Надежда, греющая мёртвое сердце

      Погода за окном оставляла желать лучшего. Уже который час, если не день, беспрерывно лил дождь, даже за продуктами в магазин выйти невозможно — один единственный шаг из спасительного убежища, как тут же окажешься мокрым до самых костей, а потом и в горе носовых платков и кучке лекарств от простуды.       Ведьмы не болеют.       От собственной тупости хотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Почему она ведьма, а не просто человек? Этот вопрос, очевидно, ей нужно задавать бабушке. Покойной. Маме повезло, этот своеобразный дар передавался только по женской линий семьи, да и проявлялся не у всех женщин.       — Какое гадство, — недовольно буркнула девушка и немного резко задёрнула кухонную тюль. Но от этого действия дождь лить не перестал, настроение не улучшилось, а продукты в холодильнике не появились.       Проведя рукой по тёмным волосам, девушка направилась к холодильнику. Внимательно, или не очень, изучив его содержимое, она пришла к одному любопытному итогу:       — Ну что, мисс Джонс, снова овсяная каша? — из всех продуктов, имеющихся в холодильнике, в более пригодном для употребления было молоко. По-крайней мере, мисс Джонс была в этом уверена. — говорят, овсяная каша полезна для здоровья, — задумчиво протянула девушка, вылив всё молоко в кастрюлю.       Поставив молоко на конфорку и включив плиту, девушка собиралась найти овсяные хлопья и какие-нибудь добавки к каше: орехи, мёд или как повезёт. Едва только рука коснулась ручки деревянного навесного шкафчика, как в дверь постучали. Джонс тихо чертыхнулась и, взглянув на кастрюлю с молоком на плите, двинулась открывать дверь незваному гостю.       — Да иду я, иду, — снова недовольно буркнула Джонс. Остановившись напротив зеркала в прихожей, девушка собрала волосы в хвост и попыталась улыбнуться, но вышло как-то не очень. Потухший взгляд всё портил. Из некоторого рода транса её выдернул повторившийся стук в дверь. Кому там дома не сидится в такую погоду?       Распахнув дверь дома, девушка удивлённо замерла на пороге, не в силах даже вымолвить и слова.       — Привет, — девушка напротив неловко переминалась с ноги на ногу. Светлые волосы, как и всегда, были уложены лёгкими волнами на плечах. Лёгкий акцент на выразительных глазах и пухлых губах, как это было всегда. Одета с иголочки, как и обычно. Ничего не поменялось, разве что в этот раз она держала в руках урну.? — я… могу войти? — с заминкой спросила вечерняя гостья.       — Войти? Мне казалось, что для вас, вампиров, любые двери открыты, — Джонс издевательски хмыкнула и уже собиралась закрыть дверь прямо перед самым носом гостя. — ты решила раскошелиться на ремонт двери? — вполне спокойно спросила мисс Джонс, указав взглядом на ногу, которая и помешала.       — Руби, послушай…       — Нет, это ты меня послушай! — напускное спокойствие моментально испарилось, уступая место злости. — ты заявляешься ко мне спустя столько времени и явно хочешь о чём-то попросить. Так не может продолжаться, Ребекка…       — Руби, пожалуйста, выслушай меня! — Ребекка едва ли не молила Руби выслушать её. Что-то во взгляде заставило Джонс замолчать и дать Ребекке шанс объясниться. Руби колебалась пару мгновений, нервно кусала нижнюю губу, а затем всё-таки отошла в сторону, бросив сухое: — входи.

***

      Руби тихо вздохнула, оперевшись на столешницу ладонями. В голове не укладывалось, как она вообще додумалась до такого и вообще вспомнила о ней?       — Спустя столько времени молчания и попыток моего убийства другим сбродом, ты заявляешься ко мне и просишь воскресить брата, ещё одного Майклсона с дурной славой?       — Я понимаю, ты не хочешь или не можешь, — Ребекка кивнула, сжав тонкими пальцами урну с прахом брата до побелевших костяшек.       — Да как ты не понимаешь, Ребекка, это тебе не кашку сварить на завтрак, а воскресить из мёртвых первородного вампира! — брюнетка сорвалась на крик, отчаянно пытаясь доказать некогда своей подруге, что воскрешать вампира это очень и очень плохая идея. — предки и местные ведьмы живьём меня съедят, даже косточками не подавятся!       Девушка вспыхнула с новой силой, резко развернулась и неожиданно наткнулась на Ребекку прямо перед своим носом. Взгляд девушки был весьма решительным и отступать она явно не собиралась. Вдруг тонкие пальцы сомкнулись на бледной шее Руби, Ребекка приблизилась к ней почти вплотную и процедила прямо на ухо:       — Если ты думаешь, что я буду унижаться перед какой-то ведьмой, то очень глубоко ошибаешься.       — Раньше ты считала меня подругой, а теперь я стала «какой-то ведьмой», — даже находясь в шаге от смерти, Руби не переставала говорить правду. Тонкие губы окрасила грустная усмешка.       — Мне всё равно, — а Ребекка лгала и даже не краснела. — я обещала своему брату, что верну его чего бы это мне не стоило. Он мой брат, моя семья, и я не собираюсь менять семью на… какую-то ведьму, — где-то внутри, глубоко в груди, жалобно дёргалась мышца, гоняющая по венам кровь.       В карих глазах Руби мелькнуло неверие, затем боль, сменившаяся обидой. А ведь когда-то Руби доверяла этой девушке все тайны своей жизни и даже саму жизнь, а что теперь? Теперь же Ребекка сжимала её шею с холодным расчётом и огненной любовью к семье…       — Хорошо, — Руби прервала затянувшееся молчание.       — Отлично, урна с пеплом на столе, — Ребекка отошла на шаг и мило улыбнулась, будто ещё секунду назад не сжимала чью-то шею и не плевалась угрозами о смерти, разрушая последние крупицы дружбы. Руби тут же схватилась за свою шею, растирая следы чужой стальной хватки.       Ничего не ответив, Руби отключила плиту и, совершенно не заботясь о своём ужине, вылила прямо в раковину остывшее молоко. Стало совершенно всё равно на ужин, аппетит как-то пропал. Не удостоив Ребекку даже взглядом, девушка покинула кухню, захватив с собой только соль.       Уже через пару часов в давящей на слух тишине, Руби подготовила всё для воскрешения столь горячо любимого братца мисс Майклсон. Ковёр на полу аккуратно собран, стол и кресло сдвинуты, а на деревянном полу красовался идеальный соляной круг. Сама Майклсон сидела на краю дивана, молча наблюдая за манипуляциями бывшей подруги и нервно заламывая тонкие пальцы. Ребекку медленно съедало чувство вины за собственную импульсивность.       Руби же сидела на полу в позе лотоса, ища нужное заклинание в ведьминой книге. Джонс не покидало желание дёрнуть или повести плечом, хотелось сбросить с себя цепкий взгляд вампирши. Он нервировал или вообще раздражал. Карий взгляд наконец-то нашёл нужное заклинание, девушка встала, чтобы поставить урну с прахом в центр соляного круга.       — Руби… — но мисс Джонс подняла в воздухе указательный палец, заставляя вампиршу замолчать.       — Мне нужна полная тишина, — равнодушно сделала замечание Руби, возвращаясь в прежнюю позу на полу. Ребекка поджала губы, но послушно замолчала, больше не решаясь заговорить первой и попробовать извиниться за собственную импульсивность и грубость.       Сделав пару раз вдох-выдох, Руби приступила к тому, что требовалось от неё. Девушка начала медленно и размеренно произносить слова заклинания. Через несколько минут голос ведьмы стал громче, в комнате сгущалось непонятное напряжение. Длинные шторы тронул ветер, хотя в доме все окна закрыты, а сквозняка никогда не было.       Ещё через некоторое время люстра прямо над головами девушек начала раскачиваться из стороны в сторону, противно поскрипывая. Сила, с которой говорила Руби, усиливалась с каждой минутой, если не секундой, а вместе с ней и странные вещи происходившие в доме: опасно шатавшаяся люстра на потолке, противный скрип лестницы, открывавшиеся и закрывавшиеся дверцы шкафчиков гостиной и кухне. И эта странная, давящая и даже угнетающая обстановка вокруг…       Ребекка тяжело сглотнула и опасливо осмотрела комнату, она даже не заметила, что Руби замолчала, тяжело дыша. Переведя взгляд с ведьмы на центр комнаты, Ребекке захотелось протереть глаза, ущипнуть себя, словно она спит, но это была тяжёлая реальность.       — Получилось, — еле шевельнула губами Ребекка, затем вдруг бодро подскочила на ноги и кинулась в круг к сидящему на коленях брату. Живому, но только благодаря этой ведьме.       — Ты всё-таки сдержала своё обещание, — неверяще прошептал брат Ребекки, с удивлением разглядывая обстановку вокруг себя и собственные руки перед глазами. Он не верит, что вновь живой и может вдохнуть полной грудью.       — Конечно, иначе быть не могло, Кол! — Ребекка радостно кинулась к брату, заключая того в крепкие объятья. Парень еле успел среагировать на сестру.       — Иначе быть не могло, — эхом повторила Руби, распахивая глаза. Брат Ребекки мгновенно отреагировал на женский голос прямо перед собой.       Тёмные волосы, собранные в высокий хвост. Карие, словно горячий шоколад, глаза. Аккуратный нос, мягкий овал лица, тонкая шея и… всё остальное было скрыто под одеждой. Колу хотелось увидеть всё, аж до самых мелочей. Ощутить под пальцами всю мягкость этой кожи, шелковистость тёмных волос и вкус этих манящих губ. Хотелось услышать её голос, смех, увидеть улыбку. Казалось, сердце стало биться с новой силой или даже жизнью. Кол мотнул головой, избавляясь от, как он думал, непонятного наваждения, но… может что-то поменялось внутри Кола?       — Я сделала, что ты просила, — тихо, но твёрдо и уверенно сказала Руби. — а теперь сделай мне одолжение: покинь мой дом и никогда не возвращайся, — Ребекка свела тонкие брови на переносице, выпустив брата из цепких объятий.       Теперь Кол мог в полной мере разглядеть ведьму, что вернула его в мир живых, но девушка едва смогла встать с пола. Ноги и руки дрожали от усталости, внезапно накатившей с головой. Лицо бледное, а из носа текла тонкая струйка крови. Именно в этот момент о себе дал знать голод, который нужно утолить как можно скорее, ведь Кол не хочет навредить этой красивой девушке…

***

      — И снова эта гадкая погода, — Руби недовольно отвернулась от окна, опустив голову на руки.       Прошёл уже год, как она «помогла» Ребекке. В тот же вечер Майклсоны покинули дом Руби. Кол пообещал себе, что навестит свою спасительницу на следующий день, но всё затянулось и навалилось комом, что вырваться к ней он смог только через пару недель. Как джентльмен, купил букет каких-то цветов, но встретила его не красивая девушка, а табличка «продаётся».       Руби уехала из Нового Орлеана, выставив на продажу дом, а сердце не покидало ощущение, что она упускала что-то важное. Засунув это ощущение куда подальше, мисс Джонс уехала в спокойный городок под названием Мистик-Фоллс. Так она думала, пока не встретилась лицом к лицу с вампиром в местном баре. Только здесь местные вампиры, оборотни и ведьмы пытались хоть как-то сосуществовать друг с другом, а не грызли глотки.       Более-менее обжившись в новом городе, Руби приняла решение немного сменить имидж. Теперь вместо тёмных длинных волос было короткое платиновое каре. Вместо нежного оливкового загара почти что болезненная бледность с кругами под глазами. Вместо приятной теплоты от любимой магии лишь грубый холод, пробирающий до самых костей. Слишком высокая плата оказалась за столь специфическую помощь Ребекке.       Спустя время Руби смогла отпустить эту обиду на бывшую подругу, но не горела желанием наладить контакт, да и пересекаться тоже не особо хотела. Хотелось забыть знакомство с семьёй Майклсонов, как страшный сон.       Колокольчик на входной двери звякнул, оповещая о новом посетили бара. Руби вздрогнула и, подняв голову с рук, откинулась на спинку стула. Мельком взглянув на посетителя, у Руби возникло острое желание покинуть этот бар. Даже здесь, казалось бы у Бога за пазухой, её смогли найти.       — Не против, если сяду? — весьма вежливо поинтересовался мужчина, кивнув на свободный стул перед Руби. Девушка подняла на него тёмные глаза, затем оглядела бар: сегодня он был неожиданно полон.       — Не против, — Руби пожала плечами, скрипя сердцем разрешая присоединиться. Между ними повисло молчание, которое доставляло дискомфорт лишь одному из них.       За это время Руби даже успела рассмотреть мужчину перед собой: тёмные взъерошенные волосы, карие глаза с острым блеском и какой-то надеждой на дне, холодная, в какой-то мере даже равнодушная ухмылка, но было в ней что-то цепляющее…       — Простите мне мою грубость, но мне безумно кажется, что я где-то видел Вас, — спустя пару минут блаженной тишины, Кол задал интересующий его вопрос. Руби вздрогнула, а сердце предательски выдавало её со всеми потрохами.       — Хм, я думаю, Вы ошиблись, — облизнув сухие губы, девушка оставила пару купюр за кофе под чашкой. Её идеальный план вот-вот рухнет.       Кол в ответ свёл густые брови на переносице, воровато огляделся по сторонам и взъерошил волосы всей пятернёй. Врёт, причём нагло и весьма искусно. Не будь Кол вампиром, то обязательно повёлся бы.       Воспользовавшись заминкой Кола, Руби собиралась уже оставить мужчину в гордом одиночестве и, возможно, вновь уехать в другой город на пару дней или закрыться в доме, как пойдёт. Мечтам Руби помешали мужские пальцы, сомкнувшиеся прямо на её тонком запястье.       — А я думаю, что как раз-таки не ошибся, — самодовольная ухмылка украсила его симпатичное лицо. Джонс всё-таки пришлось признать, что он красив. — ты изменилась с нашей последней встречи…       — Не могу сказать того же о тебе, — Руби нагло перебила Майклсона, совершенно не заботясь о том, что он мог легко убить её.       — Я хотел поблагодарить тебя, — слова кажутся такими искренними и вполне себе от всего сердца, но Руби давно усвоила, что ни одному Майклсону верить нельзя никогда и не при каких обстоятельствах.       Руби пришлось смириться и кивнуть, приняв его благодарность. Чем быстрее она покорно с ним согласится, тем быстрее окажется дома. Хватка на запястье ослабла, чем и воспользовалась Руби. Удержавшись от жгучего желания потереть запястье, Руби уже собиралась покинуть этот чёртов бар, но не тут было.       — Я могу надеется на ещё одну встречу, мисс Джонс? — какая-то надежда грела его мёртвое сердце, которая, видимо, отражалась в шоколадных глазах.       — Хм, — девушка наигранно задумалась, заранее зная ответ на его вопрос. — я подумаю, мистер Майклсон.