Коснуться радуги

***

      Вивальди настояла на том, чтобы девушки смотрели парад вместе с ней. Это мероприятие было своеобразной рекламой цирка. Сейчас Алиса и Джоанна стояли рядом с Вивальди на резном балкончике одного из домов города (хорошо быть королевой – захотел посмотреть на улицу из чьего-то жилища и никто возражать не станет). Улица была украшена яркими флажками, шариками и транспорантами – было ощущение, что все жители высыпали сюда, чтобы взглянуть на представление. И вот парад начался: воздушные гимнасты проделывали различные сальто, выпуская в воздух дождь из конфетти и блёсток, фокусники доставали из шляп всё, что только можно было достать, жонглёры подкидывали разноцветные мячики и кольца. Кого здесь только не было! Даже цирковой слон, на спине которого стояли акробаты. Одна фигура особенно привлекла внимание девушек. Это был молодой человек, одетый в шутовской костюм. Причудливая маска скрывала один глаз. Стоп! Глаз? «Вот в чём дело! У него есть лицо!» — поняла Джоанна причину своего интереса.       Она-то наивно думала, что со всеми ролевиками уже познакомилась. Оказалось, что нет – вот живое тому доказательство.       Молодой человек, как будто почувствовал, что о нём подумали и посмотрел в сторону балкончика, на котором стояли девушки. У Джоанн сложилось впечатление, что его взгляд, подобно рентгеновским лучам, проникает в самую душу, исследуя самые дальние и тёмные её закоулки, вытряхивая наружу всё самое тайное и закопанное глубоко-глубоко в недрах памяти. От этого странного пронзительного взгляда что-то неуловимо изменилось в пространстве. Не стало ни шумной улицы, ни удобного балкончика: обе девушки были уже далеко от этого места. — Алиса, Джоанн! — выкрикнула их имена Вивальди, выдёргивая девушек обратно в реальный мир. Те потрясли головами, разгоняя наваждение и удивлённо уставились на королеву. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Вивальди. — Вы вдруг перестали отвечать. Подруги переглянулись и синхронно ответили, что всё нормально и, видимо, они просто переутомилась. В Часовую башню возвращались молча, каждая пытаясь переварить увиденное. Так же, не проронив ни звука, подруги зашли в комнату, где Джоанн сразу села за телепорт, а Алиса отправилась готовить ужин. Джулиус удивлённо посмотрел на необычно притихших девушек, но не стал отвлекать их от глубоких раздумий. Уже за ужином, наблюдая, как подруги рассеянно ковыряют еду в тарелках, часовщик не выдержал и спросил, что случилось. — Ну-у… — задумалась как бы получше объяснить Джоанн. — Просто сегодня мы ходили смотреть на цирковой парад и я увидела нечто странное. — Я тоже, — сказала Алиса. — Правда, видение длилось всего пару секунд. Я сперва думала, что переутомилась, но если Джо тоже что-то видела… А, кстати, что ты видела? — Давай сперва ты, — предложила Сандерс. — Ты говоришь, твоё видение длилось несколько секунд. Мне-то рассказывать гораздо дольше. Алиса вздохнула и поведала, что неожиданно оказалась в мрачном помещении с решётками. Она отчётливо ощущала холод темницы и слышала лязганье цепей. — Ух ты! — изумилась Джоанн. — «Ух ты»? — переспросила Лидделл. — Разве ты видела что-то другое? Сандерс кивнула. — Мне показалось, что меня лицом к лицу столкнули с моим прошлым. То есть не так… — она задумалась. — Начать стоит с того, что когда Вивальди вообще заговорила про цирк, у меня возникло стойкое чувство неприязни, которое я никак не могла объяснить. А сегодня я вспомнила почему… Это воспоминание связано с моей мамой. Джоанн начала рассказывать, постепенно погружаясь мыслями в тот полузабытый эпизод своей жизни и ощущая его всё чётче и ярче. *** Это произошло примерно за пару месяцев до гибели матери. Как-то после школы они всей семьёй собрались за столом, обсудить планы на выходные. Как обычно, каждый вносил своё предложение, а потом выбирали лучшее и наиболее интересное. Если уж договориться совсем не удавалось, писали на бумажках и вытягивали вслепую. Но в этот раз всё пошло иначе. — Давайте пойдем в парк аттракционов! — воскликнула Джоанн, которой разрешили первой внести предложение. — Мы же там только неделю назад были, — засмеялся отец. — Ну и что? Мне понравилось, — с широкой улыбкой заявила девочка. — Ник, а у тебя самого, какие предложения-то? — спросила мама. — В эти выходные будет проходить выставка роботов, — авторитетно заявил тот. — И почему я не удивлена? — засмеялась женщина. — Типичное предложение изобретателя. — Мам, но это же интересно! — загорелись глаза у Джоанн.       Интерес к механике передался девочке по наследству, хотя порой родители и не знали, что с этим делать. Например, когда Джоанн разобрала переносное радио, чтобы просто посмотреть, что там внутри. Самое забавное, что его потом не удалось собрать даже её отцу – опытному механику, и в итоге пришлось купить новое. — Клэр, а ты что предложишь? — спросил глава семейства. Та слегка отвела взгляд, а потом всё же решилась и положила глянцевый буклет на стол. — Сегодня достала из почтового ящика рекламку, — сказала она. — Может сходим? Джоанна придвинула буклет к себе и начала завороженно рассматривать. Картинка была яркой и красочной – лихая наездница в платье с блёстками восседала на изящной лошади, украшенной разноцветными лентами и длинными пушистыми перьями. — «Цирк», — прочитала девочка. — Я только по телеку видела, — вздохнула она и с энтузиазмом сказала: — Давайте сходим! Но тут же осеклась, услышав от обычно мягкого отца, суровое: — Клэр, ты же знаешь. Это даже не обсуждается! Мама как-то сразу сникла и опустила глаза, а отец всё никак не мог успокоиться, всё больше распаляясь. — О чем ты вообще думала, когда предлагала эту затею?! — Папа, почему ты кричишь? — не могла взять в толк девочка, ведь отец всегда был таким сдержанным и спокойным. Кажется, только сейчас родители вспомнили о маленьком свидетеле их разговора. — Не при Джо же, — с укоризной сказала мама. Они зашли в свою комнату и долго там что-то обсуждали. Тон то переходил на повышенный, то снижался чуть ли не до шёпота. Ужин в этот вечер прошёл молча, родители не разговаривали друг с другом весь вечер. На следующий день, правда, помирились и больше не вспоминали об этом разговоре. А в выходные все вместе сходили на выставку роботов. Джоанна, как любой ребёнок быстро забывшая про ссору родителей и вообще про этот разговор, очень удивилась, когда через несколько дней мама зашла за ней в школу и забрала пораньше с уроков. Да и направлялись они явно не домой. — Мам, куда это мы? — с любопытством спросила девочка, едва успевая перебирать ногами, чтобы успеть за женщиной. — Увидишь, — загадочно улыбнулась та. — Прости, что мы идём так быстро, но я боюсь опаздать. Крыша здания, к которому они подходили была широкой и куполообразной. На стенах тут и там были развешаны яркие цветные плакаты. — Мам, мы что, пойдём в цирк?! — округлились у Джоанн глаза от удивления. — Но папа же был против. — Никки иногда бывает таким занудой, — поморщилась та. — Так что мы пойдем без него, а ему ничего не скажем. Это будет наш маленький секрет. Договорились, Джо? С одной стороны девочка понимала, что обманывать отца нехорошо и неправильно, но с другой… ей очень хотелось посмотреть на представление хоть одним глазком. Да и не кто-нибудь же попросил молчать, а её родная, горячо любимая мамулечка. К тому же, что плохого может быть в цирковом представлении? Джоанн не могла понять странное поведение отца, а потому согласно кивнула на предложение матери. Да, смотреть с экрана телевизора и видеть в реальности – это всё же совсем разные вещи. Никакая супернавороченная техника не передаст запах свежих опилок, которыми посыпают арену, лучи прожекторов под куполом цирка, яркие блёстки на костюмах артистов и то трепетное замирание внутри, когда гимнасты выполняют какой-то невообразимый трюк. Джоанна смеялась и громко хлопала в ладоши, целиком поглощённая ярким представлением… до той поры, пока не перевела взгляд на маму. Взгляд той был пронзительно грустным, а по щеке катилась крупная слеза. — Мам! Мамочка, ты плачешь? Почему? — громким шепотом спросила Джо, касаясь руки женщины. — Тебе здесь не нравится? — Не волнуйся, солнышко, — улыбнулась ей та, проведя рукой по волосам дочери. — Это слёзы радости. Я просто очень давно не была в цирке. В антракте они сходили купить сладкой ваты в буфет, запивая её шипучим лимонадом. А затем, по возвращению в зал, добрая наездница разрешила Джоанне погладить лошадь, чем привела девочку в полнейший восторг. Мама в это время о чем-то беседовала с воздушной гимнасткой, и обе женщины расстались явно довольные беседой. Но представление закончилось и пришло время возвращаться домой. У Джоанны было ощущение будто перед ней приоткрыли дверь в яркую сказку только для того, чтобы тут же захлопнуть перед самым её носом. После ярких костюмов, эффектных артистов и красивейших декораций, город казался ей серым и блёклым. Возможно, виной тому была внезапно испортившаяся погода. Домой они вернулись, пробежавшись под сильным ливнем. Жизнь потихоньку приходила в своё русло, и Джоанн, как и все дети, отвлеклась и практически забыла про ту яркую сказку. Их с мамой секрет так и остался секретом – отец про их тайный побег на представление так и не узнал. Джоанне даже нравилось ощущение общей тайны – теперь они с мамой могли обмениваться многозначительными взглядами и улыбками, понятными лишь им двоим. Правда, мама периодически впадала в какое-то оцепенение и не всегда сразу отзывалась, когда Джоанн звала её, уходя в свои мысли. Но это бывало столь редко, что девочка не придавала этому значения. Тем более, что её и саму порой было не дозваться, особенно, когда она уходила в мир своих детских фантазий. *** — Я как-то забыла об этом случае, — грустно улыбнулась Джоанн. — Смерть мамы через пару месяцев вытеснила это воспоминание. А тут вдруг, глядя на парад, оно вдруг всплыло само… Алиса встала и, не говоря ни слова, погладила Джо по голове. — Сама не пойму, - вытирая набегающие слёзы, сказала Джоанн. — Вроде бы это хорошее воспоминание, но почему-то от него так щемит сердце, — она приложила руку к груди. — Наверно, потому что тогда мы ещё были счастливы, — грустно добавила девушка. Джулиус беспомощно смотрел на плачущую Джоанну, абсолютно не представляя, что ему делать. Он всегда терялся при виде женских слёз. Да и что тут скажешь? Когда у другого человека произошла трагедия, все слова кажутся бессмысленными и избитыми. Всё, что он сейчас мог сделать, это направить разговор в другое русло. Но сперва нужно кое-что выяснить. — Джо, Алиса, а перед тем, как где-то оказаться, вы видели кого-то необычного? — спросил он. — Ой, да. Точно, видели! — Джоанна сейчас сама поразилась, как она могла об этом забыть. — Там был какой-то парень из ролевиков в серо-золотой цирковой одежде, но я его раньше не встречала. — Ты сейчас сказала и я тоже вспомнила, — кивнула Алиса. — Он ещё посмотрел на наш балкончик, как будто понял, что мы его заметили. — И взгляд такой странный, — подхватила подруга, поежившись. — Вроде бы он улыбался, но меня от этого взгляда до мурашек пробрало, как будто он меня насквозь видел. Джулиус, кто это был? — вопросительно посмотрела она на часовщика. — Джокер, — нахмурившись, ответил тот. — Хозяин цирка. — Тебе он не нравится? — не ускользнуло от Сандерс выражение лица Монрея. — Не то чтобы… — замялся тот. — Мне периодически приходится с ним сотрудничать, так что я просто не могу с ним не считаться. Но вам стоит быть осторожнее. Когда сезоны установятся, вам придется видеться с ним намного чаще, — Джулиус замолчал, показывая тем самым, что он сказал всё, что хотел. Джоанна не стала настаивать. Вдруг Монрей связан какими-то таинственными правилами, о которых она ничего не знает. — Что ж, Джокер Джокером, а работу никто не отменял. Алиса, спасибо за вкусный ужин! Джулиус, тебе спасибо за компанию. Ну а я пошла ковыряться в своей (чтоб её!) чудо-технике, — сказала Джоанн, вставая из-за стола. Часовщик подошёл к окну, отрешённо оглядывая сугробы у основания башни. Похоже, для обеих девушек апрельский сезон будет проходить по-разному, без точек пересечения. Он задумчиво побарабанил пальцами по подоконнику – на душе у часового мастера было неспокойно.

***