Коснуться радуги

***

      Вивальди учла нежелание девушки приковывать к себе всеобщие взгляды и повела ту через чёрный ход. Было видно, что королева сама не раз им пользовалась, так как сейчас уверенно шла по узеньким петляющим проходам. Наконец, они вышли в широкий коридор. Джоанн, теперь уже поравнявшаяся с Вивальди, периодически ощущала на себе быстрые любопытные взгляды той. — Я странно выгляжу? — наконец не выдержала Сандерс. — Нет, не в этом дело, — засмеялась королева. — Просто Джулиус ведёт себя непривычно, и нам стало интересно узнать, что послужило тому причиной. — Да вроде обычно себя ведёт, — пожала плечами Джоанн. — Он всегда волнуется и заботится о нас с Алисой, даже если старается этого не показывать. Королева выглядела удивлённой. — Вот как ты считаешь, оказывается… — сказала она. — Что ж… — и лукаво улыбнувшись, замолчала. — А как там Алиса? — задала Джоанн, интересовавший её всё это время вопрос. — Сейчас сама у неё спросишь, пока тебе приготовят ванну. — Ванну? — Так и будешь ходить вся в шампанском? — вопросом на вопрос ответила Вивальди. — И вообще, не спорь с нами, это раздражает. Джоанн хотела было сказать, что она и не спорит, но решила промолчать, так как и без того достаточно народу вывела из себя за сегодняшний день. Они зашли в одну из комнат, там на диванчике сидела Алиса. Завидев Джоанну, она сразу же вскочила и бросилась к ней. — Джо, ты как? В порядке? — забеспокоилась девушка. — Более чем, — поспешила заверить её та. — Джулиус меня нашёл, мы поговорили, а Вивальди привела меня сюда. Ты сама-то как? Алиса выдохнула с облегчением, так как немного опасалась, что произошедшее может поссорить её близких друзей. — У меня тоже всё в порядке. Мы с Бладом заключили договор: он перестаёт рассматривать меня как иностранку, от которой куча проблем, а я перестаю его сравнивать с… одним человеком, — сказала она. Джоанн и Вивальди с улыбкой переглянулись, так как обе были в теме и не поняли, к чему такая таинственность. — Ясно-понятно, — сказала Сандерс. — Что ж, хорошо, когда у всех всё хорошо. Вивальди тем временем выглянула в коридор и, окликнув служанку, приказала той отвести девушку в купальню. — А мы с Алисой подберём тебе что-нибудь из моего гардероба, — сказала королева. — А может не надо? — испугалась Джоанн. — Всё же как-то неудобно в королевских нарядах ходить. — В мокром платье неудобно ходить, — тоном, не терпящим возражений, отрезала Вивальди. — Не одежду же прислуги тебе давать. Иди уже! — величественно махнула она рукой, показывая, что разговор окончен.       Джоанн прошла вместе со служанкой в небольшую купальню. Комната вся была заполнена паром. На бортике стояло множество пузырёчков и скляночек. Служанка объяснила девушке, что и для чего использовать, а так как Джоанн от дальнейшей помощи отказалась, оставила полотенце тут же, у бортика, и поклонившись (от чего Сандерс сделалось крайне неловко), удалилась.       Джоанна стянула с себя мокрую одежду и осторожно потрогала ногой воду – та оказалась идеальной температуры. Тогда девушка села на бортик и рыбкой скользнула в приятное обволакивающее тепло. Затем нырнула под воду с головкой, избавляясь от ощущения липкости на теле и, вынырнув, начала стряхивать с себя лепестки цветов, плавающие в воде.       Джоанне неожиданно стало смешно от того, что в её жизни стало слишком много романтичных моментов. Шампанское, правда, таковым в полной мере назвать нельзя, а вот вальс и ванну с розами – вполне. «Так, глядишь, и на девушку стану похожа», — усмехнулась она, нежась в теплой водичке: даже глаза прикрыла от удовольствия, казалось, ещё чуть-чуть и замурлыкает, как довольная кошка.       В Часовой башне такого удовольствия не было. Максимум, что могла позволить себе девушка, это быстрое скупывание – и то после того, как «с плясками и бубнами» удавалось наладить воду, которая шла то невозможно ледяной, то нестерпимо горячей. Джоанн, помнится, тогда одолжила у Джулиуса гаечный ключ и, чертыхаясь, полезла налаживать водопровод в подвал, разгоняя вековую пыль… Вернулась вся чумазая, но счастливая – подача вода была отрегулирована. А Алиса ещё неделю поглядывала на неё, как на героя, как будто она не водопровод наладила, а спасла её от верной гибели. Да и удивленные взгляды Джулиуса, у которого элементарно не доходили руки до починки водопровода, ловить было приятно…       Так. Что-то не туда её мыслями уносит. Плескаться в водичке, оно, конечно, хорошо, но ведь её ждут, а потому надо немного поторопиться. Джоанн пооткрывала и пообнюхивала стоящие на бортике средства ухода и, выбрав те, что ей приглянулись, приступила к водным процедурам, втирая одни масла в волосы, а другими натирая кожу. В воздухе теперь стоял цветочно-цитрусовый аромат, мягким облачком окутывая девушку.       После таких, поистине королевских процедур, кожа стала невероятно нежной – пожалуй, никакие спа-салоны не смогли бы добиться такого эффекта. А сквозь волосы можно было спокойно пропустить ладонь – настолько шелковистыми они стали. Обычно Джоанна всегда мучалась, чтобы их прочесать, а в мокром виде эта «миссия» и вовсе была почти невыполнима. Алиса и Джулиус, у которых волосы были длиннее её, но которые, казалось, не испытывали подобных проблем, всегда вызывали лёгкую зависть у девушки. А тут надо же! Может попросить у Вивальди подарить ей один флакончик? Или это уже совсем наглёж будет? Джоанн как раз успела завернуться в невероятно мягкое полотенце, как в купальню заглянули Вивальди и Алиса с платьем в руках. — Хорошо, что ты уже закончила, — сказала королева. — Мы подумали, что это платье может подойти тебе по оттенку.       Платье тоже было в бордовых тонах, только чуточку краснее и с богатой золотистой отделкой. Но вот незадача: платье было Джоанне велико, так как размер груди с Вивальди у них заметно отличался. — Вот так и появляются комплексы, — грустно сказала Сандерс, скосив глаза на складку на груди. Алиса печально вздохнула и похлопала ту по плечу: большим размером девушка тоже похвастаться не могла. — Хм-м, не переодеваться же тебе обратно в грязное платье, — задумалась Вивальди. — А! Мы знаем, что делать!       Она вновь позвала служанку, и через какое-то время та вернулась с красивым платьем фиалкового цвета с вышивкой, по подолу которого был набит узор из светло-сиреневых бабочек. — Мы надевали это платье на наш первый бал, — с ностальгией вспомнила королева. — Тогда мы были ещё совсем нежным цветком. «То есть подростком», — мысленно перевела на нормальный человеческий Джоанн. — А ничего, что я его надену? — осторожно спросила она. — Всё-таки память… — Не беспокойся, мы всё равно проклинали тот день, — сказала Вивальди, от чего Джоанн поперхнулась воздухом и закашлялась. — Мы и сами не можем понять, почему сохранили этот наряд.       Платье и впрямь оказалось впору, как будто специально сшитое для Джоанн. Прическа её тоже претерпела изменения. Волосы оставили досыхать распущенными, сделав лишь небольшой пучок сбоку, в который воткнули несколько живых роз. — Как жаль, что ты нечасто ходишь в платьях, — сокрушалась Алиса. — Они тебе очень идут. — Зато, если бы я всё время носила платья, то сейчас такой «вау-эффект» не производила бы, — засмеялась Сандерс.       Вивальди настояла на том, чтобы Алиса сегодня осталась во дворце. Джоанн же, сославшаяся на неотложные дела (всё-таки телепорт всегда можно использовать как вескую причину), была отправлена к друзьям.       По дороге, правда, ей пришлось задержаться, так как из открытых дверей вестибюля она увидела на балконе Питера Уайта, печально облокотившегося на перила и в задумчивости смотрящего куда-то вдаль. Джоанн, не в силах пройти мимо чужих страданий, тормознула и вышла к кролику. — Питер, ты медитируешь или депрессируешь? — спросила девушка, встав рядом с ним и обеспокоенно заглядывая тому в лицо. — Похоже, второе, — ответила она сама на свой же вопрос. — А! Это ты, Джоанн, — обернулся к ней кролик.       Признаться, девушка была слегка удивлена тем, что её имя вообще запомнили, а ещё больше тем, что сразу не послали. Как известно, благосклонно относился Уайт только к Алисе, с остальными вёл себя весьма неприветливо. Но видимо, кролику сейчас было настолько плохо, что ему нужно было выговориться и неважно кому. — Я не знаю, что мне делать, — быстро заговорил он, словно в лихорадке. — Это слишком больно. Я должен быть счастлив от того, что Алиса просто находится в этом мире, но мне так хочется, чтобы она выбрала меня. — Питер… — Что же мне делать? Я никогда не влюблялся до этого, мне непонятны эти чувства. Когда я вижу Алису, то чувствую себя и счастливым, и отчаявшимся одновременно… — Ох, Питер… — Джоанне очень хотелось обнять бедного паренька, но она понимала, что тот лишь оттолкнет её. Тогда девушка решила, что при невозможности обнять физически, она постарается сделать это словами. — Наверно, то что я скажу, не будет для тебя чем-то новым. Пожалуй, каждому хочется добиться любви тех, кого мы сами любим. Но жизнь не сказка, где обязательно у всего есть хэппи-энд. И в то же время, ты счастливчик. — Почему? — удивился Уайт. — Что хорошего в том, чтобы быть отвергнутым? Девушка вздохнула: — Хорошего в этом и впрямь немного. Но в то же время, ты счастливчик прежде всего потому, что способен на такое глубокое, чистое и светлое чувство. Не всем это дано. Ты любишь Алису безо всяких условий, уважая её право на выбор. Это восхищает. Я думаю, она оценит это со временем. — Оценит и будет со мной? — с надеждой в голосе спросил парень. — Необязательно. Просто оценит, — покачала головой Джоанн. — Знаешь, в моем мире, практически все великие произведения были написаны благодаря неразделённой или просто несчастной любви. Может, тебе тоже попробовать писать стихи, к примеру, или вести дневник? Если тебе некуда будет выплеснуть эмоции, то ты просто сломаешься. И да, — девушка не могла этого не предложить, понимая, что потом, возможно, пожалеет, — если захочешь поговорить, я готова тебя выслушать. Ну, по крайней мере, пока я нахожусь в этом мире. Джоанн надеялась, что разговор закончен, но Питер вдруг сказал: — Но как ты можешь меня понять, если сама ни в кого не влюблена? — Я бы не была в этом так уверена, — вздохнула Джо. — То есть? — удивился тот. По его наблюдениям, девушка в принципе со всеми держалась ровно и спокойно, не краснея и не приходя в трепет от чьих-то слов. — Знаешь, когда Блад сказал, что все в этом мире влюбляются в иностранцев, я из любопытства была готова подойти с расспросами ко всем и каждому, чтобы проверить, так ли это. А потом поняла, что это будет большой глупостью, — охотно объяснила Сандерс. Уайт ещё больше удивился и спросил почему. В его глазах явственно читалось непонимание. — Ну представь, что кто-то в меня уже влюблён. А что ещё хуже, я пойму, что тоже влюблена, — ужаснулась девушка. — Мне будет гораздо сложнее вернуться в свой мир: просто может не хватить сил. Поэтому для меня сейчас проще не задумываться. Я не могу позволить себе такую роскошь, как любовь. По крайней мере, до момента возвращения сюда, если, конечно, это вообще удастся… Вот так и живём, — она устало облокотилась на перила. — Да, я помню, ты что-то говорила о том, что твой мир может погибнуть, если ты не вернёшься, — нахмурившись, припомнил кролик. — Если бы только мой, — вновь вздохнула Джоанн. — Есть вероятность, что те люди смогут добраться и до этого мира. Видимо, его не так сложно обнаружить, раз даже телепорт был настроен сюда. В глазах Уайта отразилась паника. — Нет! — воскликнул он. — Этого нельзя допустить! Здесь же Алиса! Ты должна вернуться в свой мир. — Да, ты прав, — усмехнулась девушка такой причине и, подняв вверх кулачок, торжественно произнесла: — За Алису! *** Когда Джоанн, наконец, добралась до своих друзей, то увидела презабавнейшую картину. А точнее, нетвёрдо стоящего на ногах Джулиуса, которого поддерживал Эйс. Рыцарю даже после всего выпитого было хоть бы хны – парень был бодр и весел. — Эйс, веди меня аккуратнее, — просил часовщик. Сам же рыцарь причитал: — Джулиус, ты пьешь как ребенок. Тут оба друга заметили Джоанн и неловко замолчали. — Эйс, — ахнула девушка, картинно приложив ладони к щекам, — ну ты даёшь! Споил всё-таки!

***