Коснуться радуги

***

— Давно не виделись, Джулиус, — Кошмар, по обыкновению, парил, зависнув в воздухе и глядя на собеседника уже оттуда. «Когда я успел заснуть?» — удивился Монрей. — Ты всё ещё удивляешься тому, что засыпаешь за работой? — иронично улыбнулся Найтмэр. — Прекрати читать мои мысли, в конце концов, это невежливо, — нахмурился часовщик. — Не могу, я же кошмар, — засмеялся тот, — Забавно, ты жалуешься на то, что я знаю твои мысли, но ведь и сам был бы не против узнать, о чем думают другие. — О чём это ты? Найтмэр засмеялся так звонко и продолжительно, что в итоге закашлялся. Через какое-то время он вновь заговорил. — Твоя новая гостья... Джоанн… Она ведь тебя заинтересовала, да? Можешь не отрицать, вопрос чисто риторический, — лукаво улыбнулся Готтшалк. — Почему я должен это отрицать? — пожал плечами часовщик. — Она странная, у неё необычная история, к тому же, она практически ничего не рассказывает о своем прошлом. Так что не думаю, что Джоанной заинтересовался только я. Но ты ведь и так уже всё про неё знаешь. К чему этот разговор? — Не всё, — сразу скис кошмар. — Разве такое возможно? — изумился Монрей. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — заныл Найтмэр. — Копаться в чужих воспоминаниях не всегда легко. Я досмотрел только до смерти её мамы, ну может чуть дальше… «А после Грею пришлось отпаивать меня валерианкой», — с тоской подумал кошмар, но вслух, разумеется, не сказал, дабы не портить свою репутацию. — Так она сирота? — уточнил Джулиус.       В принципе, это было логично. Девушка ни разу не жаловалась, что скучает по дому или хочет увидеть кого-то из родных. — Да, её мама умерла, когда Джоанн училась в младших классах, — вздохнул Найтмэр. — Практически у неё на глазах, это так печально. — Какая-то болезнь? — больше из вежливости спросил часовщик, просто, чтобы поддержать разговор. Люди умирали и будут умирать, неважно, в его мире или в каком-то другом. Такова правда жизни. Таково естественное течение времени. Жалко девочку, конечно, но в случившемся не было ничего необычного. Тем более, это произошло много лет назад – наверняка Джоанн уже смирилась с потерей. Собеседник отрицательно покачал головой. — Самоубийство, — сказал Найтмэр всего одно слово, прозвучавшее как удар гильотины. «Так вот о каком тяжёлом периоде в жизни говорила Джоанн!» — внезапно осознал Джулиус и спросил: — Что её к этому подтолкнуло? — Без понятия, — развел руками Найтмэр. — Я читаю только мысли Джоанны и могу видеть ситуацию лишь с её стороны. А она не знает, почему мама так поступила. — Можешь показать, что случилось? — не попросил, а почти потребовал Монрей. — Ты уверен, что это тот сон, который ты хочешь увидеть? — уточнил Готтшалк. Часовщик решительно кивнул. Обычно не в его правилах лезть в чье-то прошлое, но по крайней мере, это могло подсказать бы ему, как вести себя Джоанной, и какие темы лучше не затрагивать (*можно подумать они регулярно болтают на разные темы!*). — Что ж, дело твоё, но лично я постараюсь на это не смотреть, — капризно протянул Найтмэр. Обстановка внезапно и неуловимо изменилась. Джулиус словно находился сейчас по другую сторону (нет, не экрана: какие ещё экраны в их мире?!) стекла и мог наблюдать, что происходит по ту сторону. Вот мужчина с каштановыми волосами, в очках с тонкой оправой, стоит перед дверью и, копошась в кармане, ищет ключ. Рядом с ним находится худенькая девочка лет восьми с короткими смешными хвостиками – маленькая Джоанн. За её спиной рюкзачок, очевидно, отец забрал её из школы. Девочка нетерпеливо, как молодой олененок, перебирает ногами в белых гольфиках, но молчит – не хочет торопить мужчину. Наконец, ключ был найден. — Пап, — вдруг сказала девочка, — а мама ведь не знает, что у меня два урока отменили, вот для неё сюрприз будет, что мы пришли раньше! — Любишь ты сюрпризы, — хохотнул отец, приобняв дочь за плечо, затем толкнул дверь, и они прошли в прихожую. — Мам, мы дома! — крикнула с порога Джоанна, на ходу скидывая балетки. Им никто не ответил, хотя женщина явно была дома. Из глубины квартиры раздавалось тихое пение. Джоанн и мужчина удивлённо переглянулись и подошли к комнате. Девочка нерешительно толкнула дверь, но она оказалась заперта. Это озадачило их ещё больше: замок на двери в комнату имелся, но сколько Джо себя помнила, никто им никогда не пользовался. Какие секреты могут быть от семьи? — Клэр, дорогая, почему ты закрылась? — спросил мужчина, деликатно постучав в дверь. Никто не ответил, женщина продолжала петь, но стало заметно, что её голос начал дрожать. Девочка различила слова знакомой песенки: «Проснись, проснись, радуги коснись…», но слышать её при подобных обстоятельствах было жутковато. — Неси ключ! Скорее! — коротко крикнул отец Джоанне, и та сразу же помчалась к старому комоду, где лежала связка с запасными ключами. Сам же мужчина пытался выбить дверь, но та никак не хотела поддаваться. Джо один за другим выдвигала ящики комода, бесцеремонно высыпая на пол их содержимое. Наконец, звякнула связка ключей. Девочка подобрала её и со всех ног бросилась к отцу. «Ну же, скорее!» — хотелось сейчас крикнуть и Джулиусу, наблюдающему, как мужчина, дрожащими от волнения руками, пытается подобрать нужный ключ на связке. Наконец, ему это удалось, и дверь открылась. Вошедшие так и замерли на пороге, увидев открывшуюся их взору картину. Всё происходящее было как в замедленной съёмке. По комнате гулял сквозняк, сметая бумаги с письменного стола. Один лист плавно спланировал прямо к ногам Джоанны, но она не обратила на него никакого внимания. Створка большого окна была открыта, а на подоконнике стояла худенькая красивая женщина в платье с блёстками. Казалось, она принарядилась для какого-то праздника. Женщина обернулась, с грустью посмотрев на вошедших, а затем, послав воздушный поцелуй и ярко улыбнувшись им, шагнула из окна, сказав какое-то короткое слово, тут же утонувшее в шуме проезжающих машин. Отец с дочерью будто очнулись ото сна и вскрикнули одновременно. — Мама! — отчаянный всхлип Джоанн. — Клэр! — воскликнул мужчина и хотел было броситься к окну, но внезапно вспомнил про присутствующую здесь дочь.       Он схватил Джоанну за руку, выволок сопротивляющуюся девочку за дверь и закрыл комнату изнутри. Джоанн тут же бросилась к двери, всем своим маленьким тельцем ударившись об неё. Та лишь слегка дрогнула. Тогда девочка, что есть силы заколотила по ней руками, надрывно крича. — ПАПА, ПАПОЧКА, ОТКРОЙ! Там же мама… Открой, пожалуйста! — В голосе сквозили неподдельный ужас и отчаяние. — Джо! — Раздалось с той стороны двери. Было слышно, как мужчина всеми силами старается взять себя в руки. — Маме уже не поможешь, тебе не стоит этого видеть. Сейчас я вызову полицию, и ты должна будешь честно ответить на их вопросы. — Маме уже не поможешь… — девочка машинально повторила за отцом эту фразу. По широко открытым карим глазам было видно, что она лишь сейчас осознала весь ужас произошедшего. Девочка заскулила, как брошенный щенок и, привалившись спиной к двери, сползла по ней на пол. Слёзы без остановки катились по её щекам. Затем пришли какие-то мужчины, одетые в форму, задавали бесчисленное множество вопросов. Джо отвечала часто невпопад, было видно, что она сейчас была как в тумане, её мысли путались. — Ваша жена оставила записку? — задал следователь очередной вопрос. Джоанн хотела было сказать, что вроде видела какой-то исписанный листок на столе, но отец опередил её. — Нет, Клэр ничего не написала, — отрицательно покачал головой он. Девочка удивилась, но вероятно решила, что ей могло показаться, ведь она была в комнате не больше минуты. Отец разрешил ей выйти на улицу только на следующий день, после того как прошел дождь. Джоанн, выйдя из подъезда, осторожно посмотрела на то место, куда по её мнению могло упасть тело. К счастью, за ночь дождь смыл все следы. Она печально осмотрелась и хотела уже было пройти дальше, на детскую площадку, как вдруг что-то на газоне привлекло её внимание. Джоанна раздвинула мокрую траву и вытащила на свет сиротливо лежащую, некогда блестящую, а теперь облепленную влажной землёй, туфельку… Внезапно изображение мигнуло и погасло. — Всё-ё-ё, я больше не могу на это смотре-е-еть! — рыдал Найтмэр, захлебываясь слезами вперемешку с кашлем. Джулиус стоял, не поднимая головы. Ему было невероятно жаль бедную девочку — жизнь явно была к ней несправедлива. Сначала потерять мать, затем отца. К тому же, они даже умерли не по естественным причинам: суицид и убийство. Да что не так с её миром? Радовало лишь то, что саму Джоанн сломать оказалось не так просто: девушка не жаловалась на жизнь и с фанатичным упорством чинила телепорт, чтобы спасти мир, который был так безжалостен по отношению к ней. Монрей вздохнул. — Найтмэр, отправляйся-ка ты домой, — сказал он всё ещё всхлипывающему кошмару. — Не думаю, что тебе стоит так сильно волноваться из-за того, что произошло много лет назад. Джо уже пережила это и выросла. Но спасибо, что показал это мне, — и часовщик замолчал, показывая тем самым, что разговор окончен.

***

То же самое время, Замок сердец. — Лучшее время для чаепития – время заката, — заметила королева Вивальди, изящно держа в руках фарфоровую чашечку и делая из неё небольшой глоток. «Похоже, тут все зациклены на чае», -— удивилась про себя Джо. — «И ведь не скажешь в гостях, что я больше зелёный люблю. А предпочтительнее вообще кофе», — вздохнула она. — Нам сегодня было невероятно скучно, — посетовала Вивальди. — Даже хотелось назначить парочку казней. Джоанн, развлеки нас, расскажи о своем мире. Что в нём особенного или интересного? — повелительно сказала она. Джо, не особо любившая быть в центре внимания, чуть не поперхнулась чаем. «Ну нормально же сидели... Что я, утренняя газета, что ли, сенсации сообщать?» — с досадой подумала она. Эйс, тоже сидевший за столом, ободряюще улыбнулся девушке. Питер же был занят созерцанием Алисы, расположившейся подальше от него. Безмятежно-счастливая улыбка не сползала с его лица всё это время. — Ну… — неуверенно начала девушка, — мой мир полон парадоксов. Технический прогресс шагнул вперед: для людей перестало быть проблемой преодолевать даже самые большие расстояния: для этого всего лишь нужно купить билет на поезд или самолёт… — Что такое самолёт? — перебил её рыцарь, что такое поезд он знал. — Ну-у, это такое огромное металлическое средство передвижения, которое летает по небу. По форме немного напоминает птицу, — по возможности как можно проще постаралась объяснить Джоанн. — Оно тоже машет крыльями? — спросила Вивальди удивленно. — Не-ет, — покачала головой девушка, — самолёт держится в воздухе за счёт их формы. Крыло сверху более ровное, а снизу покатое, — она сделала соответствующие жесты руками, как будто гладя что-то. — И получается, что поток воздуха на верхней плоскости движется быстрее, поэтому давление там меньше, — села Джо на своего любимого «конька». — А давление воздуха снизу, напротив, толкает самолёт вверх, поэтому он и не падает. — По-моему, она врёт, — тихо сказал Питер Алисе. — А я думаю, нет, — не согласилась с ним девушка. — Если мы чего-то не знаем, это вовсе не значит, что этого не существует. В Стране сердец тоже хватает престранных вещей. — Но этому… как его? Само-лёту? — уточнил Эйс, — Как-то ведь нужно подняться в воздух? Ведь чтобы что-то металлическое летело, — он выразительно посмотрел на меч, — его нужно сперва метнуть или подбросить. Или в вашем мире есть великаны, которые кидают самолёты? Джоанн засмеялась: — Нет, никаких великанов у нас нет. Для этого существуют реактивные двигатели, которые и поднимают самолёт вверх, преобразуя за счёт сгорания топлива, кинетическую энергию в механическую. Как видите, основные законы аэродинамики достаточно просты! Она посмотрела на слушателей и прочитала на их озадаченных лицах вопрос: «Это ты с кем сейчас разговаривала?» После чего Джоанн подумала, что пожалуй про ракеты и звездолёты рассказывать сегодня не стоит. — Ну, в общем, внутри двигателя кое-что сгорает, поэтому самолёт летит, — не очень уверенно подвела итог она. — Это очень… необычно… — сказала наконец Вивальди. — Наверно, в вашем мире, за счёт технологий, решены все насущные проблемы. Джо вновь покачала головой, на этот раз с ноткой грусти: — Изменились только масштабы, — сказала она. — Расстояния стали короче, звезды — ближе, медицина и образование — доступнее, многие бюрократические процедуры — проще, а жизнь — комфортнее. Но есть и обратная сторона медали, — вздохнула девушка. — Убийства стали массовыми, ведь масштабными стали и войны, а военная техника более устрашающей. Из-за неудачных экспериментов, а порой и просто из-за ошибок, происходят экологические катастрофы. Не во всех странах доступны пища и медикаменты из-за бюрократии чиновников и равнодушия людей. Вывод: чести, совести и счастья наш удивительный прогресс так и не прибавил. — Наверное, над качествами люди должны работать сами, — задумчиво сказала Алиса. — Точно, — улыбнулась Джоанн. — Мы, в нашем веке изучили всё, что только можно и предугадали всё, что нельзя. Вот только наши сердца так и остались непостижимыми. Копаемся-копаемся в своих и чужих мотивах, но так ни к чему и не приходим. Королева задумчиво кивнула, сделала ещё один глоток чая и, как бы невзначай, спросила: — А каким ты находишь наш мир? Тебе здесь нравится? — Да, нравится, — кивнула девушка, — Хотя и есть вещи, которых я не понимаю и не одобряю. Но вообще, если говорить в целом, любой мир неидеален, в нем найдется и что-то хорошее, и что-то плохое. А хорошего в вашем мире больше, особенно если не зацикливаться лишь на отрицательном… — Нам нравится твоя точка зрения, — серьезно кивнула Вивальди. — Всегда найдутся какие-то милые вещи, которые скрасят жизнь. — Да, например приход Алисы, - мечтательно сказал Питер, тут же удостоившись от Лидделл гневного взгляда. — Ну, кто о чем, — засмеялась Джоанна. — Но вообще, да, я тоже больше о людях. В моем мире мне было сложно с кем-то подружиться, а здесь меня принимают со всеми моими странностями. — Это потому, что здесь у всех своих странностей хватает, — хихикнула Алиса. — Может, тогда останешься? — спросил Эйс. — В замке? — спросила Джо. — Не, прости, мне в башне больше нравится, — честно призналась она. — Да нет же, я про мир, — улыбнулся парень. — Я… Я бы с радостью, но не могу, — вздохнула Джо. — Тебя там кто-то ждёт? — Нет, — покачала головой девушка, — у меня там никого не осталось… Но у меня тоже есть… «роль». И неважно, насколько она мне не нравится… — горько усмехнулась она. — Я, как и вы, не могу от неё убежать. За столом воцарилось молчание, которое в итоге было нарушено королевой. — Что ж, — сказала она, задумчиво глядя на девушку, — пока ты ещё не отправилась в свой мир, приходи к нам снова. Ты интересно рассказываешь… — И непонятно, — прыснула в кулак Джоанн, остальные засмеялись вместе с ней. *** — Привет, Джулиус! — привычно с порога крикнули девушки, заходя в башню. Тот ответил им кивком, сосредоточенно заменяя пружину в очередных часах. — Пойду, выложу покупки, — сказала Алиса, идя к винтовой лестнице. По дороге они успели зайти в лавку за всякой мелочевкой. — Ага, давай, — махнула ей рукой Джоанн. — А мой организм требует восстановления баланса кофеина в крови. Так что я на кухню. Она притормозила около часовщика, поймав на себе его серьезный и как будто даже сочувствующий взгляд. — Джулиус, что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка, — Ты как-то странно на меня смотришь… — Нет, ничего, просто задумался, — отведя взгляд, сказал Монрей. Картина, показанная ему Найтмэром, всё ещё стояла перед глазами. Сандерс недоуменно пожала плечами и хотела было продолжить свой путь, как вдруг Джулиус её окликнул. Девушка обернулась. — Джоанн, подожди, — сказал он, смотря куда-то мимо девушки. Было видно, что ему неловко. — У меня для тебя кое-что есть. — Что же? — с любопытством улыбнулась девушка. — Какой-то подарок? — Ну-у, можно и так сказать, — Часовщик всё также не глядя на Джоанн, протянул ей небольшую коробочку и сказал сердито: — Мне надоело, что ты всё время таскаешь у меня отвёртки и забываешь класть на место. И я подумал, что личный инструмент может решить эту проблему. Джо с любопытством заглянула в коробку. Там оказалась не только отвёртка, а целый мини-набор дорожных инструментов. — Вау! — выдохнула девушка, её глаза горели от восторга. — Джулиус, спасибо! Это очень крутой подарок! Я о таком даже не мечтала! И, поддавшись эмоциям, Джоанн порывисто обняла часовщика, так же быстро разорвала объятия и с грохотом помчалась по лестнице, пища от восторга и оставив бедного мужчину, явно не ожидавшего подобных действий, стремительно краснеть и недоумевать. Через пару секунд он услышал громкий вопль наверху: — Алис, Алис, посмотри, что у меня есть! А через несколько минут вниз спустилась уже Лидделл. Увидев удивленного тем, что она одна, Джулиуса, Алиса сказала, мягко улыбнувшись: — Джоанна разложила наверху инструменты и любуется ими как каким-то сокровищем. Такой счастливой я её только однажды видела, — девушка хихикнула. — Когда она увидела алебарду у близнецов. М-да, — цокнула она языком, — необычные интересы…

***