50 оттенков лазурного

Генерал Мингуан затруднялся ответить, что его сподвигло позвать Ци Жуна, одетого исключительно в передничек с фатиновым пышным подъюбником, чулки и женские туфли на каблуке, на прогулку возле озера после того, как Хуа Чэн вежливо выставил за дверь всех гостей, сообщив, что дальше планируется вечеринка на двоих. Возможно, это было временное помутнение рассудка. Возможно, черноводов торт с рыбьими скелетами и хвостами так подействовал. Возможно, просто снова сработала старая привычка: юбка — хватать. Ци Жун и без передничка-то был тот еще фонарь на ножках, но наблюдая, как демон яростно ковыляет по гравиевой дорожке, пытаясь удержать равновесие на высоких каблуках и не пропахать носом землю, генерал снова задумался о тщете всего сущего. — Да ебучий случай! — Ци Жун плюнул и сел прямо на землю, содрал с ног несчастные туфли и зашвырнул их в ближайшие кусты. — Пиздец какой-то. Пэй Мин был с ним молчаливо и полностью согласен. Именно так и выглядело все происходящее. — Между прочим, это была твоя охуенная идея — чтобы я залез в торт в этих блядских тряпках, — напомнил Ци Жун, злобно взглянув на генерала. — Я сразу говорил, что ты охуел в корягу, но эти два пидараса меня не слушали. — Я предлагал красотку с пятым размером, — возразил Пэй Мин. — Видимо, ничего умнее генералам юга в голову не пришло с их недалеким чувством юмора. А вот ты мог бы и отказаться, а не радостно напяливать на себя все эти воздушные юбки. Демон сумрачно промолчал. У него была весьма веская причина согласиться на этот маскарад. «Да потому что, если Черновод просто должен главному хрену с горы денег, то меня могли и отмудохать за отказ…» — Как они, блядь, в этом выживают? — Он приподнял фатин за края, разводя в стороны и становясь похожим на злой клыкастый одуванчик. Через мгновение поймал на себе заинтересованный взгляд Пэй Мина и моментально ощетинился: — Ты на что уставился, гондон накрахмаленный? Генерал тяжело вздохнул и кивнул в сторону озера; хотя идея продолжить прогулку казалась ему все более утопической, но прямо сейчас развернуться и уйти означало принять поражение. Ци Жун согласился на это мероприятие вообще машинально. Просто потому, что взгляд у Хуа Чэна был такой, что становилось понятно: если они все сейчас не исчезнут в неизвестном направлении, именинные свечки найдут у себя во всех местах сразу. Причем горящие. Край фатинового подъюбника зацепился за торчащую ветку репейника, натягиваясь. Ци Жун дернул. Репейник не сдался. Ци Жун дернул еще раз и теперь был в репейнике весь. — У, с-с-су-у-у-ука… — демон принялся кататься по дорожке, отдирая от себя шарики колючек, матерясь и отплевываясь во все стороны. Пэй Мин приободрился. Вечер переставал быть томным. — Помочь? — поинтересовался он. — Иди нахуй. Что ж, генерал устроился возле озера на поваленном дереве, вынул из кармана кисет с табаком и неспешно раскурил трубку. По берегу катался шар из пятидесяти оттенков зеленого, вернее, лазурного, подпрыгивая вверх, когда налетал на острую ракушку, и издавая совсем уже непечатные звуки. Смеркалось. Над озером плыли облака сизого дыма. Трещали цикады, отпускал летний зной, среди кувшинок сновали водомерки. И, в принципе, было даже несколько пасторально, если бы еще не голосил Ци Жун на заднем фоне. Так что Пэй Мин решил, что вечер не так уж и плох, как ему показалось вначале. Во-первых, он не умер после куска торта, приготовленного Черноводом. Во-вторых, хоть ему и не удалось сегодня покорить очередную ослепительную красотку, он все равно не ушел с вечеринки без новой юбки. — Пэй Мин. — Что? — Ну, помоги, еб твою, слепой, что ли? Я уже заебался по песку кататься. Хуев Хуа Чэн, и мероприятие его хуйня какая-то, и сам он лох, и собака его лох, и краля его… — Чего? — Ничего. Генерал усмехнулся, поднимаясь с места и помогая Ци Жуну избавиться от остатков репейника, а заодно и от остатков фатина. Через пятнадцать минут они оба сидели на берегу озера, уставившись на воду и курили. И стало наконец пасторально. — Ты ничего так мужик, хоть и мудила. Стало бы пасторально. Если бы Ци Жун мог заткнуться хоть на минуту. — Ты тоже ничего так мужик. Хоть и в юбке.