За ложь всегда надо платить

      Мальчишку кренит в сон. Вот так, просто, без каких либо объяснений… Просто в объятиях парня было слишком тепло и хорошо. Как «мама» говорила его называть?.. «Братец» Норман?.. Да, именно так вроде.       — Норман?.. Братец… — в полу-сонном состоянии произносит он и прижимается к белобрысому. Не может же он… Видно, что всё не просто так. — тебе страшно? Перед отправкой…       Какой милый этот сонный мальчишка… Руки так и проходятся по мягким тёмным прядям. И пусть тяжёлый взгляд обращён не на мальчишку, что так и продолжал находиться рядом, Норман всё равно ощущает его крепкие объятия.

Мерзко. Ты ведь сам не хотел, чтобы он привязывался к тебе. А сейчас, перед самой твоей отправкой позволяешь ему такое? Как же ты жалок, Норман.

      Надоедливый голос в голове всегда твердил одно и то же. Норман сам понимал, что значительно ухудшает жизнь этого мальчишки. Верно, незачем ему было привязываться к мальчишке. Самому же больнее расставаться с ним.       Вскоре слышится сопение, и равномерное зацикленное движение со стороны мальчишки — заснул, значит. Как бы ни было тяжело его отпускать, приходится встать с кровати. На обувь всё равно. Босиком то проходит по холодному деревянному полу, уносит мальчишку подальше от себя. Понимает, что больше его не увидит. И вроде торопится, но всё равно временами старается идти помедленней.       Пока идёт, разглядывает сонное личико Рея. Он ещё ворочается, будто не спит, из-за чего блондин его чуть не уронил. Прижав того к себе поплотнее, голубоглазый парнишка вздохнул. Бедный мальчик… Правда бедный.       Уже на пороге в комнату тот останавливается. Не может так просто с ним расстаться. Или просто не хочет. Но проходит только дальше, приоткрывая дверь. К счастью, та не скрепит. А ребята все спят… Даже как-то славно. В голове проносятся воспоминания, когда Норман мог так же просто беззаботно спать со всеми, до постоянных ночных кошмаров…       Мальчика относит к единственной кровати, которая выглядит нетронутой. Придерживая мальчика, одеяло откладывает в сторону, кладёт в кровать Рея. Только затем накрывает одеялом, улыбается. Действительно, спящий мальчик такой милый… Реснички чуть подрагивают, щёки в лёгком румянце… Норману хватает лишь одного прикосновения ко лбу мальчика, чтобы понять, что у того жар. Неприятно совсем.       Собравшись с мыслями, тот наклоняется ко лбу мальчишки, легко целует его, после чего выпрямляется и удаляется из комнаты. Пусть его отправят. Но Изабелле о состоянии Рея он расскажет.