Девять ошибок и один просчет

Ситуации, в которых ты оказываешься, есть не более чем последствия твоих собственных решений, правильных или ошибочных. Потому винить посторонних – не более чем проявление слабости. Но в данный конкретный момент Ло уж очень хотелось проявить эту самую слабость и обвинить во всех бедах, свалившихся на его голову в последнее время, радостно прыгающего впереди поганца. – Ло, а Ло, смотри! Мугивара указывал на рассохшийся дорожной знак, неведомо откуда взявшийся в этой бесконечной степи. Судя по выгоревшим буквам, до берега им оставалось менее дня пути. – Всего-то день! – жизнерадостно улыбнулся Луффи. – И мы на месте. Ло испытал ставший в последнее время привычным приступ удушить спутника особо жестоким способом, а потом расчленить, не церемонясь. Отследить, когда он стал так страшно реагировать на бескрайний оптимизм Луффи, Ло не мог, хотя подозревал, что Мугивара вызывает у всех одинаковую стойкую реакцию. Порыв сухого ветра сорвал с головы Луффи шляпу, и тот вприпрыжку побежал за ней. Его порванная кофта, из которой со всех сторон торчали нитки, смешно развевалась, будто пародия на плащ. В ней, да еще и в шортах, от которых целой осталась только одна штанина, Луффи был похож не на страшного пирата, а на огородное пугало. Впрочем, не Ло было насмехаться над чужой одеждой. Сам он выглядел и того хуже: после короткой, но весьма интенсивной схватки с представителями местной власти (или же это были представители местной преступности?) на Ло остались лишь трусы да шапка. – Эй, Ло, не отставай, мы же должны спасти лягушонка! Мугивара, уже поймавший свою шляпу и водрузивший ее на законное место, бодро зашагал в указанном знаком направлении. Ло печально посмотрел на прикрученный к мечу пакетик, в котором сидела лягушка. Та ответила ему столь же печальным взглядом. Лягушка, надо заметить, из них была самой активной. За время их пути она умудрилась три раза выбраться из пакета, и Ло с Луффи вынуждены были бегать за ней по всей степи. У Мугивары приступы активности сменялись точно такими же приступами полной апатии, когда он тащился со скоростью бархан в полдня и постоянно бурчал что-то об отсутствии мяса и несправедливости судьбы. Тут Ло был с ним согласен. Когда-то у него был План. Хитроумный, четко разработанный, и потому лелеемый, словно родное дитя. И Мугивара с командой туда отлично вписывались. В его сне. В реальности же… Ло уныло оглядел казавшуюся бескрайней степь. В реальности же именно пираты Соломенной шляпы во главе с катастрофой, по недоразумению возомнившей себя пиратом, и стали причиной того, что он в одних трусах и шапке совершал крестовый поход по пересеченной местности, надеясь спасти лягушку. И никакие размышления о собственных действиях и вине не могли перечеркнуть уверенность в вине Луффи и его команды. Впрочем, начиналось все замечательно. * * * – Я хочу сместить Йонко, – вновь повторил Ло, когда обе команды разместились на корабле Луффи – слишком сильно его собственные ребята, привыкшие к хирургической аскетичности их подлодки, хотели позагорать на солнышке и окунуться в бассейн, по недоразумению названный у пиратов Соломенной шляпы ванной. – Какого? – с интересом спросила Нико Робин. Ей, судя по лукаво прищуренным глазам и едва заметной улыбке, идея свержения власти пришлась по вкусу. Хотя с таким прошлым не было ничего удивительного в ее отношении. – Всех, – вновь повторил Ло сказанное Луффи. В свой План он посвящал других людей уже третий раз. Первыми была его собственная команда, вторым – сам Мугивара, и последними – его накама. Реакция собственной команды Ло откровенно разочаровала. Его выслушали и просто кивнули, согласившись со всем сказанным, сколь безумным бы оно ни было. Необходимости повторять им дважды не было. С Луффи все прошло не так, как задумывал Ло. Он слышал, что Мугивара и Йонко Шанкс были знакомыми, потому ожидал, что диапазон реакций будет широк: от гневных возражений до недоумения, но Луффи его удивил: радостно улыбнулся, будто этих слов всю жизнь ждал, и тотчас согласился. И лишь от пиратов Соломенной шляпы, пускай и меньшинства из них, он добился выпученных глаз и открытых ртов. – Начнем с Кайдо и Большой Мамочки. Это проще всего. Их территории влияния соприкасаются. И в центре этого пересечения – Остров, известный своими богатствами. Сейчас он под контролем Большой Мамочки, но слишком уж большие деньги льются в ее карманы с этого островка, чтобы Кайдо мог это игнорировать. Конечно, открыто борьба не ведется, но стоит добавить туда искру – любой конфликт, позволяющий усомниться в тотальной власти Большой Мамочки, – и Кайдо воспользуется моментом. Тогда… Ло остановился, поняв, что никто его не слушает. – Эй, этот парень сказал что-то о смещении Йонко! Двух Йонко, – трагически прошептал Усопп на ухо дрожащему Чопперу. – Но Усопп, он же сказал, что это будет просто... – Ага, как два пальца… – Об катану! Давно ждал возможности с кем-нибудь силой померяться! – Успокойся, голова-трава! – Сам дурак, завитушка! Зоро и Санджи от устной перепалки немедленно перешли к настоящей драке, на которую, проявив дружное хладнокровие, никто не обратил ни малейшего внимания. – Только на днях я закончила читать книгу об истории этого острова. Невероятно увлекательно! Вы знаете, что за все преступления у них предусмотрен только один вид наказания – закапывание в землю заживо. Их юридическую систему можно назвать уникальной. – Робин, не говори это так мечтательно, ты пугаешь Чоппера и Медведя. – Никто не видел мои новые синие стринги? – Я могу написать гимн для нашего чудесного союза. У меня уже есть пара идей, вот послушайте: С бесстрашным Ло мы вместе Съели волшебных конфет охапку И теперь планируем мир разрушить. Пусть и не в рифму я пою, зато правду! Вот так-то, детка! – Санджи, перестань бить Зоро, и принеси мне коктейль. Когда казалось, что большего хаоса на столь маленьком пространстве добиться просто невозможно, из ванн показалась его собственная команда. Выглядели они разомлевшими и счастливыми. – Ох, жарко у вас тут! Сейчас бы с разбегу да в холодную речку… – Нами, они хотят охладиться! – маленький олень потянул навигатора за руку. – Можешь им помочь? Да и полезно это – контрастная температура для сосудов очень хороша. Я тут как раз исследование провожу… Нами закатила глаза, и, ворча себе под нос о неоплачиваемой работе, начала колдовать с Клима-Тактом в руке. По крайней мере, именно так выглядели все эти широкие взмахи и пассы. В один миг небо почернело, подул пронизывающий ветер, и уже через минуту вся палуба и находившиеся на ней люди были завалены метровым слоем снега. – Охладиться, рыжая бестия, а не разгребать после твоих выкрутасов снег! – Зоро, физический труд должен быть для тебя полезен, раз умственный недоступен! – МОЛЧАТЬ!!! – не выдержал Трафальгар, и безумная то ли драка, то ли веселье, некоторые участники которой уже катались по свежему снегу, точно с горок, вновь обратила свое внимание на закипающего Ло. – Остров известен своеобразной системой власти. Фактически, там заправляют преступные группировки, разделившие зоны влияния на четыре сферы: азартные игры, контрабанда, проституция и торговля наркотиками. Моя команда будет работать в тени, вытягивая финансы из этих отраслей, тем самым внося сумятицу в отношения между группировками. Вы в это время должны находиться на самом острове, по возможности внедрившись в звенья этой преступной системы. Ло остановился и внимательно посмотрел на реакцию команды Луффи. Этот момент был самым скользким в плане. Со стороны могло показаться, что Ло пускает пиратов Соломенной шляпы на передовую, позволяя своим собственным ребятам действовать в безопасности. Это было правдой лишь отчасти: мало кто из его команды мог привлечь к себе столько пристального внимания, как каждый из команды Луффи по отдельности. – Это будет интересно. Организованная преступность против неорганизованной, – Нико Робин улыбнулась так сладко, что Ло прошиб озноб. – Но у нас есть условие, – вдруг встряла рыжая навигатор, внимательно оглядев свою команду и получив кивок от каждого, кроме капитана. – Ты сам пойдешь с нами, – продолжил за нее Зоро. Луффи с непониманием и интересом переводил взгляд с Ло на Зоро. Не обсуждая, за считанные секунды они все пришли к одному и тому же выводу, понял Ло с восхищением и по-новому посмотрел на Мугивару. Нельзя оценивать людей ни с первого, ни со второго взгляда. Вся эта разношерстная компания могла вести себя словно детский сад для маньяков-убийц, но только что они дружно решили защищать капитана. Только за то, что сумел внушить такое глубокое единодушие всей этой разношерстной банде, Мугивару Луффи стоило опасаться. – Конечно, – легко согласился Ло. Он этого предложения ожидал, и, увидев, как разом расслабились пираты Соломенной шляпы, порадовался, что все прошло гладко. – А теперь перейдем к деталям. Ло долго и обстоятельно рассказывал, кому и где нужно будет оказаться, кем представиться и как именно нанести вред слаженной системе нелегального бизнеса. Выслушав, команда Луффи дружно кивнула, точно тряпичные куклы. Эта ассоциация насторожила Ло, но в конкретную мысль волнение выразиться не успело – его прервали словом, произведшим на окружающих волшебный эффект: – Ужин! Все бросились вперед, в буквальном смысле отталкивая друг друга локтями и пинаясь. Команда Ло, подорвавшись было следом, присмирела под суровым взглядом капитана и спокойно дождалась, пока это безумие закончится. – Эй, вы чего там расселись? Я и на вас приготовил, – окликнул их Санджи. Спокойно – за этим Ло тщательно проследил – они прошли на камбуз и оказались на королевском пиру. Стол ломился от жареного мяса, источавшего такой аромат, что желудок скручивало в предвкушении и рот наполнялся слюной. Непозволительно много закусок, как минимум четыре вида сладкого и саке совсем не сочетались с представлениями Ло об ужине. Всегда легкий, здоровый и обязательно полезный – вот из чего исходил его собственный кок. Судя по виду его команды, быстро нашедших себе место и уже уплетающих за обе щеки, они явно предпочитали такое нездоровое питание. Стоило признать, еда стоила того, чтобы пинаться за нее. Сам Ло в удивлении застыл, проглотив первый кусок мяса со странном кисло-сладким соусом. Что уж говорить о его менее сдержанных ребятах, уже через полчаса растекшихся в блаженных улыбках, точно умалишенные. Бепо от стеснения сел в уголке, и маленький олень упорно пытался покормить его с ложечки. Бепо отчаянно краснел, но настойчивость маленького доктора приносила плоды – медведем был осилен салат и целая гора сладкого. Картина была столь феерична, что Ло пришлось пару раз моргнуть, убеждаясь, что это не порождение его бурной фантазии. Вечером его команда, уговорив на пару с Фрэнки и Зоро нездоровое количество бочонков саке, блаженно переругивалась с накама Луффи, то затевая потасовку, то стараясь перехвалить собственных друзей. Ло наблюдал за этим, и его откровенно волновало, как быстро «омугиварилась» его команда. Оставалось надеяться, что это влияние алкоголя и что оно не передается воздушно-капельным путем. Наутро его команда, мучаясь похмельем, получила раздобытые ранее финансовые документы организаций и список тех, к кому можно было обратиться за помощью. Ло убедился, чтобы каждый серьезно отнесся к заданию, побыстрее выкинул из головы всякие «промугиварские» настроения и полностью посвятил себя тонкой работе финансового саботажа. Команда напутственными словами прониклась и принялась за дело как можно быстрей. Через каких-то десять минут люк на подводной лодке задраили, и спустя несколько мгновений она исчезла из виду, оставив на море волны, с силой бьющиеся о бок «Саузенд Санни-го». Вдохнув свежий морской воздух, Ло повернулся к пиратам Соломенной шляпы и обвел их всех внимательным взглядом. Те выглядели расслабленными, но не беззаботными, как вчера. Наверное, такой же расслабленной выглядит пантера перед тем, как броситься на ничего не подозревающую жертву. От этой ассоциации кровь в жилах начала бежать быстрее, и захотелось скорее – сейчас же – рвануться в бой с противником. Ло криво усмехнулся сам себе. Мугивара и впрямь заразен. – Что ж, надеюсь, все пройдет согласно плану, и мы сможем отвлечь внимание эмиссаров Большой Мамочки на достаточный срок. – Ой, да не волнуйся ты, Ло! – радостно улыбнулся Луффи. – Они с нас глаз свести не смогут. Ло обещанию поверил, но тогда не мог и предположить, о каких масштабах действа говорил его новоявленный союзник. * * * Согласно разработанной стратегии, Чоппер, Бепо и Брук должны были отправиться в ближайший наркоманский притон и выяснить, где на острове спрятано производство всего этого непотребства. Дальнейшие действия оставались на усмотрение засланных туда пиратов: похитить дилеров, испортить сырье, сорвать пару сделок – красиво, с максимальным ущербом для бизнеса и минимальным шумом. Ситуация осложнялась тем, что под притоном на Острове понимался целый квартал из заброшенных зданий. – Но почему именно туда? – спросил Чоппер Ло, услышав эту новость. – Они больны, а ты, как я слышал, доктор. На это возразить было нечего, и Чоппер согласно кивнул. – Кроме того, – продолжил Ло, – только эта братия может принять говорящих оленя, медведя и ходячий скелет за собственных друзей. В любом ином месте ваше появление вызовет некоторых проблемы. Чоппер надулся, но снова кивнул. Воспоминания о жизни на зимнем острове со временем не потускнели, и олененок знал, что и тут Ло был прав. Наркоманы с мнением Ло и Чоппера были категорически не согласны. С первым им совсем не повезло. Увидев Чоппера и Бепо, худой мужчина с волосами, заплетенными в сотню косичек, блаженно улыбнулся. – Вот крендель и креветка. Уж день вас жду. – Здравствуйте, господин наркоман, – вежливо поздоровался Чоппер. Бепо с сомнением посмотрел на собственные лапы. – Не крендель я. Медведь. – Вас понял я, креветка. Коль одуванчиком желаешь быть, Так будь сосной. – Спасибо, что не дубом. – Мне кажется, ему нужна помощь, – высказал предположение Чоппер. – Наркотики Ты где берешь? – начал Бепо допрос в той же странной манере речи, что и их неожиданный собеседник. – У Будды. Просвещайся. Мужчины порылся в одном из бесчисленных карманов своих грязных штанов и достал маленький пакетик с белым порошком внутри. Бепо протянул лапу, осторожно провел когтем по пленке, окунул коготь в вещество внутри, а потом сосредоточенно коготь лизнул. – Хорошие. Не любитель их делал. Явно на дорогом оборудовании произведены, – сказал он Чопперу. Тот удивленно уставился на Бепо. – Ты так хорошо в этом разбираешься? – Только в наркотиках, – гораздо тише сказал медведь и почему-то покраснел. Потом собрался и вновь обратился к сидящему у стены мужчине: – Так где ты их достаешь? Тот не обратил на них никакого внимания. Бепо печально вздохнул и не слишком удачно перефразировал: – Наркотики Ты где берешь? Мужчина непонимающе уставился на Бепо и повторил свой ответ: – У Будды. Просвещайся, Непонимающий ты кактус. – Но был же я сосной недавно? – Уже ты кактус, – невозмутимо ответили им. – Он ведь не может говорить про Сенгоку, правда? – Бепо понемногу начинало трясти, и его шерсть, до этого лежавшая ровно, встала дыбом. – Сенгоку? – непонимающе повторил Чоппер. А потом догадался, что речь идет о бывшем главнокомандующим Дозора. Чоппер красочно представил себе, как этот человек варит злые смеси, а потом продает их невинным гражданам. И как им придется тихо и незаметно уговорить Сенгоку так больше не поступать. Чоппер вздрогнул, и его собственный мех повторил маневр медвежьего. – Эт… Это не может быть он, – дрожащим голосом ответил олененок. – Я его не понимаю, – признался Бепо, кивнув в сторону наркомана. – Да и стихи уже закончились. Чоппер вылупился на Бепо. – Это были не стихи, – осторожно предупредил он. Медведь сник и сел в противоположный от мужчины угол. Напряжение витало в воздухе. – Ой, а где Брук? – опомнился Чоппер и отчаянно завертел головой, пытаясь обнаружить своего накама. – Перед тем, как мы свернули в этот тупик и нашли нашего поэтичного друга, скелет Брук свернул за противоположный угол, – глухо ответил все еще дующийся медведь. – А зачем? – Хоть я скелет, но мужские потребности и мне не чужды, – ответил Брук, незаметно появившийся прямо за плечом Чоппера. В руках он вертел футляр со скрипкой, прихваченный с собой невзирая на недоумение Ло. – О, смерть! – оживился наркоман. – За мною ты пришла, красавица? Я ждал. Не раз уже. И долго. – Не женщина я! – возмутился Брук. – Не видишь что ли? – Ты кости, Холод, Мрак, А следовательно, не имеешь полу, – согласился мужчина. Брук радостно улыбнулся: – Да он поэт! Бепо воспарял духом и кинул на Чоппера презрительный взгляд. – Это не стихи, – попытался образумить собравшихся Чоппер, но его дружно проигнорировали. Бепо смотрел на Брука и прямо-таки сиял. – Я жду. И я устал. Бери меня, – потребовал наркоман у Брука. – Иному типу я благоволю, Но за согласие благодарю. – Значит, договорились, – улыбнулся наркоман, и Чопперу показалось, что эта улыбка отличается от предыдущих блаженно-опиумных. Она была скупой и настоящей. Мужчина закрыл глаза и протянул Бруку руки. Тот недоуменно посмотрел на сухие, с растрескавшейся кожей и мозолями ладони, пожал плечами и сел рядом, взяв ладони мужчины в свои. Так, в полном молчании они просидели часа три. Жаркое солнце сморило Чоппера, и очнулся он от звуков разъяренного голоса. – …не работаешь, как должно! Уволить бы тебя к чертям! Прощай. Мужчина встал и побрел к старым рассохшимся домам и через минуту скрылся в подвале одного из них. – И что это было? – поинтересовался Брук. Точного ответа Чоппер не знал, но был уверен, что стал свидетелем трагедии, хотя и не понимал, в чем она заключается. Встреча со второй группой употребляющих галлюциногены была значительно короче и ничего полезного не принесла. Стоило Чопперу и Бепо попробовать заговорить с тремя подростками, как те раскрыли рты и выронили самокрутки. – Медведь! Он говорит! – с восторгом кричал первый. – И олень, ты оленя видишь?! – вторил ему другой. Третий же, заметив Брука, взвизгнул совсем как девчонка и, судя по глазам, стремительно протрезвел, потом еще раз окинул всю компанию совсем осоловелым взглядом, подскочил и с криком унесся в закат. Первые двое отстали от него всего на пару секунд. – Какая-то из меня невеселая галлюцинация, – печально заметил Брук. – Может, мне им спеть? Пел Брук хорошо, спору не было, но Чоппера, попытавшегося представить, как воспримут изнеможенные ядом мозги местных картину скелета-смерти, распевающего рок, прошиб озноб. – Не надо, – смог выдавить он. – Может, еще раз попытаемся просто спросить. А если не получится, то попробуем придумать другой план. С третьей группой им повезло, хотя везение, по мнению Бепо, отдавало странным, «мугиварским» запашком. То есть это потом стало ясно, что им повезло, а когда они только натолкнулись на четырех человек, один из которых лежал и судорожно дергался, а другие не обращали на это никакого внимания, Бепо подумал, что случилась катастрофа, потому что всегда спокойный олененок вдруг взъярился, вырос в два раза и зарычал не хуже настоящего льва. – Он же ваш друг! – ругался Чоппер, осматривая бьющегося в конвульсиях человека. – Друг? – один из курящих посмотрел на Чоппера пустым взглядом. – Да я его даже не знаю. – Но он же в беде! – Чоппер крепко держал голову несчастного, не давая тому прокусить собственный язык. – Это же человек в беде! – И что? – спросил другой обладатель точно такого же пустого взгляда. Чоппер неоднократно сталкивался с безразличием, и каждый раз реагировал одинаково: ярость смешалась с ужасом, и ему хотелось вбить в эти бестолковые головы, что нельзя сидеть и смотреть, когда человек рядом с тобой умирает. Вбить, если понадобится, силой. – Чоппер, – спокойный голос Брука прорвался сквозь звон в ушах олененка. – Они не поймут. Это все наркотики. Верно. Гнев исчез так же быстро, как появился. Им тоже нужна помощь. Человек в его руках затих. – Как он? – спросил Бепо. Чоппер с тревогой приложил копытце к руке несчастного. – Жив, но очень слаб. Если приступ повториться, несчастный его не переживет. Я должен отнести его в больницу. Бепо недовольно нахмурился. – Но капитан сказал…И ты не знаешь, где больница. Чоппер, не слушая, закинул больного себе на спину и приготовится добраться до больницы любой ценой. Даже ценой драки с Бепо. Тот нерешительно шагнул вперед, но едва не споткнулся о выставленную Бруком трость. – Ты все равно не сможешь его остановить, – сказал молчавший до сих пор Брук. – Мы здесь находимся весь день и еще не встретили никого, кто представлял бы опасность, так что справимся и без Чоппера. А вот он, – Брук указал на лежащего без сознания, – не справится. Вообще-то это было неправильно. В их команде самодеятельность приветствовалась, только если шла на пользу плану капитана, а не в диаметрально противоположном от него направлении. Бепо еще раз взглянул на сосредоточенного и решительного Чоппера, на прислонившегося к стене Брука, будто бы просто наблюдающего, но готового в любой момент придти на помощь своему накама, и на безмятежно курящих людей, глухих ко всему остальному миру. Инструкции Ло могли включать в себя грабеж, нанесение физического и морального ущерба окружающим, операции без согласия родственников и даже суп из ромашек, но вот конфликтов с союзниками там точно не было. И это решило вопрос. – Иди. И Чоппер рванул со всей силы. * * * Больницу Чоппер нашел по запаху. Она находилась в каких-то двух кварталах от трущоб, но отличалась разительно. Новые, еще пахнущие краской стены, толстые, что не всякий с первого раза сможет вышибить, стекла, и то, что обычные доктора почитают за роскошь – электрический свет. Здесь он заливал пол и стены, доставая до каждого уголочка. Чоппер успел до того, как у парня на его спине случился очередной приступ. Вбежав в помещение, он сразу кинулся к медсестре, дежурившей у регистратуры. – Пожалуйста, помогите! У этого человека случился приступ! Нужно срочно провести детоксикацию, чтобы предотвратить второй и спасти его. Маленькая, с рыжей копной волос и огромными очками, закрывающими пол лица, медсестра подскочила, но, кинув больной взгляд вглубь коридора, медленно опустилась обратно. – Сначала вам нужно заплатить. Чоппер уставился на девушку и нетерпеливо стукнул копытцем о дорогую плитку. Лицо медсестры, бывшее всего минуту назад живым и полным сострадания, превратилось в ледяную маску. – Я заплачу. Но позже. Разве вы не видите, ему нужна помощь сейчас?! – Чоппер уже кричал. Дыхание близкого к спасению становилось прерывистым, лицо покрылось испариной. – Пожалуйста. Девушка скривилась, будто у нее резко разболелся зуб. – Пожалуйста. Чоппер не понял, о чем и почему девушка его просила, ведь это он шел наперекор установленных правил. Только вот выглядела медсестра ненамного лучше пациента Чоппера: резко побледнела, осунулась и задрожала. – Эй-эй-эй. И что это у нас тут происходит? Из коридора неспешно вышло двое врачей: высокий и худой, будто на прокрустовом ложе вытянутый, и толстый и низкий, будто сплющенный десятитонным молотом Усоппа. Выглядели они так странно, что Чопперу потребовалась минута, чтоб отнести их к людям. По пятам за ними следовали охранники, по телосложению напоминающие Фрэнки. – Этот человек… – начал было Чоппер, но договорить не успел. Высокий, похожий на жердь, доктор присел рядом с больным, посветил карманным фонариком ему в глаза, послушал пульс и с отвращением отбросил руку парня. – Наркоман. – Так я и думал, – с довольным видом сказал второй. – Выкиньте обоих отсюда. – Вы не можете! – Прокричал Чоппер. Улегшийся было гнев вновь начал красной пеленой застилась глаза. – Вы же доктора! – Именно поэтому. Ты, чудовище или кто ты там, ответь мне: зачем его лечить? – Он нездоров, – непонимающе ответил Чоппер. – Но он сам выбрал это нездоровье. Сам купил порошок и сам его использовал. Скажи, монстр, зачем лечить тех, кто сам хочет себя уничтожить? – Но вы же доктора, – беспомощно произнес Чоппер. Он вновь чувствовал себя маленьким и потерянным. – Именно поэтому мы не тратим свои усилия на такое ничтожество, когда кому-то стоящему может понадобиться весь наш опыт и знания. – Это неправильно, – произнес Чоппер скорее для себя, чем для остальных. Беспомощность уступала место раздражению, которое Чоппер изо всех сил старался сдержать. Ему казалось, что, его обязательно поймут, если объяснить как следует. – У каждого должен быть шанс. Медсестра при его словах вздрогнула и отвела взгляд. – Он свой уже использовал. Выкиньте их немедленно, – скомандовал приплющенный охранникам. Чоппер не успел и глазом моргнуть, как оказался на улице с больным на руках. Тот уже горел и метался в бреду. Помощь нужна была немедленно, и Чоппер не собирался сдаваться. Луффи бы не сдался никогда. Луффи дал ему шанс и позволил выбрать. Чоппер верил, что такой шанс должен быть у всех. Он вскочил, готовый штурмовать больницу и бороться со всеми докторами, если потребуется, чтобы спасти жизнь своего пациента, но не успел сделать и шага, как его окликнула та самая медсестра, что раньше просила денег. – Я все равно вылечу его. Вы мне помешать не сможете, – решительно заявил Чоппер. – Тс! – она приложила палец к губам и нервно оглянулась. – Я помогу тебе, но ты должен вести себя тихо. И спрячься где-нибудь, ты слишком выделяешься, а если доктора заметят, ни тебе, ни мне будет уже не помочь. Чоппер поменял на близкую к человеку форму, чем вызвал у медсестры удивленный возглас, и, подхватив больного, побежал за ней к неприметной двери сбоку здания. Они втиснулись в маленькую помещение, напоминающее то ли склад, то ли прачечную, где Чоппер нашел большой докторский халат и быстро в него облачился. Они крались по коридорам больницы так тихо и осторожно, словно эта была тюрьма. – Почему вы нам помогаете? – Потому что ты милый ребенок, хотя и странный, – просто ответила медсестра, открывая дверь палаты. – А еще ты смелее меня. Чоппер благодарно кивнул и бросился подключать пациента к аппарату детоксикации. – Мне понадобятся лекарства. – Скажи, какие именно или из чего их можно изготовить, и я принесу. Только сам не выходи. Здесь опасно. – Это же больница! – непонимающе воскликнул Чоппер. – И я вправду могу заплатить, надо только найти Нами. Она мой друг и даст мне денег, – тут Чоппер вспомнил, как спасался бегством после последней просьбы того же толка и куда тише добавил: – Наверное. Медсестра вновь болезненно скривилась, но пояснять ничего не стала. – Я помогла вам. Это крыло практически не используется, сюда складируют старое оборудование, так что вас вряд ли быстро найдут. Сутки вы можете провести здесь без опаски, а потом придется уходить. – Целое крыло, – медленно повторил Чоппер. – У вас есть целое свободное крыло, а на улице – множество нуждающихся в помощь людей. Медсестра вдруг некрасиво улыбнулась и зло посмотрела на Чоппера. – В этом и суть нашего бизнеса. Я тебе помогла, так что мог бы и не задавать лишних вопросов, бестактный ребенок! Несмотря на грубые слова, девушка выглядела так, будто сейчас заплачет. Чоппер, бросив взгляд на пациента и убедившись, что в ближайшую пару минут парню ничего не угрожает, подошел к девушке и присел рядом с ней. Утешать он не умел, а потому взял руку девушки, крепко сжал ее и ждал, пока она успокоится. – Вы хотите, чтобы вам помогли? – тихо спросил он. Девушка вздрогнула. – Ты не сможешь. Никто со стороны не сможет, потому что я сама не могу. Я знаю, что должна противостоять им, ведь то, что они творят – мерзость, но я слишком боюсь. Вот так-то, перед тобой самый настоящий трус. – У меня есть знакомый трус, – улыбнулся Чоппер. – Самый настоящий. Он очень сильный человек. Просто инстинкт самосохранения у него развит сильнее, чем у других моих друзей. Быть трусом – совсем не страшно, это совсем не то, что быть… Чоппер остановился, пытаясь подобрать подходящее слово, но медсестра продолжила за него. – Совсем не то, что быть убийцей. Маленькая медсестра вдруг сжала кулаки и решительно встала. Очки от резкого движения скатились на нос. – Я принесу необходимые лекарства. Чоппер вернулся к пациенту и с радостью отметил, что дыхание того начало выравниваться. Сейчас нужно сбить жар, и когда детоксикатор завершит работу, жизнь этого человека окажется вне опасности. Пусть на какое-то время, но и таких простых мер могло хватить. Медсестра вернулась только через полчаса. К этому моменту она полностью успокоилась и помогла Чопперу растолочь необходимый состав медикамента в ступке. – Это не больница. Это место, где варят проклятое снадобье, которое потом продают отчаявшимся или дуракам, таким, как ваш пациент, – проговорила она на одном дыхании, не отрываясь от работы. Самообладания Чоппера хватило на то, чтобы не выронить ступку, закончить с приготовлением лекарства и заставить пациента выпить его. Пестик в его копытцах подрагивал. Чоппер вспомнил, как доктора насмехались над слабостью его пациента и не смог сдержаться. – Лицемеры! – Нет. На Острове все знают, что в больнице не лечат, а только собирают деньги с отчаявшихся. Никто и не считает их докторами, так что на самом деле они и не лгут. В отличие от меня. – Почему вы ничего не сделаете? Слишком сильно боитесь? – Потому что даже если вы уничтожите этих, на смену им придут другие – Большая Мамочка просто так не отсюда не уйдет. Это дело слишком прибыльно, чтобы его прекращать. А вот спасать людей, наоборот, затратно. Простая экономика. – Вы знаете, – спокойно заметил Чоппер, – я совершенно ничего не смыслю в экономике. У нас в расчетах только навигатор разбирается, но я уверен, что у нее совсем другая арифметика. – Навигатор? Вы из Морского Дозора?! Медсестра подскочила и в ужасе уставилась на Чоппера. – Нет, что вы, – успокоил ее олененок. – Мы пираты. – Пираты? И ты? – И я, – гордо подтвердил Чоппер. – Тогда мне просто стыдно бояться. Ты поможешь мне? – Кончено. Сколько в здании больных? – Всего-то трое. Пациенты здесь только для прикрытия. – Это хорошо. Уведите их всех из здания как можно дальше. И, пожалуйста, присмотрите за моим пациентом. – Стой, ребенок! – крик медсестры застал Чоппера на пороге палаты. – А ты не хочешь спросить, сколько здесь охранников? – Зачем? Это не изменит моей цели. – Ты храбрый. – Один из моих друзей научил меня этому. – Они же вас убьют, ты знаешь это? – А вот и нет. Они могут попытаться, – задорно улыбнулся Чоппер. – Я не знаю, какой вы доктор, но человек из вас получился очень хороший. Чоппер зарделся и уже готов был привычно нагрубить в ответ, но, увидев маленькую, испуганную, но решившую бороться против собственных страхов девушку, впервые не стал противиться похвале. Он вышел в коридор и принюхался. Обычный больничный запах: лекарства и антисептики. Но в запахе лекарств сильнее всего была одна тяжелая нота. Чоппер поскакал по ее следу, забираясь все глубже в здание и отбрасывая рогами попадавшихся на его пути людей. Наконец он достиг двери, из-под которой расползался этот ядовитый аромат. Чоппер толкнул ее и увидел всю картину разом: огромные колбы для очищения продукта, исходные химикаты, аккуратно разложенные по емкостям, и люди в белых халатах, суетящиеся вокруг. Не доктора, химики. Веселые и довольные. Среди них были и те двое, что вышвырнули пациента Чоппера из больницы. – Эй, это же то чудовище! – с омерзением заметил вытянутый. – Что оно здесь делает? – вторил ему сплющенный. – Поймайте его кто-нибудь! – Осторожнее, смотрите, чтобы оно не повредило продукт! И весь персонал бросился защищать порошок так, как следовало защищать людей. Чоппер все-таки позволил гневу взять над собой верх. Что было после, он помнил весьма смутно то ли из-за вышедших из-под контроля эмоций, то ли из-за взорвавшихся колб с волшебным порошком. * * * Брук и Бепо, оставшиеся в компании трех нерасположенных к интеллектуальной беседе юношей, скучали не слишком долго. Один из парней, увидев в скрипке Брука оружие массового поражения (что польстило музыканту безмерно), резко перешел от прострации к агрессии. Конечно, их нельзя было назвать противниками, даже самыми слабыми, но эффект неожиданности на этот раз был уж совсем…неожиданным. Брук отшатнулся, и пока он восстанавливал равновесие и хватался за трость, Бепо аккуратно изменил состояние их трех собеседников из наркотического опьянения во вполне обычный нокаут. – Быстро ты, – удивился Брук. Аккуратные, почти скупые движения лап Бепо он заметить успел, но вот пересчитать их все не смог. Надо же, медведь-каратист. Какая у капитана Ло странная команда. Это интриговало. Как оказалось, не одного Брука. – Это было здорово, парень. Бепо и Брук мгновенно повернулись к говорящему. У входа в переулок стоял одетый в непримечательный костюм мужчина. Он был невысоким и худым, но в каждом его движении чувствовалась сила. В отличии от трех дураков, с этим парнем могла получится настоящая драка. Брук мгновенно подобрался. – Расслабьтесь, я вам зла не причиню. Но и упускать свой шанс не буду. Ты, парень, – он посмотрел в глаза Бепо, – хочешь деньжат подзаработать? – Нет, – ответил Бепо и отвернулся. – Жаль, жаль, – расстроено произнес мужчина. – А я хотел тебя назначить мастером к своим ребятам. Уж больно ты в карате хорош. – Мастером, – осторожно обернулся Бепо, покосившись на говорящего одним глазом. – Ага. Самым настоящим сэнсеем. – Сэнсеем, – совсем мечтательно произнес медведь, и Брук понял, что пора соратника спасать, а то соблазнят и уведут из-под носа, а Луффи потом объясняй, что вовсе он этого медведя не ел, а просто потерял. И вообще, он есть не может вовсе, он же скелет и джентльмен! А джентльмены напарников не едят. – Бепо, мы кое-что ищем, – напомнил Брук, но его слова оказались проигнорированы. – Я не могу быть сэнсеем. Я же…медведь, – обреченно закончил Бепо. – Эй, ты со мной этого не проворачивай. Я же не из их братии, – он презрительно указал на сваленных кучкой наркоманов. – Я в своем уме и прекрасно знаю, что медведи разговаривать не могу. Бепо и Брук молчаливо переглянулись. – Но он медведь, – Брук выделил последнее слово особенно тщательно, но на мужчину это никакого эффекта не произвело. – Да у нас в казино как только народ не одевается! Я здесь уже столько повидал, и вот что я вам скажу – костюмчики у вас потрясные. – Вы хотите взять его обучать охранников в казино? – удивленно переспросил Брук, выхватив главное. – Именно. Я же упоминал деньги? Возможно, стоило сказать, что это большие деньги. Брук припомнил диспозицию собственных накама и расплылся в блаженной улыбке. Все складывалось просто замечательно. – Конечно же, берите его. – Но ведь капитан! – попытался возразить Бепо. – Но ведь место преподавателя каратэ. Да еще и в казино. Уверен, ты справишься с нелегкой задачей – работой с охранникам. – Бепо посмотрел на Брука, моргнул, а затем расплылся в ответной улыбке. – Конечно. – Значит, договорились, – довольно проговорил мужчина. – Идем со мной, приступишь прямо сейчас. * * * Оставшись в одиночестве, Брук присел рядом с аккуратно сложенными Бепо наркоманами и начал насвистывать под нос веселенькую песенку. Что делать, он не задумывался, пятьдесят лет полного одиночества приучили не спешить. Если событиям понадобится, они сами начнут завиваться у твоих ног в причудливые узлы. Так произошло и в этот раз. Дверь одного из стоящих рядом бараков скрипнула, и оттуда вывалился любитель стихов, которого они встретили в самом начале. – О, да это же та самая бездарница-смерть! Мужчина покрутил головой, оглядывая место происшествия, и его сотня косичек смешно звякнули. Наконец, его взгляд сфокусировался на горке из молодежи. – Ну, и что ты делаешь? Ты здесь совсем не нужна, они и так сами к тебе придут. Пойдем-ка, я покажу, где в тебе есть настоящая необходимость, – мужчина схватил Брука за руку и потащил вглубь трущоб. Здание, к которому они вышли через полчаса блуждания по подворотням, Бруку сразу понравилось. Оно напоминало его самого: как от пирата остался скелет, так и от большой праздничной постройки сохранился лишь остов. Выбитые окна, покореженные и рассохшиеся двери, остатки масляной краски, которая ошметками свисала со стен – все говорило об окончательном разрушении, но, вопреки всему, внутри этого здания кипела жизнь, невидимая, прячущаяся от света, но самая что ни есть настоящая. Да, это здание определенно нравилось Бруку. – Что это? – Когда-то был завод. Самый большой в городе. Ну, а потом город захватили азартные игры, и завод стал не нужен. – Они прошли то, что когда-то было приемной с ведущими вверх красивыми лестницами. Мрамор на ступенях был содран и расколот. – Теперь здесь собираются все те, кто не смог пристроиться в блестящей части города. Или те, кого она с успехом выгнала. Они дошли до огромного зала, где, судя по кускам металла и дерева, располагалось производство. Теперь это стало прибежищем для бывших рабочих и проигравшихся. – Вот где ты по-настоящему нужна, смерть, – его поэтичный знакомый широким взмахом руки обвел зал. – Отчаявшиеся люди, загубленные жизни… – О, – прервал Брук собеседника. – Давно хотел спросить, почему ты больше не говоришь стихами? Мужчина уставился на Брука. – Это действительно то, что ты хотел спросить? Брук кивнул. – Потому что даже мне иногда надоедает в радужных высотах и я спускаюсь на сизую землю. А вот тебя, я смотрю, ничего не пробирает. И вообще, приступай уже к работе! – Непонятно на что обидевшись, мужчина отошел к оборванцам, играющим в карты. Брук огляделся, нашел коробку и уселся на нее. Хотя место было интересным, люди здесь были совсем обычными: какие-то, как картежники, предавались пагубным привычкам, из-за которых оказались здесь, кто-то жаловался на тяжелую долю, а кто-то и просто лежал, бездумно глядя в потолок. Здесь было тоскливо. Брук расчехлил скрипку и начал наигрывать ставший привычным за пятьдесят лет одиночества мотив. По собственному опыту он знал, что если человек сдался, сам он не сможет вытащить себя из пропасти, в которую скатывается. Для этого нужен самый настоящий герой. А в их времена найти героя было так непросто… В этот момент рассохшаяся рама вывалилась от удара, и в помещение влетел Усопп. Не останавливаясь и не разбирая дороги, он спрятался за ближайшей коробкой. Как раз той, на которой сидел Брук. – Усопп? – Тихо! – Усопп сжался в комок и испуганно вглядывался в сломанный оконный проем. – Что произошло? – начал волноваться Брук. – Люди Большой Мамочки напали на вас? – Нет, это все Робин и ее женщины! – Робин? Она напала на тебя? В это было не так уж сложно поверить. Взгляды их археолога на жизнь были весьма специфическими. Пожалуй, более специфичными были ее же взгляды на смерть. – Да. Нет. Не она, но с ее разрешения. Брук, я был в таком страшном месте! – Вас захватили контрабандисты? – пытался понять Брук. – Нет, мы были там, где и должны были быть – в ночном клубе! – Но это не страшно, это же здорово. Я бы даже сказал, до ужаса здорово. – Ага, именно что до ужаса! Брук, им понравился мой нос! – Усопп схватился за эту драгоценную часть тела так, будто ее грозили оторвать немедленно. – Они захотели использовать мой нос с фантазией. Сказали, что это ново и полезно для дела! Да я едва живым выбрался! Люди Большой Мамочки меня так не пугают! Выговорившись и утерев пот со лба, Усопп начал вовсю оглядываться. – Кстати, где мы? И что тут делаешь ты? Брук, все время разговора игравший на скрипке, вновь посмотрел на погрязших в безнадежности людей, на Усоппа и вспомнил свою мысль о героях. – Усопп, скажи мне, а есть ли у тебя маска Согекинга? – Нет. – А можно ли ее сделать? Усопп осмотрел валяющийся на полу мусор и утвердительно кивнул. – Тогда сделай ее. Эй, – громко крикнул он чудаку-поэту. – Я нашел того, кто тебе и впрямь нужен. Усопп стоял на шатающемся подиуме из наспех скинутых в кучу коробок, в пахнущей свежими красками маске и последний час вещал о добре, справедливости и лучшей жизни. Эффекта не было никакого. То есть совсем никакого. Никто не ругал его, никто не соглашался с ним – люди его просто не слушали. – Это так печально. Они потеряли всю волю к жизни, – пробормотал Брук, убирая скрипку. Усопп внимательно осмотрел публику, стянул маску и громко закричал: – Трусы! Это, определенно, привлекло внимания. Даже давешний знакомый Брука уставился на них, как на ненормальных. С его радужно-философским восприятием мира это о многом говорило. – Вы все самый настоящие трусы! Спрятались здесь от опасности и трясетесь над каждым шорохом. – Да ты кто такой, чтобы нас поучать?! – раздалось из толпы. Услышав ответ, Усопп воодушевился. – Поучать? Вовсе нет. Я такой же. Я боюсь постоянно, и благодаря собственному страху могу идти вперед. А вот вы боитесь недостаточно! Испугались так разочек маленечко, поняли, что сил тягаться с врагами недостаточно, и сбежали! И куда?! Думаете, вас это здание защитит от чего-то? Да вы смешны! – Парень, ты сейчас договоришься. Теперь внимание всех теперь было сосредоточено на Усоппе, и мужчины покрупнее начали подтягиваться ближе к самодельному подиуму. – Я трус. Я знаю, как тяжело сделать вперед даже крохотный шаг, когда ноги подгибаются от ужаса. Гораздо легче сбежать. И я сбегал. Я был ниже, чем вы сейчас, и скажу вам прямо – выбираться оттуда еще страшнее и тяжелее. Сколько вы тут? Год, пять лет? И ни разу не выступили против своих врагов?! – За ними сила одного из Йонко. – Они не Йонко, даже не близки к ним! Попытайтесь! Нет, не так. Разрешите себе попытаться. Пробуйте вновь и вновь, пока ваши колени не перестанут дрожать и вы не сделаете тот самый шаг. Пытаетесь, и какая-нибудь из попыток закончиться победой! – Да слова все это! Кто тут будет пытаться ради нас? Раньше некоторые из нас были друзьями контрабандистам, тем самым, что грабят нас сегодня! – жалобно закричали с задних рядов. – О-хо-хо, контрабандисты! Это так удачно, – под нос себе пробормотал Брук, и, устроив скрипку на плече, начал наигрывать веселую мелодию. Усопп посмотрел на несуразную маску в руках и поднял ее над головой так, чтобы даже из самых дальних уголков завода ее можно было видеть. – Как кстати, что у вас есть Великий Герой, избороздивший моря и победивший страшных монстров! Идите за мной, и я покажу вам силу страха! – Да глупости все это! – зашумели бродяги. – Ну почему же – пуст парень делает то, что ему хочется, – отвечали им другие. – Не выйдет, так скажем, что мимо проходили. А если есть хоть малейший шанс, что получится…Устал я уже играть в карты на пробки да есть пойманных крыс. А у контрабандистов всего должно быть навалом – и золотишка, и еды! Нашего золотишка! Толпа принялась обсуждать, следовать им за Усоппом или нет, и Брук, выгадав момент, чтобы его никто не смог услышать, тихо спросил: – Усопп-сан, вы уверены в своих действия? – Конечно! Там с контрабандистами должен быть Зоро. – Усопп-сан! – Я сказал им, что я трус. Про лжеца я не заикался. Ответить Брук не успел – возбужденная толпа начала кричать и требовать действий. Усопп улыбнулся и надел маску настоящего героя. Усопп с Бруком под веселую мелодию двинулись в наскоро собранный крестовый поход. Большинство бедняков отправилось за ними. Не прошло и десяти минут, как в нескольких кварталах от них раздался взрыв. Сначала люди напугались, потом успокоились, а потом и вовсе развеселились. Песни Брука из воинственных превратились в похабные, и подпевали ему все подряд и каждый на свой лад. Логово контрабандистов находилось у тихой заводи, образовавшееся из ответвления речки. Место было укромное и удобное: все подходы к нему видны были как на ладони. Контрабандисты как раз заканчивали заколачивать последние ящики с ценным грузом, отданным им с огромными предосторожностями одним из прямых подопечных Большой Мамочки, когда услышали шум. Оставшийся на стреме парень с удивлением смотрел на приближавшуюся с улиц толпу голодранцев. – Что там происходит? – недовольно спросил главарь. Сторожевой на всякий случай вытащил карманную подзорную трубу, присмотрелся и с добрую минуту молчал. – Так что? – не вытерпев, переспросил главарь. – Это босяки, сэр. – И что они здесь делают? Пришли просить еды? Хотят отобрать ее с боем? Или им жить надоело и они надеются, что мы милостиво положим конец их мученьям? – Не думаю, нет, сэр. Они, – сторожевой сбился, но смело продолжил, – по-моему, они танцуют. – Что?! Главарь выхватил бинокль и сам взглянул. Сторожевой был прав – толпа плясала и пела. С их приближением можно даже было услышать слова. – Я супергерой! – кричал один голос. – Ты наш супергерой, – вторили ему сотни. – И имя мне – Трусливый Трус! – Великий Трус, Трусливый Трус! Контрабандисты были так поражены происходящим, что не успели ничего предпринять, а толпа голодранцев уже была перед ними. Впрочем, те тоже остановились и недоуменно смотрели на контрабандистов. Пауза затягивалась. – Они не танцуют, – наконец, рассеяно сказал кто-то. – И не поют. – Может, они не трусы? – А кто ж тогда? Они же только стариков да слабаков грабят! – Но не трусов! – вновь закричал человек в цветной картонной маске. Главарь даже сморгнул, чтоб удостовериться, не привиделось ли ему это чудо. – Не трусов, – сотнями глоток подхватила толпа. Главарь контрабандистов, насмотревшись на это, коротко бросил: – Расстрелять их. Команда замерла, а потом бросилась выполнять приказ. В конце концов, это были нищие. Расстреляешь этих, а через месяц столько же новых появится. Остров, где балом правили деньги, не больно жаловал людей. – Кажется, они не в ритме, – грустно заметил Брук, смотря на достающих оружие врагов. – Так помоги им познать мое Величие! – ответил невпопад Усопп. Брук посмотрел на скрипку, пронзительно закричал: «Мелодия радости!» – и прикоснулся смычком к струнам. Последнее, что запомнил главарь контрабандистов – пушечный снаряд в его руке. Потом его душу захватило полное и абсолютное счастье, которому помешал удар чем-то тяжелым по голове. * * * Робин, Усопп и Санджи были направлены предприимчивы Ло в публичный дом. Как Робин и ожидала, из самого роскошного, указанного Ло в качестве цели, их выставили через час после прибытия. К сожалению, вина в этом была не только Санджи. – Тебе не следовало давать им полное описание своих пристрастий в отношении мужчин, – раскуривая сигарету, заметил Санджи. – Эй-эй, ей вообще не следовало говорить про икебаны из позвоночников, – вставил Усопп. – Уж ты бы молчал. Вел себя, как варвар. – Это я-то?! Ты должен был быть на кухне, а не бегать за работающими там девушками! – Это такое место. Там все за ними бегают. – Но не с ножом в руках, кок-сан, – мягко упрекнула его Робин. Санджи выдохнул дым и промолчал. В самом деле, получилось как-то неловко. Девушки были настолько привлекательны, что он, не раздумывая, поддался их чарам, совсем забыв про инвентарь в руке. Охранники, увидев нового повара, гоняющегося за девочками с блаженной улыбкой, безумным взглядом и тесаком в руке, не медля, выставили его вон. – Это было похоже на неприятности, которые, по словам Ло, мы должны устроить, – пожал плечами Санджи. Робин и Усопп одинаково недовольно на него покосились. Вот до чего разные люди, а злятся одинаково, с умилением отметил Санджи. – И что нам теперь делать? – нервно спросил Усопп. – Мы же не можем подвести Луффи. – Пойдем в самый злачный из публичных домов, который только отыщем, – спокойно ответила Робин, заговорив впервые после инцидента с ножом. Она подозревала, что Ло промахнулся с каждым из них, но получить такое наглядное подтверждение собственным логическим выводам всегда доставляло ей немыслимое удовольствие. – Но вряд ли там будут те, чье внимание мы должны отвлекать, – попытался вразумить ее Усопп, представив нечто среднее между их камбузом после обильного ужина и тюрьмой Морского Дозора. – Ох, как мало вы знаете жизнь, порой я забываю, что в чем-то вы совсем еще дети, – лучезарно улыбнулась Робин, и Санджи с Усоппом враз передернуло. – Чем грязнее и порочнее место, тем больше там водиться власть имущих. Место, которое они нашли благодаря советам самых подозрительных личностей, можно было описать одним емким словом – «дно». Грязное, темное помещение; слишком ярко раскрашенные женщины, чья красота зачастую могла сравниться с красотой окам; зловоние и тишина. – Может, все же другое место найдем? Как-то мне здесь не по себе, – Усопп, сунув нос в дверь, немедленно ее захлопнул. Робин улыбнулась в ответ. Она поступала так, когда считала, что глупость собеседника превышает все мыслимые пределы и что того легче убить, чем вести с ним беседу. Надо заметить, в последнее время Робин улыбалась все чаще. Во избежание проблем, видя такую Робин Усопп соглашался с ней всегда и во всем, хотя поскуливать втихую не переставал. Первым делом Робин связала местную мадам и посадила ее в чулан. Помощи она попросила у Санджи, и тот отозвался с таким энтузиазмом, что вскоре мадам начала напоминать клубок ниток. – А зачем мы это делаем? – продолжая наматывать веревку за веревкой на потерявшую от страха сознание женщину, спросил Санджи. – Мы совершаем небольшой coup d’etat. Всегда хотела попробовать. А тут почва такая благодатная, наверняка выйдет что-то интересное. А что до этой мадам – пусть посидит пару дней в веревках и с кляпом во рту. Уверена, ей не впервой. Ты ведь позаботишься о ее здоровье, так, кок-сан? Санджи, представив не менее ста способов, как можно улучшить здоровье прекрасной, пусть и связанной дамы, замечтался и случайно прокусил сигарету. Он полез в карман за пачкой, но ту безжалостно выбил из его рук влетевший в комнату Усопп. Выглядел он потрепанным и изрядно напуганным. – Что ты обнаружил? – с любопытством спросила Робин, пока Усопп пододвигал к двери шкаф, пытаясь забаррикадироваться. Усопп, услышав за дверью топот каблуков и звонкий смех, нервно вздрогнул и начал работать еще быстрее. – Они! Мой нос! Да ни за что! – нервно выговаривал он. – Робин, помоги мне! Робин недоуменно посмотрела на Усоппа. – Но ведь мы обещали Луффи отвлечь правительство… – Но не за счет потери самого ценного! И причем тут правительство? Мы не обещали такого Луффи! И как вообще ты связала местное правительство и этот публичный дом? Робин посмотрела Усоппу прямо в глаза и спокойно ответила: – Это были два очень длинных года. Длинных, но познавательных. – Усопп-сан, – прервал их сладкий голос, донесшийся из-за двери. Усопп задрожал. – Где же вы? Мы уже успели соскучиться по вам. Усопп спрятался за Робин. – Ну же, Усопп, будь мужчиной! Ты же не можешь отказать прекрасным дамам? – подначил его Санджи. – Прекрасным дамам – нет. А вот им, – Усопп указал на дверь, содрогающуюся под ударами, – вполне могу. И прежде, чем дверь под яростным напором слетела с петель, отодвинув в сторону шкаф, Усопп выскочил в окно. Санджи остался на месте, отважно решив защищать Робин от любой опасности. Влетевшие в комнату девушки явно надеялись увидеть только Усоппа, и теперь рассматривали Робин и Санджи в немом изумлении. – Вы кто? – грубо спросила одна из них. – И где тот мускулистый затейник? – сладко пропела вторая. Санджи чувствовал себя неуверенно. Привычка давала о себе знать, и при виде оголенных телес хотелось расплыться счастливой лужицей и молить о прикосновении. Но вот все эти ужимки, отслаивающийся грим на лице и небритые ноги заставляли его кожу покрываться мурашками от ужаса. Воспоминания о прошедших двух годах он старался прятать как можно глубже, справедливо полагая, что такие сильные моральные травмы лучше навсегда похоронить в глубине сознания. – Я некоторое время буду замещать вашу мадам, – не дрогнув и не сменив положения, заявила Робин. Сообщение ее было принято без энтузиазма, но и без нездорового интереса. Видимо, подобное происходило часто. Именно на это Робин и рассчитывала, задумывая всю идею. – А что случилось с предыдущей? – для порядка поинтересовалась одна из девушек. – Она будет занята пару дней, – уклончиво ответила Робин, но девушки, переглянувшись, поняли ее по-своему и успокоились. – Перво-наперво разберемся с делами. Кто хочет здесь работать? Девушки непонимающе переглянулись, и Робин переформулировала вопрос: – Кто хочет работать в этой сфере? Раздались смешки. – Да уж не больно кто. Будь у нас наши закладные, мы бы давно уж разбежались. – Закладные? – удивленно переспросил Санджи. – Многие из нас проиграли в казино крупные суммы и оказались вынуждены выплачивать их так. Кто-то на лекарства для детей работает. Обычная история. Санджи подобные мерзости обычными вовсе не считал. Несчастных женщин тотчас захотелось утешить и накормить досыта, а негодяев, заставивших прекрасных созданий превратиться в подобие чудовищных окам, запинать, переломав все кости. Судя по сощуренным глазам, Робин посетили те же мысли. – Понимаю. Кто-нибудь знает, где предыдущая мадам их держит? – В стенном сейфе, в этом самом кабинете. Во-он в той стене, – худенькая девчушка, которой на вид было не больше двадцати, указала на противоположную стену с отвратительной картиной и безвкусным зеркалом. – Иногда она их нам показывает, чтобы о положении напомнить или припугнуть. Но с этим и местные пираты хорошо справляются. – Да, пираты умеют пугать, – согласилась Робин. – Кок-сан, не будешь ли ты так добр? – Ради вас, Робин-чуан, все, что угодно, – произнес Санджи, ударом ноги разнося не только сейф, но и стену, в которую он был встроен. Бумаги, пыль и куски дерева разлетелись по всей комнате. – Что ж, я предлагаю всем желающим забрать свои закладные. С остальными энтузиастами я встречусь в холле через десять минут. Девушки недоуменно переглянулись, а потом бросились разгребать завал, ища каждая свою бумагу. Робин, глядя на эту сцену, кивнула сама себе и вышла в холл. По пути ее догнал Санджи. – Робин-чуан, что именно вы собираетесь делать? – Кок-сан, ты знаешь, что это за место? Тот помялся и утвердительно кивнул. – Я собираюсь хорошенько развлечься. Наблюдая, как переодетые в поношенную одежду девушки с остервенениям отмывали помещение, Санджи понял, что представления Робин о развлечениях в корне отличались от его собственных. – А что? – Любая революция начинается в умах, – ответила на незаданный вопрос Робин. – Революция? – переспросил Санджи, думая, что ослышался. – Но ведь Ло просил нас отвлечь местную власть – вот мы и отвлекаем. – Да, но революция?! – посмотрев в спокойные глаза Робин, Санджи оборвал сам себя. Видимо представления Робин об отвлечении так же расходились и со мнением Ло. Втайне Санджи надеялся, что людей с философией Нико Робин так мало, что они ни в жизнь не пересекутся, но что-то подсказывало, что последние два года эти самые люди работали бок о бок с самой Робин. – Они остались из любви к работе? – Санджи благоразумно решил сменить тему. – И из любви к деньгам. Я предложила каждой из них долю в капитале этого заведения. Ведь известно, что никто с домом лучше хозяина не управиться. – Где мы возьмем деньги, что бы выкупить это место? – Санджи, не все в этом мире зависит от денег! – Да? – Санджи скептически посмотрел на Робин. – Конечно, – та, огорченная его черствостью, покачала головой и тяжело вздохнула. – Мы всегда можем обменять его на их жизнь. Санджи порадовался, что не успел раскурить очередную сигарету – потерять еще одну было бы жаль. Как бы он не скучал по Робин во время их разлуки, требовалось время, чтобы привыкнуть к ней вновь. День был потрачен на отмывание стан и полов, отскребыванию пятен со стен и выносу мусора. К вечеру девушки умыты и одеты вызывающе скромно. – Разве мы сможем так работать? – девушки с волнением переглядывались, неуютно чувствуя себя в закрытых платьях. – Думаю, вам нужно немного изменить подход к делу. Любая работа должна приносить удовольствие, а уж для вашей это и вовсе должно быть законом. – Вы ведь не работали в этой сфере раньше, – одна из самых взрослых девушек устало присела на край кресла. – Нет, я управляла казино и средних размеров преступной группировкой. Потом подалась в свободное плаванье. Но до сих пор держусь на поверхности. Вам решать, что делать, но поверьте: свобода – это ощущение, доставляющее наивысшее наслаждение. Девушки словам не верили, а вот подписному долевому контракту – очень даже. Но в глубине души им хотелось проникнуться речами Робин и впервые за долгое время вздохнуть радостно и полной грудью. Впрочем, для признания контракта законным на нем не хватало подписей владельцев. Именно этой проблемой девушки и собирались заняться в первую очередь, послав каждому из них надушенное приглашение. – А что же мы будем делать с пиратам? Они же от нас косточек не оставят, – опомнилась пышная блондинка. – Платите им больше, чем предыдущие хозяева, и они даже защитят вас от посягательств на собственность, – отмахнулась Робин. Перед тем, как отправиться на кухню, оборудованную новыми приборами, Санджи решился вновь озвучить мучавший его вопрос: – Робин-чуан, как мы отберем это место у их хозяев? У Ло не было такого в планах. – Уверена, капитан сумеет добавить своего очаровательного разнообразия в развитие событий, так что вряд ли Трафальгару Ло будет до нас дело. На это Санджи возразить было нечего. – Внести сумятицу в ряды врага…весьма неточное задание. – Я так рада, что даже через два года разлуки ты понимаешь меня, кок-сан. Окрыленный, Санджи отправился на кухню, намереваясь сотворить очередной шедевр. Только что ему пришло в голову сочетать сладкую клубнику и мягкий соленый сыр. Звучало сомнительно, но Санджи не сомневался, что на вкус это будет просто восхитительно. Он так увлекся идеей сочетания сладкого и соленого и вариаций ее реализации, что не заметил, как его окружили. – Ой, Санджи-сан, вы так вкусно готовите! – сказала прелестная миниатюрная блондинка. Нож в руке Санджи дрогнул, но он стоически продолжал резать морковку. – Вам, наверное, скучно тут одному? – вторила ей брюнетка, оперившись о стол и изогнувшись так, что у Санджи брови вверх поползли. С такой гибкостью она должна быть весьма…очаровательна. Нож в руке начал подскакивать. – Мы приготовили тебе ознакомительный подарок, – сладко пропела третья, чьи волосы отливали всеми цветами радуги. В предвкушении Санджи глубоко вздохнул, пытаясь уловить аромат кожи подарка, закусил губу, и, готовясь сдаться, повернулся. Перед Санджи стоял нескладный краснеющий мальчик. Кок растерянно моргнул, и обвел кухню внимательным взглядом. Никого более не наблюдалось. – А где подарок? – решил задать очевидный вопрос Санджи. Девушки, нервно хихикая, подтолкнули паренька ближе. – Вот он и есть. Миленький, правда? А уж какой талантливый… Санджи показалось, что он увяз в болоте и никак не может выбраться. И чем больше он старается, тем сильнее вязнет. Вот и сейчас, окруженный девушками, готовыми внимать его комплементам часами, он вынужден был разбираться с тощим пацаненком. Неужели это проклятье Иванкова теперь будет преследовать его всегда? – Это мило, но я не… – Ой, не стесняйся, Санджи-сан. На тебя стоит взгляд бросить, и все сразу становится ясно! Самому Санджи вот ясно не было. Два года сущего ада и месяц мучительной реабилитации после. Чоппер утверждал, что он был на гране смерти, а маленькому доктору Санджи всегда верил. И все ради чего? Ради вот такого подарочка? Подарочек стал совсем пунцовым. Санджи пригляделся к нему – и впрямь совсем ребенок. Как только тут оказался? – Ну, хорошо. Подарок так подарок. Тогда, милые дамы, оставьте нас, а мы с ним займемся тем, что полагается его возрасту и положению. Девушки вновь залились приятным смехом, от которого у Санджи по позвоночнику поползли мурашки, и вышли из кухни. Подходило время открытия, и все больше девушек собиралось в холле. Парень, оставшийся на кухне, переминался с ноги на ногу и неуверенно мял край рубашки в руках. Еще бы ногой по полу начал водить – и совсем бы стал на Чоппера похож. Санджи мысленно пририсовал парнишке огромную розовую шляпу с крестом и весело фыркнул. Парень вздрогнул. Санджи, вздохнув, достал глубокую чашку и до краев наполнил ее молоком. – Пей. Подарочек недоуменно уставился на чашку, потом перевел взгляд на Санджи. – Это какая-то игра? – Это способ не дать тебе с голоду умереть. В зеркало-то ты себя видел? Поди ветром на улицах сдувает. Ясно, что не от хорошей жизни здесь оказался, но мог бы позаботиться о своем теле. – О моем теле и так заботятся, – невесело ответил парень, заработав от Санджи подзатыльник. – Молоко пей, а потом я тобой займусь. И себе удовольствие доставлю, и ты при деле окажешься. Парнишка шумно сглотнул, но спорить не стал. Он залпом осушил чашку, да еще и губы после этого облизал – и впрямь ребенок, и смело посмотрел Санджи в глаза. – Я готов. – Прекрасно. Санджи водрузил на стол ведро с картошкой, рядом положил нож. – Можешь приступать. – Я должен почистить картошку? – Да. – Просто почистить? – Нет. Сначала ее придется помыть, если ты не хочешь отравить всех здешних прекрасных дам. – Вот так просто? Вы же говорили про удовольствия... – Поверь мне, очищенная сочная картошка, запеченная со свежими грибами и нежнейшим куриным мясом, отмокающим сейчас в винном уксусе с пряными травами, и присыпанная сверху сыром и укропом доставит мне сумасшедшее удовольствие. – Вы странный, – парень придвинул к себе ведро и достал оттуда первую картофелину. – Но какой-то по-правильному странный. Подарок улыбнулся себе под нос и приступил к работе. Власть имущие на дармовые приглашения прибежали чуть ли не раньше открытия заведения. Первым явился главный акционер, по совместительству – глава правительства Острова. Должность свою он любил, называлась она важно, относились к нему с должным уважением, да и работать почти не надо было – все равно местная преступность так все организовала, что другие правительства от зависти зеленели. Вот и оставалось на веселье время. Это заведение он любил по многим причинам, главной из которых было совершенное отсутствие каких бы то ни было ограничений. В этих стенах он мог быть собой, мог делать, что угодно и вся прелесть положения местного товара была в том, что никто никогда о его пристрастиях не узнает. Сегодня дом и девушки выглядели иначе, куда моложе и приятнее, так, что от предвкушения кровь в жилах главного акционера побежала быстрее. Он небрежным кивком головы поздоровался с новой мадам – ближе он познакомиться с ней чуть позже – и подозвал свою обычную компаньонку. Девушка, сегодня одетая в длинное черное платье, послушно кивнула, не осмеливаясь поднять на него взгляд, и прошла с ним в комнату. Не дожидаясь закрытия двери, он что есть силы схватил ее за плечо и противно улыбнулся. – Хороша ты сегодня. От души пошалим? Девушка вырвалась и подошла к старой тумбе, открывая верхнюю полку. Там в беспорядке было свалено все то, с чем он любил развлекаться и что у нее обычно вызывало дрожь. Главный акционер хотел было ругнуться, но тут дверь скрипнула, пропуская внутрь Робин. – Вы новая мадам? Что тут учудили?! Когда пираты об этом узнают… – Уважаемый посетитель, – Робин взяла мужчину за подбородок и посмотрела ему в глаза. Тот ответил ей насмешливым взглядом, ведь бояться женщин не привык. – Пираты уже об этом знают. В тот же момент что-то скрутило его, выламывая руки. От неожиданности посетитель упал на колени. На лице его отразилось недоумение: женщин он не привык считать угрозой, но сам до ужаса боялся боли, и теперь не мог решить, как себя вести. А уж поняв, что скрутили его десятки рук, выросшие из его собственного тела, он сразу потерял боевой запал и начал трястись от страха. – Что вы хотите? – Во-первых, подпишите эту бумагу, – Робин протянула ему отказ от доли акций публичного дома в пользу девушек. – Да с чего бы я?! Руки скрутили его еще сильнее, что-то хрустнуло, и акционер заверещал: – Помогите! – Здесь все привычны к таким крикам. Вряд ли кто-то придет к вам на помощь. Поэтому искренне советую, подпишите, пока еще есть чем подписывать. Более уговоров не потребовалось. Мужчина послушно чиркнул корявую завитушку, вызвав радостный крик позабытой девушки. – Работает! У нас и впрямь получается! – Второй вопрос: как Большая Мамочка получает от вас деньги? Робин ждала, что бывший главный акционер будет сопротивляться и кричать об угрозе смерти за разглашение такой информации, но тот послушно ответил: – Через казино. Выглядел этот поверженный мужчина жалко и противно. Робин не сдержалась и зло сжала руки еще сильнее. – Это вас беспокоит? – спросила девушка у Робин. – До казино не так просто добраться. – Ни капли. Не думаю, что у этого казино есть будущее. Не после того, как туда заглянет одна моя талантливая накама. Робин улыбнулась сама себе. Да, Нами способна была быстро раз организовать любую финансовое предприятие. Так, что им никогда больше не продеться беспокоится даже о собственных монетах, не то что о деньгах предприятия. – И еще – подайте в отставку, – не в качестве приказа, а в качестве доброго совета предложила Робин мужчине. – Вы хотите, чтобы я повел революцию против себя самого? – Поверьте, никто даже не вспомнит, как вас звали. К тому же для одного из Йонко вы – предатель. Мужчина, убитый открывшейся перспективой, совсем сник. – Нам его вынести или здесь оставить? – спросила Робин девушку. – Оставьте, – та носком туфельки пнула упавшие игрушки. – Всегда хотелось побывать наверху власти. Таким же простым образом они подловили и заставили отказаться от должности еще и премьер-министра, и министра образования. По невероятному стечению обстоятельств и никак иначе, именно эти трое и оказались хозяевами публичного дома, так что в качестве приятного бонуса их лишили и этой собственности. Все шло спокойно, ровно до того момента, как одна из девочек подбежала к Робин с новостью, что пришел очередной обличенный властью клиент. – В какой комнате? – Видите ли, – замялась девочка, – он от других отличается. – Он опасен? – Скорее он странный. Робин удивленно приподняла бровь – из уст девушки, работающей в подобном месте, этот эпитет звучал как приговор. – Часто он сюда приходит? – Бывает. Только вот никогда компаньонку не зовет – закрывается в комнате и всю ночь оттуда не выходит. Робин остановилась напротив комнаты, куда проводили гостя. Его поведение было подозрительным, и могло скрывать все, что угодно: от тайных сделок с агентами другого Йонко до шпионажа в пользу Дозора. – Я сама разберусь, – бросила Робин девушке и вошла. Внутри было темно и тихо. Сначала Робин показалась, что комната, но потом она заметила посетителя. Он лежал на кровати и не выглядел замышляющим заговор или предательство. Человек просто-напросто спал, и Робин, воинственно ворвавшаяся сюда, почувствовала себя глупо. Стараясь двигаться как можно незаметнее, Робин приблизилась к нему и вгляделась в лицо. Даже в темноте были заметны его крупные черты лица и пышные кудри. Тут из-за туч выглянула Луна, осветив комнату, и Робин вскрикнула от неожиданности, узнав спящего. Ее мгновенно схватили и с размаху приложили о стену. От удара зазвенело в голове, но куда сильнее ее пугал холод, идущий от схвативших ее рук. Казалось, он проникает в ее кровь, останавливая ее, сковывает легкие, мешая дышать. С бешено бьющимся сердцем Робин смотрела в глаза бывшего адмирала Морского Дозора Аокиджи. – Нико Робин, – хриплым со сна голосом протянул он. – Я должен был догадаться. – Что? – выговорить связное предложение не удалось. Аокиджи, хоть и узнал ее, хватки не ослабил. – Это был очень беспокойный день. – И ты надеялся отдохнуть здесь? – смогла выговорить она. – Никому и в голову не пришло бы искать меня в публичном доме. – Но я нашла, хоть не искала. Робин должна была трястись от страха, а вместо этого ей хотелось смеяться. От нехватки воздуха перед глазами заплясали черные точки. От удушения ее спас раздавшийся на расстоянии пары кварталов взрыв. – Что еще? – Аокиджи все-таки разжал пальцы, и одуряющее сладкий воздух наполнил легкие Робин. Она облокотилась о стену, наслаждаясь возможностью дышать. – Наверное, кто-то взорвал фабрику по производству наркотиков, – ответила она. – Ты и это знала, – хмыкнул Аокиджи. – Это были длинные два года. – Видимо, теперь мне стоит ждать революции. – Скорее всего она уже началась. Но ты всегда можешь скрасить ожидание рассказом. – Ждешь, что я выдам тайны дозора? – Скорее надеюсь. Но мы ведь можем попытаться провести время за дружеской беседой? – Можем. Уже представляю, как это будет увлекательно. * * * Если бы за ними вдруг наблюдал разумный и адекватный человек, он бы сразу понял, что задания Ло они с треском провалят. Или выполнят так блестяще, что у Ло глаза на лоб полезут – это как посмотреть. Но, к счастью для всех, у Луффи в команде людей, подходящих под подобное описание, не было; и потому Фрэнки, Нами и Зоро были отправлены в казино. Когда-то это казино было одним зданием, но сейчас разрослось до нескольких развлекательных центров с гостиницами и ресторанами. – Похоже на государство в государстве, – заметил Фрэнки. Вся компания сидела в летнем кафе через дорогу от казино, получив возможность рассмотреть его до последнего гвоздя. – Где-то я такое уже видел. Ничем хорошим это не закончилось, – ответил Зоро. – Стоило отправить сюда Робин. Она бы повторила свой былой успех. – Наверное, именно ее успех и напугал капитана Ло, – пожала плечами Нами. Она свое назначение считала самым верным и радовалась ему, пусть даже спутники оптимизма не демонстрировали. – Как мы будем действовать? – поинтересовался Фрэнки, потягивая колу. Конечно, им что-то говорили о порядке действий, но сам Фрэнки в тот момент чистил пушки Санни-го и не особо прислушивался. – Как и было оговорено: Зоро устроится охранником, ты – строителем, а я притворись гостем. – Тебя официанткой назначили, – перебил ее Зоро. – У тебя от жары совсем в голове помутилось, – с фальшивой грустью ответила Нами, смотря Зоро прямо в глаза. Зоро, и впрямь разомлевший на солнцепеке, понимающе ухмыльнулся. – Мне место охранника подойдет. – Идея с Фрэнки в качестве строителя, если задуматься, тоже хороша. Так он сможет раздобыть планы зданий… – …И узнать, где они хранят золото? – Не вижу причин для веселья. Или ты успел за два года поднакопить денег, чтобы долги раздать? Зоро отрицательно покачал головой и поморщился. Характер этой противной девицы ничто не исправит. – К тому же, выигрыш в казино входит в мое понятие отвлечения. – Чтобы они взяли строителя, придется что-нибудь разрушить, – сказал Фрэнки. – Я уже об этом думала. Мы можем заложить бомбы среди складов с продуктами, тогда твои услуги понадобятся. – Каких складов? – переспросил Зоро, поднимаясь. – Вот тех, – указала Нами в сторону низких построек. Зоро достал меч и с сосредоточенным видом рубанул воздух. Секунду ничего не происходило, а затем склады аккуратно сложились досками на земле. – Можно и так, – кисло отозвалась Нами, тоже поднимаясь. Следовало уходить, пока местные не задержали их. – Начнем игру «кто привлечет больше внимания»? Мне это нравится! Супер! Зоро, оглушив первого попавшегося работника казино, пытался втиснуться в его одежду. Рубашки, галстуки, жилеты с кучей пуговиц и карманов – такие вещи Зоро просто ненавидел. Он считал, что одежда мечника должна быть простой и свободной, не стоящей на пути его мастерства. Хотя тот же Соколиные Глаза одевался в рубашки с оборками да расшитые кафтаны, но фехтовал как дьявол. Выходя в зал, Зоро первым делом осмотрел помещение: у каждой двери по два охранника, одетых в строгие черные костюмы, множество курсирует по залу от стола к столу, стараясь нигде не задерживаться и быть как можно незаметнее. И еще у нескольких людей, одетых в гражданское, Зоро заметил шпаги и спрятанные пистолеты. Но определить, являются ли они замаскированными охранниками или просто привилегированная часть населения, которую не разоружали никогда, было невозможно. – Эй, ты! – к Зоро подбежал коротышка и зло осмотрел его с головы до пят. – Кто такой? – Вместо друга. Приболел он, – не моргнув глазом соврал Зоро. Коротышка пробежал глазами по залу и некрасиво нахмурился. – Уволить твоего друга надо. И что это за побрякушки ты с собой притащил? – коротышка пальцем тыкнул в одну из катан. – Впрочем, нам это разрешено. Для устрашения. Ты, надеюсь, догадался туда соломы или дерева напихать, чтобы пустыми не выглядели? Зоро пожал плечами. Видя, что на новенького он не произвел должного эффекта, коротышка протащил его через весь зал к карточному столу. – Здесь в блэкджек играют. Обычно тут тихо, так что даже у такого новичка, как ты, проблем не должно возникнуть. Правила-то знаешь? – покосился коротышка на Зоро. Тот кивнул: они часто играли на корабле в карты. – Хорошо. Заметишь шулера, поступай как привык. Не уследишь – с тебя же и вычтут. Озвучив еще предупреждений двадцать, коротышка спохватился о чем-то и убежал. Зоро задумчиво смотрел на обитый зеленым бархатом стол. Значит, охранником не получилось. А кто их разберет, вон, что у тех, что у крупье одежда одинаковая. Хотя, может, тут так задумано? Каждый крупье и есть охранник. И тогда ремарка коротышки о разборках с нечистыми на руку игроками становилась понятной. Игроки за столом собрались быстро. Зоро раздал карты, и игра началась. Через полчаса Зоро начал клевать носом. Скука была смертная. Ему как дилеру все время удавалось набрать двадцать одно раньше остальных – сказывался опыт игры с таким виртуозным жуликом, как Нами. Шулера он заметил тоже благодаря играм с воровкой. Тот спокойно, не делая резких движений, менял розданные карты на спрятанные в рукаве. – Не надо так делать, – честно предупредил Зоро шулера. Тот вздрогнул, а потом гордо вздернул подбородок. – Прежде обвинений вам нужны доказательства! Зоро успел заметить, как он одним плавным движением перепрятал колоду из рукавов в карманы брюк, но говорить ничего не стал. В конце концов, он его предупредил. Остальное – не его забота. Когда шулер вновь полез за крапленой картой, Зоро вытащил меч из ножен и рубанул с плеча. Стол разлетелся в щепки, а руку шулера спасло только неуклюжее падение. Клинок с нанизанной на него колодой оказался в центре этого беспорядка. – Вы что творите?! – пропищал шулер. Говорить нормально от ужаса он не мог. Зоро наклонился над ним. – Я предупредил. Ты не послушал. – Эй, эй, ты что делаешь?! – давешний коротышка бежал через весь зал, распихивая посетителей локтями. Зоро вложил меч в ножны, отряхнул костюм от пыли и щепок и, схватив шулера за шкирку, протянул коротышке. – Работу делаю. Возьмите, – он хотел сбросить шулера с ногам коротышке, но немного промахнулся, и те двое полетели одной кучей-малой. – Охрана! – заверещал коротышка. – Помогите! Саботаж! По правде, Зоро к саботажу даже не приступал, но упускать такой шанс он не собирался. Три катаны привычно легли в ладони и зубы. Охранников хватило ненадолго – Зоро едва успел размаяться, как обнаружил, что никто на него больше не нападает. Шулера то ли выкинули, то ли сбежал сам. Зоро, обрадованный своей эффективной работой, кинул коротышке, так и оставшемуся лежать неподалеку: – Шулеров гонять веселее. Я, пожалуй, этим займусь. Коротышка в ответ только кивнул, не решившись возражать. Нами ликовала. Она сидела в окружении денег, вокруг нее все кидались деньгами и изящным движением рук все эти деньги становились ее. Перезвон золота и фишек приятно ласкал слух. Пусть Зоро отвлекает внимание охраны. Ей, как профессионалу, и так есть чем заняться. Нами начала играть с небольших сумм, не желая привлекать к себе внимания, и скоро заметила, что выигрыши тут распределяются согласно строгой системе: мелкие – в зависимости от удачи игроков, крупные – редко и строго среди определенного круга лиц. Джекпот, как ей рассказали, тут тоже срывали не раз, но Нами была уверена, что и эти деньги из казино не ушли. Идеальная система, при которой хозяевами остается только богатеть. Конечно, любая мало-мальски заинтересованная проверка вывела бы их на чистую воду, но Нами подозревала, что все проверяющее тут пристрастны. Услышав шум и крики на другом конце зала, она обернулась, но, поняв, что зачинщик беспорядков Зоро, перестала обращать на драку внимание. Сидевшие с ней за одним столом подобным хладнокровием не обладали, и Нами, воспользовавшись шансом, поменяла на столе пару фишек. Этот маневр, оставшись незамеченным, принес ей джекпот. Выигрыш ей отдавали шумно, видимо, чтобы эффект от работы Зоро исправить. Нами поздравил каждый из работников казино лично, ей забронировали номер «люкс» в гостинице, напоили шампанским. Если организаторы надеялись, что Нами напьется и уснет в номере, а они тем временем позовут друзей, чтобы те вернули им золото, то жестоко обманулись. Нами вцепилась в золото словно коршун и не спускала с него глаз ни на минуту. Заметив, что вокруг нее все больше крупных мужчин, интересующихся вовсе не игрой, а ее деньгами, Нами закончила игру и решила отыскать Зоро. Тот ходил от стола к столу, что заставляло игроков нервничать. – Странно, что охранники не выставили тебя, – заметила Нами, догнав Зоро. – Их тут больше нет. Нами повертела головой и убедилась в правоте его слов. – Ты взял казино под контроль? – удивилась она. Вообще-то, Нами рассчитывала, что действовать они будут вместе. Впрочем, пока Зоро не покусился на хранящиеся здесь деньги, он мог свободно бить кого ему вздумается. – Я выгонял шулера, а они мешали. – Ты взял казино под контроль и не понял этого?! – уточнила Нами. – Я просто ловил шулера! От продолжения спора их остановило появление Фрэнки. – Что-то случилось? – Я уже закончил. – Но не прошло и двух часов! – Да, пришлось потрудиться. Целый дворец им вместо склада построил. С резными дверьми, лестницей и… – Планы достал? – перебила его Нами. – Может нам лучше поговорить на улице? – Нет, Зоро устранил тех, кто мог нам помешать. Хотя нам и вправду лучше присесть. – Золото руки натерло? – Своя ноша не тянет! Накама устроились у бара, откуда открывался вид на весь зал. Бармен сразу поставил перед ними приятно холодные напитки. – Все еще утверждаешь, что не захватил здесь власть? Впрочем, не отвечай. Ты все равно не понимаешь сути вопроса. Фрэнки, что там с планами? – Вот, – Фрэнки развернул на столе полупрозрачную бумагу с чертежом. – Здание только с внешней стороны вычурные – построены-то они просто: прямой пролет да лестница. На верхнем этаже только посложнее: комната в комнате, да еще и нарисована между ними стена, а помечено – как дверь. – Это точно сокровищница! Нами вскочила, но Фрэнки был к этому готов и силой усадил ее обратно на стул. – Проблема в маленькой комнате. Построена она уж больно хитро – не видь я планов, наверное, мог бы ее и пропустить. – Они хранят там что-то ценнее золота! – восхищенно прошептала Нами. Глаза ее мечтательно заблестели. – Они тебе эти планы с радостью показали? – спросил Зоро. – Ну, последний из них улыбался, протягивая их мне, – отмахнулся Фрэнки, и Зоро улыбнулся ему ободрительно. – Ты перебил строителей? – на удивление спокойно спросила Нами. Фрэнки кивнул. – А ты – охранников? Зоро закатил глаза, показывая, что этот вопрос уже начал его раздражать. – Нам надо действовать быстро! Кто-нибудь наверняка о ваших безобразиях доложил наверх, и скоро сюда прибудут пираты Большой Мамочки! – Мы встретим их как полагается, – ответил Зоро, вальяжно развалившись на стуле. Разминка с местными охранниками заняла его ненадолго и не стоила внимания. Встреча с пиратами Большой Мамочки должна была обернуться настоящим сражением. – Но они заберут все золото! – сердито заявила Нами. – А потому мы пойдем в сокровищницу сейчас. – Когда казино работает? – Когда сюда уже спешит подмога? – Половину честных тружеников и работников казино вы уже вывели из строя. Справитесь и со второй. Дорога до сокровищницы была легкой и много времени не заняла. После того, как Фрэнки перерезал провод сигнализации, массивную железную дверь разрубил Зоро. Сокровищница была забита от пола до потолка. Нами, ослепленная и дезориентированная от этого чудесного запаха золотого металла, с радостный визгом бросилась в гору монет. За время, пока Фрэнки искал вход в скрытую комнату, Нами пообвыклась, прибрала к рукам все самое тяжелое и самое блестящее, и вдруг тревожно произнесла: – Этого слишком много. – Мне кажется, я ослышался, – Фрэнки картинно поковырял в ухе. – Тебе много денег? Нами сердито на него посмотрела, а потом пояснила: – Этого хватило бы на пять таких казино, даже с учетом ежемесячных розыгрышей джекпота. Кроме того, какое отношение к сокровищам имеют ковры или глиняные горшки? – И что? – Значит, это не только казино, но и центр налоговой службы. – Они отбирают последнее у бедных? – уточнил Фрэнки. Нами кивнула. – Хочешь притвориться хорошей девочкой и раздать все это нуждающимся? – подколол ее Зоро. – Вовсе нет! – Нами крепче сжала золото в руках. – Я не хочу помогать каждому несчастному, боящемуся за себя слово сказать. Но вот ограбить воров – это очень даже по мне. – Даже с твоей жадностью ты все отсюда не вытащишь. – Может, посмотрим на деньги? – С тобой? Ни в жизнь. – О, я нашел! – крикнул Фрэнки, и Нами с Зоро увидели, как он, осторожно нажав на несколько камней в стене, открыл потайную дверь. Комната была узкая, едва ли в локоть шириной, но высокая, и скорее напоминала встроенный шкаф. Часть его полок была завалена бумагами, на другой красовалось пустое место, будто оттуда что-то унесли. На средней полке стояли аккуратные коробочки с лекарствами. – Думаете, наркотики? Зоро вскрыл одну из упаковок. На ладонь ему высыпались круглые сине-красные таблетки. – Можем проверить. Зоро положил в рот одну таблетку и раскусил ее. – Нет! – обеспокоенно крикнула Нами. – А вдруг это яд? Тебя-то мне не жалко, но как Луффи я потом все объясню?! А ну выплюни немедленно! Зоро, к ее удивлению, послушался. – Да, мэм. – Точно, его отравили! – трагично прошептал Фрэнки. – Видишь, какую чушь несет? Нужно быстрее найти Чоппера, вдруг это лекарство вызывает нарушения работы мозга? – Да нечего там нарушать. Ты себя как чувствуешь? – Со мной все в порядке, мэм, – бодро ответил Зоро. Он выглядел искренне осчастливленным тем фактом, что Нами с ним разговаривает. – Прекрати меня так называть. От этого становиться жутко. – Как скажите, миледи. Нами передернуло. – Сядь, – вдруг рявкнул Фрэнки, и Нами от неожиданности подскочила. Зоро на него никак не отреагировал. – Попробуй ты, – предложил Фрэнки. – Сядь! – послушно повторила Нами, и Зоро уселся прямо на пол. – Станцуй! – и Зоро принялся отплясывать прямо на груде монет. – Ты сделаешь все, что я скажу, так? – Это счастье для меня, миледи, – улыбаясь, ответил Зоро, а потом, вздрогнув, недоуменно уставился на друзей. – Что это только что было? Вместо ответа Нами подбежала к шкафу и одним махом вытащила на пол все бумаги. Найдя среди них что-то, она резко побледнела. – Они собираются распространить это! – Что именно? – Я не знаю, что это такое, но даже часть этой таблетки заставила Зоро ум потерять и плясать под мою дудку. А они собираются продавать это в аптеках по всему Гранд Лайну! – Нами трясла перед лицами друзей стопкой договоров. – И эта вещь заставит людей подчиняться командам. Надо лишь начать отдавать приказы. – Ни одной честной схватки, – понял Зоро. – Ни одного самостоятельного решения, – вторил ему Фрэнки. – Ни одной мечты, – дрогнувшим голосом закончила Нами. – Мы должны помешать им! – уже увереннее добавила она. – Как именно? Уже есть договоры, и груз наверняка в трюмах кораблей. Найти все проблематично. – Но всегда можно найти того, кто знает о количестве кораблей и их маршрутах. И заставить его говорить. – Твой план, Зоро, плох тем, что на него нужно время. А его у нас может и не быть. – И что предлагаешь ты? – Даже ты должен знать, что ни одно дело не пойдет без денег. – Еще раз повторю – все золото ты отсюда не вытащишь. А если вытащишь, то до Санни-го не донесешь. – Но есть те, кто донесут и с радостью. И их даже не смогут остановить. Нет, их даже не будут останавливать. Фрэнки, мне опять понадобиться твоя помощь. Слушайте внимательно. План Нами сработал как по нотам. Когда один из игральный автоматов разразился радостной трелью в честь счастливого победителя, крупье во главе с коротышкой радостно поздравили огорошенного выигрышном парня, отдали деньги и отпустили их прогуливать дальше. Второго победителя, обозначившегося через пять минут после первого, поздравляли уже с куда более кислыми физиономиями, но деньги отдали – чего в жизни не бывает, может и Фортуна над этими двумя смилостивилась. Третьему победителю коротышка отдавал деньги после заминки, и выглядел растерянным. Четвертому – с откровенной злостью и неохотой. Остальные посетители, узнав, что у автоматов сегодня невероятно везет, выстраивались в очереди, в надежде, что и им перепадет кусочек удачи. И он послушно падал к ним в руки со звонким звоном монет. – Это красиво, – признал Зоро, наблюдавший за происходящим у ставшей привычной барной стойки. – Идея Нами повысить вероятность выигрыша у автоматов блестяща, – признал Фрэнки. – Хорошо, что ты смог проделать это незаметно. Я знакома лишь с теорией. Обычно для таких заведений вероятность составляет от двух до пяти процентов – в зависимости от жадности владельцев. Если повысить до двадцати пяти процентов – то выигрывать будет каждый четвертый, и заведение разориться на считанные дни. – А сколько выставили вы? – поинтересовался Зоро. – Ну, нам ведь нужно было, чтобы это место разорилось на считанные часы, – ушла от прямого ответа Нами. – Это лучшая моя работа, – призналась Нами. – Ограбление без ограбления. – Нос слишком не задирай. Думаешь, мы поверим, что ты себе денег не припасла. – За ум принято платить, Зоро. На этот раз Зоро не стал возражать, а вернулся к созерцанию разграбления казино. От милой душе картины его отвлек крик коротышки: – Это они! Вон те трое! Коротышка вместе с поджарым мужчиной, одетым как охранник, возник перед друзьями словно из-под земли. – Это вы натворили! – от злости он раскраснелся и брызгал слюной. Ни один из пиратов Соломенной шляпы не стал отрицать очевидного; напротив, все трое улыбнулись, явно гордясь собой. Это еще больше разозлило коротышку. – Видите человека за мной? Он тренирует элитное подразделение охранников. Они больше на головорезов похожи, чем на охранников! Так что в ваших интересах немедленно вернуть все как было! – А сами почему не возвращаете? – удивилась Нами. Поменять вероятность было непросто, но каждый из работников казино должен был знать, как это сделать. – Они, вообще-то, не могут, – обрадовал друзей Фрэнки. – Я там немного доработал систему. – Ты такой молодец! – хлопнула его по плечу Нами. – Вы упускаете главное! – закричал коротышка, привлекая к себе внимание. – Немедленно верните все, как было, или банда убийц будет гоняться за вами до конца жизни. Пираты с иронией посмотрели на коротышку, но сказать ничего не успели. Их перебил глава этого самого смертоносного отряда. – Вообще-то, не будут. – Вот именно! Они вас здесь положат! – Вообще-то, не положат. – Но что же отряд сейчас делает? – запутался коротышка. – Да нет никакого отряда! На свою голову я взял их обучать великого мастера каратэ. – И что не так с мастером? – Так он их и положил! – Куда положил? – не понял коротышка. – Ну уж не спать в кроватку. – Простите, – мрачно донеслось из-за его спины. Все участники беседы, за исключением одного Зоро, невольно вздрогнули. – Из меня плохой сэнсэй. – Бепо! – обрадовалась Нами. – Так это ты их? Молодец! Бепо от ее похвалы стал еще мрачнее. – Простите. – Это медведь, – заметил коротышка, подергивая глазом. – Да что вы! Какой это медведь? Человек это. Не может мастер каратэ медведем быть. – Это медведь, – хором ответили пираты. – Бепо, этот нехороший охранник не верит, что ты мастер каратэ. Может, на деле покажешь ему, как он заблуждается? – предложила Нами. – Да не заблуждаюсь я! Мастер он великолепный! Бепо растеряно переводил взгляд с охранника на Нами. – Бепо, кому ты веришь? Этому преступнику или нам, пиратам? При такой постановке вопроса Бепо сомневаться в ответе не стал. В два молниеносных движения он отправил последнего охранника отдыхать. Коротышка, оказавшись без поддержки, сразу утратил весь гонор. – Уважаемые господа, может, вы желаете чего? – Зоро, ты, помнится, говорил, что нам нужно найти человека, который в курсе местных дел, – протянула Нами. – И немного попытать его, – поддакнул ей Фрэнки. Коротышка совсем позеленел и готов был бухнуться в обморок. – Хорошо, тогда поступим так: Фрэнки, выжди еще полчаса и возвращай вероятности выигрыша к обычному уровню. Ты, Зоро, узнай у своего знакомого все про те лекарства. Бепо, будешь работать охранником. Лучше тебя все равно никого не найти. И не позволяй Зоро гонять шулеров. – То ловить этих пройдох, то не ловить. Ты уж определись. И кстати, что все это время будешь делать ты? – Я? А я всегда хотела собственное казино. * * * Для себя и Мугивары Ло определил самое выигрышное место – городскую стражу. Это те люди, которые первыми оказывались на месте происшествия, а значит, первыми получали всю информацию. Циркулирующие по городу слухи здесь подробно разбирали и выясняли, что было правдой, а что – нет. Идеальное место, чтобы спутать следы и ввести в заблуждение врагов. К тому же Ло не сомневался, что их наймут. На Острове городская стража была прибежищем для отвергнутых обществом, мирным или пиратским. Среди таких людей ценилась сила, и они оба ей обладали. Одну драку, десять испорченных копий заявления о приме в стражу (одно его, девять – Мугивары) и час ожидания спустя, они предстали пред светлы очи начальника городской стражи. Тут Ло осознал сразу две вещи: во-первых, изгои есть не только среди пиратов или мирного заселения; во-вторых, его план не идеален. Из-за простого деревянного стола на них с любопытством смотрел бывший адмирал Морского Дозора Аокиджи. – Интересно, – после затяжной паузы сказал он. Луффи, до этого стоявший столбом, отмер. – Это тоже часть плана? – спросил он у Ло. Как будто Ло мог настолько сойти с ума, чтобы включить в план диверсии Йонко бывшего адмирала. – Вы что-то планируете вместе? – поинтересовался Аокиджи. – Так да или нет? – Уж не заключили ли вы союз? Ло ругнулся про себя. Конечно, он же был адмиралом! Глупо отказывать ему в проницательности. Но то, как быстро их раскусили, было обидно. Может они просто решили денег для команд подзаработать? Такие вот правильные капитаны. – Нет. На оба вопроса. – Интересно, ради чего вы двое объединились? – продолжал размышлять Аокиджи вслух, не обратив на ответ Ло никакого внимания. Зато обратил Луффи. – То есть я могу его побить? – обрадовался он. – Нет! Зачем?! Тут Ло понял. Адмирал Морского Дозора. Один из тех, кто казнил брата Мугивары. Конечно, он хотел отомстить. Аокиджи, пусть и ушел из Дозора, слабее не стал, а Луффи, поучившись два года у Рейли, в своей дурной силе еще и прибавил. Их драка обернется настоящей катастрофой, разрушением острова и нанесением тяжелого физического ущерба всем, кому не повезет оказаться в радиусе ста километров от эпицентра. Представив эту картину, Ло как наяву почувствовал трещину в паутине своих задумок. – Силой померяться, – ответил Луффи, и его слова странным образом успокоили не только Ло, но и Аокиджи. – Насчет вашей неожиданной дружбы могу сказать одно: лиха беда начало, – Аокиджи сказал последнее, глядя в глаза Ло, и у того сложилось неприятное впечатление, что бывшему дозорному известно больше, чем ему самому. – С дракой повременим. Сейчас нам с тобой, Мугивара, делить нечего. Аокиджи поставил подпись на их заявлениях и удовлетворенно улыбнулся. – Кажется, я только что выполнил мечту твоего деда, заставив тебя работать на городскую власть. – И ничего вы меня не заставили. Это все хитрый план Ло, – в сторону пробубнил Луффи. Аокиджи кивнул сам себе. Ло посетило странное желание снять мягкую шапку и приложиться своей умной головой о стену. Работа, которой их в излишних объемах снабдил Аокиджи, была странной. Ло искренне недоумевал, зачем им выдергивать сорняки, или красить заборы, или того хуже, носить еду немощным бабкам. Постоянное присутствие бывшего дозорного давило, и Ло нехотя, но работу выполнял. Луффи давления от умиленного взгляда Аокиджи не испытывал. На прополке он заснул, заборы выкрасил так художественно, что после этого их осталось только снести, половину еды для старушек съел сам. За все это он получил от Аокиджи пару щелбанов такой силы, что обычному человеку пришлось бы голову новую растить, а Мугивара только на другую сторону улицы отлетел. Отношения между Аокиджи и Луффи казались Ло странными. Луффи постоянно задирал бывшего дозорного, нарываясь на драку, а тот только отшучивался. Если они и сцеплялись, то не всерьез. Аокиджи мог доставить им много неприятностей, но вместо этого не предпринимал ничего, будто выжидая. Беда пришла в виде мелкого заплаканного парнишки. – Дядя стра-а-ажник, – завопил мальчонка, увидев Аокиджи. – Она потерялась! Ребенок, подбежал к бывшему дозорному, обнял его длинную ногу и зарыдал в голос. Аокиджи аккуратно отцепил ребенка от штанины и посадил напротив себя. – Кто потерялся? – Лягушечка! – ответил ребенок и совсем пал духом. Ло наблюдал за сценой в поразительным для него спокойствием. Ну, подумаешь, у ребенка лягушка потерялась. Что делать? Конечно, к бывшему адмиралу бежать. Он вам ее наверняка вернет. А еще всяких таракашек, кузнечиков, динозавров и Морских королей в качестве приятного бонуса. – Успокойся, вытри сопли и иди к отцу. Найдем мы твою лягушечку. – Точно-точно найдете? А то меня папа очень ругал, что я ее потерял! Но она сначала моей была, а уже потом он ее себе забрал! – Точно-точно найдем. Я для такого дела выделю самых лучших своих людей. А теперь беги домой. Ребенок, успокоенный словами Аокиджи, послушно кивнул и убежал. У Ло по спине пробежал неприятный холодок. Он догадывался, кого имел в виду Аокиджи, но верить в это не хотел. – Как ты здесь оказался? – стараясь сменить тему спросил Ло. – Приплыл. – Я про городскую стражу. – Сам до конца не понял, – Аокиджи почесал в затылке, припоминая эту странную историю. – Я устал, лег спать. Меня разбудили какие-то люди, они что-то кричали. Я вежливо попросил их не мешать. Когда проснулся в следующий раз, уже был назначен главой городской стражи. Ло про себя повторил рассказ. Получалось, что Аокиджи заснул под дверьми стражи, и когда те пытались его оттащить, раскидал тех на разные концы города. Впечатлившись ли или от греха подальше, но они уступили Аокиджи место главы. Наверное, они даже не догадываются, кого приютили, и это на Острове, на который облизываются двое Йонко. Такая исключительная везучесть Аокиджи сильно напоминала Луффи. – А почему остался? – Ну не к Драгону же мне идти было. Ло представил себе Драгона, Иванкова, Джимбея и Аокиджи одной дружественной компанией и содрогнулся. Это же не революция будет, а сплошная анархия! – Кстати, буди своего друга. Мне надо проинструктировать вас о новом задании. – Он мне не друг, – отозвался Ло, пиная успевшего уснуть Луффи. – Конечно. Он твой союзник. Тон, которым это было произнесено, ясно дал понять: Аокиджи не забыл, что перед ним два опасных пирата. И не важно, настоящий он дозорный или бывший – для них с Мугиварой Аокиджи все еще представлял опасность. Ло пнул сладко спящего Луффи под бок. Тот проснулся и заозирался по сторонам. – Итак, с простыми миссиями вы справились. Теперь вам предстоит куда более сложная. – Вы отправите чистить улицы? – Вы сбросите нас со скалы? Ло и Аокиджи повернулись к Луффи. – Как тебе пришло это в голову? – Деда так обычно делал, после таких же вступлений. Ло старался не слишком сильно таращиться на Луффи, а Аокиджи захохотал. – Похоже на Гарп-сана! Он всегда знал, как молодежь воспитывать надо! – Вас он тоже воспитывал? – Конечно. – Тогда все ясно. – Ладно, вернемся к вашему новому заданию. Это будет спасательная операция. – Мы же не будем спасать лягушку? – не сдержавшись, простонал Ло. – Отнеситесь к этому серьезно. Мальчик – сын главы казино. А на Острове властвует тот, кто этим казино владеет. Найдете лягушку, станете пареньку друзьями. А там, глядишь, и с его отцом познакомитесь. Вам ведь это нужно? В общих чертах сказано было верно, и это напрягало. – Нет, он нам не нужен, – встрял Луффи. – Мы вообще-то тут из-за… – Как мы будем искать лягушку? – успел перебить его Ло. – На острове их может быть тысяча. – Начните с той, что сидит у ног Мугивары, – посоветовал Аокиджи. Луффи резко нашел лягушку, схватил ее за ногу и начал вертеть в руках. – И как мы узнаем, что это та самая лягушка? – А на ней написано! – Луффи протянул лягушку Ло. На шее той и впрямь была бирка, говорящая о принадлежности ребенку из казино. Но тут возникла другая проблема. – Эта лягушка мертва. – Да у нас тут настоящее преступление! – восхитился Аокиджи. – На лицо злой умысел. Думаете, это было неудавшееся похищение с целью выкупа? – Нет. Она давно мертва. Это чучело. – От мальчика ускакало чучело?! Здесь где-то должен быть Мория! – уверенно произнес Луффи. – Эй, что ты творишь? Ло оторвал лягушке лапы, распорол пузо и потряс остатки чучела. Из него вывалился бумажный листок, сложенный в четверо. Развернул листок, Ло обнаружил на нем аккуратно написанную формулу. Скорее всего это было лекарственное соединение с наркотическим эффектом, но сказать точнее сразу Ло не мог. Луффи заглянул в листок, и, увидев цифры, сразу потерял интерес. Аокиджи, напротив, нахмурился. – Значит, все-таки похищение. – Им нужна была формула, – понял Ло. Он старался разобраться в соединениях элементов, но получалось что-то странное: успокаивающее, но без расслабления; одурманивающее, но без отравления. – Формула, хранившаяся у главы местных бандитов. Еще не закончив говорить, Ло услышал топот множества ног. – На вас нападает вся местная мафия, – проинформировал их Аокиджи. – А почему не на вас? – У меня предчувствие, что вы им понравитесь больше. Предчувствие Аокиджи не обмануло. Толпа разношерстно вооруженных людей кинулась к Луффи с Ло, полностью проигнорировав отставного дозорного. Ло обнажил меч и тут же вынужден был отскочить. Аокиджи ударил без предупреждения. – Не надо портить город, который вы только что убирали, – доверительно посоветовал он Ло. – И что нам делать? – Ло указывал на окружившую их толпу убийц. Несколько из них были с корабля Большой Мамочки. – Идите в сад, там полно места, – невозмутимо ответил Аокиджи. Садом бывший адмирал назвал поле, расположившееся на окраине города. Ло только начал примеряться, где лучше прорвать окружение, как вокруг него в несколько кругов обвилась рука Луффи, и в следующую секунду он оказался на поле, головой в кочке. Рядом заливисто смеялся Луффи. – Быстро мы от них оторвались, да? Ло поднялся, нашел шапку и принялся ее отряхивать. От приземления в голове звенело. – Да. Быстро. Охотники за лягушкой приближались. Для организованной преступности они выглядели слишком разными: кто-то в форме, кто-то в обносках, кто-то и вовсе в чем-то не поддающимся идентификации. Впрочем, все это только играло им с Мугиварой на руку, ведь чем разобщеннее противники, тем легче их победить. Луффи сразу рванулся в бой, не пытаясь что-то просчитать. Как и думал Ло, серьезными соперниками были только пираты Йонко. Остальные только путались под ногами. Но даже с этими соперниками битвы получилась не столько смертоносной, сколько смущающей. Видимо, за формулу было назначено нешуточное вознаграждение, и, вместо того, чтобы организованно избавиться от Луффи и Ло, каждый из преступников старался выхватить исписанный листок из рук последнего. Луффи, привлекавший куда меньшее внимание, быстро прореживал ряды противников. В неравном бою с чужой алчностью пали рубаха и одна штанина Мугивары, футболка Ло и его же штаны. Трусы он защищал до последнего. – Ло, смотри! Ло устало повернулся и увидел, что Луффи поймал лягушку. Та квакала и пыталась выскочить. – Зачем она тебе? – Мы же обещали ребенку вернуть его друга. – Животное того ребенка мумифицировано и разорвано на части. Можешь пойти и выразить соболезнования. А лучше выброси это из головы – домашнее животное того не стоит. – Но для мальчика это не просто домашнее животное. Это его друг. И мы обещали. Мы не можем нарушить данное слово. – Обещал Аокиджи. – Хочешь нарушить его слово? Ло подозревал, что Аокиджи может доставить куда больше проблем, чем одна крохотная лягушка, и согласился. – Хорошо, мы притащим земноводное парню. Но сначала кое-что выясним. Схватив одного из поверженных врагов, Ло как следует его встряхнул. – Что это за формула? – Не знаю, – раздался еле слышный ответ. – Кто знает? – В дне пути через поле будет пристань. Там найдется и информатор, и товар. – Хорошо. Ты не против, если мы прихватим кое-что с собой, чтобы убедиться в правдивости твоих слов? Преступник помедлил, но кивнул. – Всего тебя мы не утащим. Поэтому возьмем самое ценное, – с этими словами Ло вырезал его сердце и кинул Луффи. Преступник очумело таращился на свое сердце в руках Мугивары. – Вернем, если возвратимся без проблем. Преступник что-то хотел возразить, но от ужаса потерял сознание. Так и получилось, что вместо изящного саботажа Ло и Луффи совершали марш-бросок, послав к чертям весь план. Потому, дойдя до пристани и обнаружив там старшего помощника Больший Мамочки, запугивающего юного артиллериста из команды Кайдо, Ло даже не удивился. Обрадовался только, что это не Мировое правительство в полном составе. А то с удачей союзника им вполне могло так повезти. Эпилог Уложившись в рекордные три дня, невероятно гордая собой команда Ло причалила к Острову. Вернее, к тому, что еще три дня назад было Островом. Теперь это больше напоминала руины, и было не разобрать, что именно тут происходит: революция, массовая попойка, городское собрание или все перечисленное разом. Своего капитана они нашли в центре этого праздника. Он лежал в весь в бинтах, рядом с таким же замотанным Луффи. Вокруг них плясал олень со скальпелем, которого все дружно пытались отогнать. Тут же был мальчик с лягушкой, теряющий и находящий ее с периодичностью раз в три минуты, и мужчина, постоянно благодарящий Ло за возвращение самого дорогого на место. Но больше всего их поразил сидящий рядом с импровизированной кроватью Ло Аокиджи, внимательно слушающий пирата. Судя по тому, насколько эмоциональна была речь их капитана, он находился под действием сильных психотропных препаратов. – …Продумано четко. Не один месяц на это потрачен. А у них ушел день, понимаете, день! На то, что бы найти новый опаснейший наркотик, взорвать фабрику, его производящую, прибрать к руками финансовый центр и вместе с контрабандистами пустить уже готовый продукт по реке вместо праздничных фонариков. И в качестве бонуса они свергли местную власть, наркомана-стихоплета поставили президентом, а сомнительного поведения девушку – его заместителем. За день, не сговариваясь! Аокиджи сочувственно кивал и разве что по голове Ло не гладил. Тут командные нервы дружно не выдержали, и пиратам самим потребовалась квалифицированная помощь. Нашли они ее в саке, предлагаемом мечником Мугивары, и кругленьких шариках, протянутых им хихикающим оленем. Спустя еще три дня, когда каждый из команды Ло вернулся из путешествия в параллельные миры в собственное тело и смог мыслить разумно, стали готовиться к отплытию. На прощание Ло счел своим долгом предупредить Луффи о грозящей ему опасности, так как не был уверен, что Мугивара способен адекватно оценивать последствия своих поступков, даже не находясь ни под каким веществом. – После того, что мы с делали с помощником одного из Йонко, нас просто так не отпустят. Придется бороться до конца и, возможно, не только с Большой Мамочкой. – Я знаю, – серьезно ответил Луффи. – Мы уже бросили ей вызов. Наверное, очередная до безумия увлекательная история. Это тоже было просчетом в его плане, но Ло давно перестал их считать. Главные девять ошибок стояли напротив него и плавали в море под одним флагом. Хотя Бепо с его неожиданной любовью к стихам и преподаванию тоже можно было занести в просчет. – Ло, с тобой было весело работать! – окликнул его Луффи. – Давай как-нибудь повторим. – Обязательно, в скором времени. Ло вспомнил Аокиджи, взрыв, одурманенную толпу рабочих и контрабандистов, груду наркотиков и мысленно произнес: «В другой жизни, не раньше!»