Пока ты жив, я умирала

Когда тебя не любят, кажется, что весь мир против тебя.

"Фотография" - Алена Швец

Когда мать с Коуши прибыли в свою новую квартиру, то последние часы дня провели за тем, что разбирали все свои вещи и раскладывали их по новым местам. С этим занятием покончили они лишь к ночи, а после без сил повалились в свои кровати и заснули. Утром Сугавара проснулась вовсе не от звона будильника и не от лезущих в глаза назойливых солнечных лучей, а от того, что не могла нормально вдохнуть в легкие воздух. Сильно закашлявшись, Коуши с отвращением почувствовала, как где-то около ее ключиц, прямо под кожей, проросло что-то склизкое и длинное, прикрывающее дыхательные пути и тем самым мешающее ей нормально дышать. - Цветы… Ненавижу акацию, - голосом, в котором присутствовала непривычная для Суги хрипотца, пробормотала она, а затем с величайшим трудом встала на ноги. Тело Коуши буквально разрывалось на части от боли в ранках, заботливо проделанных цветами, и, немного постояв на ногах, Сугавара улеглась обратно в постель. Разумеется, в прошедшие дни ей тоже было сложно передвигаться, но в этот день, ее последний день, с Сугой случилось то, чего она всегда боялась. Она почти что не могла ходить. Полу-ползком добравшись до заряжающегося телефона на тумбочке, Коуши резким движением выдернула из него старенький провод зарядного устройства, а после с облегченным вздохом легла обратно в постель, осторожно массируя себе горло пальцами, чтобы хоть немножко сдвинуть прорастающие в нем стебли в сторону. «Если так подумать, то, раз Дайчи сам поцеловал меня, то… Возможно, он испытывает ко мне взаимную симпатию?», - она слегка покраснела, вновь с недовольством кашляя и дрогнувшей в нерешительности рукой нажимая на окошко «Контакты», - «я не хочу умирать, не признавшись ему в любви… Это будет слишком глупо», - решительно набрав в грудь побольше воздуха, Коуши метким движением надавила на кнопку вызова Савамуры, с замиранием сердца ожидая, пока парень ответит на ее звонок. «Асахи, давай выйдем чуть попозже?.. Не в пять же утра… Тем более я должен позвонить Коуши и наконец…», - сонно забубнил в трубку Савамура, кажется, даже не взглянув на номер того, кто же ему все-таки позвонил. - Д-дайчи?.. – тихий голос капитана волейбольной команды мигом стих, лишь стоило ему понять, кто набрал его номер. По ту сторону экрана послышалась громкая возня, будто бы кто-то пытался быстро подняться с кровати и, так сказать, отрезвить свой разум для продолжения диалога с возлюбленной. «Коуши, это ты чтоль?» - голос Савамуры звучал малость растерянно и как-то неуверенно, будто бы он боялся поднимать тему, касавшуюся их с Сугой отношений. И тут язык у Коуши будто бы отнялся, и она просто не смогла ничего выдавить из себя, внутренне молясь, чтобы Дайчи не молчал и сказал хоть что-нибудь. «Э-э… Ну, короче, я и сам хотел звонить тебе… На счет того, что произошло вчера» - Ага, - голос девушки осип от сильнейшего волнения, а щеки мигом запылали ярко-красным от предвкушения. «Ты… В общем, нравишься мне. Будешь моей девушкой?» - Д-да? – на лице Сугавары расплылась глуповатая улыбка. Она даже перестала чувствовать ноющую боль ханахаки, которая, кстати, стала постепенно покидать ее настрадавшееся тело. Все ранки на коже Коуши исчезли и, естественно, перестали болеть, а стебли акации вместе с цветами и листьями рассыпались сероватым пеплом, немного испачкав ее ночную рубашку. «Ты меня сейчас спрашиваешь?», - он чуть нервно рассмеялся. - Конечно же, я согласна! – уже громко и счастливо произнесла Коуши прямо в микрофон трубки, заставив Савамуру вздрогнуть от неожиданного громкого звука, а после облегченно выдохнуть. «Я… Это, ну… Рад… Кстати, скажи мне свой адрес, приеду хоть навестить тебя», - было слышно, как он вполголоса матерится, кажется, попавший под «дождь» грязных и помятых вещей, вывалившихся из его шкафа на пол. - Л-ладно… - все еще продолжая счастливо улыбаться, Сугавара назвала Дайчи название улицы и дома, в котором теперь живет, а после, пообещав гостю заварить его любимый черный чай, повесила трубку. Спрыгнув с кровати с радостным воплем, Коуши было сжалась, ожидая болезненного приземления на пол из-за ханахаки, но не почувствовала ни капли боли. «Мы… Признались друг другу, значит, что мне больше не грозит смерть!», - на всякий случай проверив свои руки на наличие порезов и стеблей акации, Коуши к своей радости их не обнаружила и с легкостью на душе направилась на кухню, чтобы приготовить чай и чего-нибудь поесть. Раньше нам казалось, что любовь Сугавары к своему другу была на все сто тридцать процентов не взаимна, но жизнь решила преподнести ей небольшой подарок за то, что на протяжении целых лет девушка с гордо поднятой вверх головой преодолевала свои трудности, комплексы и страхи, подарив ей счастье ростом под сто восемьдесят сантиметров с глубокими карими глазами.