочка жизни. Но теперь совсем другое дело. Шеннар стоил того. — Давай. Я готов, — он стиснул кулаки. — Лучше это буду я, чем кто-то еще. Спишем все на проклятие, чтобы жены не ругались. Но ты мне потом все напомнишь, — он наставил на дракона палец, словно хотел его пометить каким-то заклинанием. И вот теперь нить между ними истаяла окончательно, а вместе с этим вернулась и подвижность. Шеннар рванул к Аграну, обнимая как вообще мог и осознал, что плачет. Не выдерживает. Не может. — Не бойся. Ты мне потом все напомнишь. Можешь даже ругаться. Можешь просто уйти. Только живи, — Агран погладил дракона по голове, но вместо волос ощутил в ладони какой-то тонкий пух. Или что-то очень воздушное. Да и сам Шеннар… он словно таял, отдалялся все дальше и дальше. Это было дико, неправильно, не по-настоящему, но… это происходило. После стольких прожитых событий, после того, как они наконец поняли, кто они друг для друга и как относятся друг к другу. И после того, как они наконец справились и помогли вытащить Трайлерим из той задницы, в которую его засунули совсем чужие сущности. В груди словно что-то лопнуло и разлилось болью, вот только боль почему-то поднялась и сконцентрировалась в голове. А потом все начало исчезать. Во всех тех моментах, где должен был оставаться Шеннар, память указывала лишь на безликую тень. Шеннар же… Просто исчез.