Коснуться радуги

***

      Джоанн вся обратилась в слух, в ожидании того, что же скажет ей Генри. Ощущения были странные: с одной стороны уют и тепло комнаты отдыха, где мирно тикали настенные часы — были тут и электронные, но все работники сошлись во мнении, что старый вариант механизма придаёт ощущение какого-то домашнего комфорта и ностальгии по прошлым временам. А с другой, то, что сейчас должен был сообщить Генри, явно было чем-то тревожным и очень серьёзным, не вязавшимся с этой расслабляющей обстановкой.       Тот немного помолчал, очевидно собираясь мыслями перед началом разговора. — Видишь ли, Стеф всегда была очень амбициозна, — начал говорить парень. — Буквально с детства. А то, что она талантливый учёный, лишь возвысило её самомнение. Конечно, любой учёный старается изменить мир, но весь вопрос в том, каким путём он старается этого добиться. Понимаешь о чём я?       Джоанн обдумала его слова и кивнула. Эта мысль, действительно, была ясна. Любое изобретение так или иначе влияет на жизнь других людей, либо в худшую, либо в лучшую сторону. Любое изобретение отражает цели его создателя. Хотя девушка ещё не до конца понимала, как это касается именно Стефани. — Так вот, — продолжил Генри, сокрушенно вздыхая, — мне тяжело об этом говорить, но моя сестра выбрала путь вне морали. Сперва она применила шантаж, чтобы её устроили работать именно в это НИИ, а затем она решила вовлечь в дело твоего отца, чтобы достичь своих целей. — Но что именно ей нужно? — спросила Сандерс, взволнованно переплетая пальцы рук. — Мой отец, насколько я знаю, работает сразу по нескольким направлениям. — Её интересует пространственно-временной континуум, — пояснил парень. — Если она найдет способ проникнуть в прошлое, в ключевые моменты истории, то сможет перекроить наш мир под себя. Вот и думай, а действительно ли это будет во благо?.. — он вновь вздохнул.       Девушка ошарашенно уставилась на Генри. Разве такое вообще возможно? Мир не должен управляться лишь одним человеком. Тогда он переймёт склонности и недостатки правителя, и это станет просто катастрофой. Особенно, если тот легко действует за пределами морали. От обилия этих шокирующих мыслей голова начинала гудеть, как будто её содержимое побросали в миксер. Разложить всё по полочкам становилось очень трудно. — Это ужасно! — потрясённо воскликнула Джоанн. — Многолетняя история нашего мира может быть полностью стёрта. Весь опыт человечества окажется потерян, а общество полностью изменится, — ужаснулась девушка и взволнованно произнесла единственный верный вопрос в данной ситуации: — И что же теперь делать? — Ну, для начала не паниковать, — решительно сказал Генри. — Я поговорю с сестрой. Я слишком долго тянул с этим, считая себя всего лишь младшим братом. Но больше медлить нельзя, нужно что-то предпринять, притом срочно. Боюсь, правда, выбор будет всё же за твоим отцом. Если он решит работать вместе со Стеф в этом направлении, то ни я, ни ты не сможем этому помешать. Но, думаю, я хотя бы могу договориться, чтобы тебя не трогали. Не волнуйся, Джо, я что-нибудь придумаю, — улыбнулся он девушке.       Джоанне очень сильно, просто отчаянно, хотелось ему верить и она слабо улыбнулась в ответ. Уютное тиканье настенных часов успокаивало, и на какой-то момент Сандерс поверила, что всё и впрямь закончится хорошо.

***

— Не нравится мне этот тип, — недовольно цокнул языком Эйс. — Мутный он какой-то. А ты что скажешь, Джулиус?       Парень посмотрел в сторону часовщика, который с мрачным видом полусидел на кровати. Монрей был ещё слишком слаб, чтобы вставать, и просмотр воспоминаний Джоанны устроили прямо здесь, в его комнате. Найтмэр взял перерыв на какао, потому что транслировать одновременно нескольким людям в реале (а Борис с Гоулендем наотрез отказались уйти, пока не узнают, в чём дело) было довольно утомительным занятием и Кошмар быстро вымотался.       Джулиус сейчас испытывал целую гамму чувств. Он, конечно, понимал, что у Джоанны до него, наверняка, были к кому-то симпатии. Но наблюдать за тем, как возлюбленная носит рубашку какого-то левого парня (пусть это и было до их встречи), который при этом находится непозволительно близко от девушки, было крайне раздражающе. А предчувствие того, что Сандерс явно водят за нос, проявляя к ней знаки внимания, заставляло Джулиуса одновременно и жалеть девушку, и сгорать от ревности, наблюдая за тем, как она эти самые знаки с удовольствием принимает. Вместо Монрея ответила Алиса. — Да уж, Джо говорила, что её первая любовь была неудачной. А вообще, как-то неудобно всё это. Мы как будто за ней подсматриваем, — сама Лидделл бы точно не хотела, чтобы о её первой любви вот так вот смотрели фильм. — Это необходимость, — развел руками Гоуленд, которому в общем-то тоже было неловко. — Ага, — поддержал его Эрей, согласно кивая. — Если узнаем, что произошло, может быть сможем понять, как помочь Джоанн. Так что расслабься, Алиса, и смотрим дальше, — он по-кошачьи потянулся, комфортно откидываясь на спинку стула. Лидделл вздохнула, невольно соглашаясь с ними. — Кстати, — вдруг сказала она, — я ведь видела Джоанн. Там, в тюрьме. — И ты молчала? — возмутился Монрей и начал засыпать девушку вопросами: — Как она? Что с ней? — Ну, я внезапно там оказалась, когда шла сюда, в комнату. А потом мы сразу начали смотреть воспоминания Джоанн и я не успела ничего рассказать, — смутилась Лидделл. — По дороге сюда, я как раз думала о Джо, потом перескочила мыслями на тюрьму. Вроде бы что-то вспомнила и оказалась там. Я видела Джо очень коротко — она сидела в камере, скованная по рукам и ногам, — вздохнула девушка, — окликнула её, но она меня не заметила. Смотрела куда-то перед собой. И взгляд у неё был такой серьезный, сосредоточенный. — Однозначно, пытается выбраться, — одобрительно хмыкнул Эйс. — Полностью согласен. Она ведь знает, как работает тюрьма, — донёсся голос от двери. — Всем доброго вечера! — Блад?! — изумились все находящиеся в комнате.       На вопрос, что он здесь забыл, Дюпре вежливо пояснил, что случайно наткнулся на полянку с безликими. Один из них, очнувшись, любезно рассказал (даже почти без нажима со стороны шляпника), что там произошло. В итоге, глава мафии решил узнать, чем всё закончилось для участников истории непосредственно от них самих. Сейчас же по дороге он встретил Найтмэра, и тот рассказал ему недостающие детали, которые безликие видеть не могли, а если конкретно про Джокеров и Джоанн. — Тебе нечего здесь делать, — нахмурился Джулиус, неодобрительно глядя на Дюпре. — Уходи.       Они сейчас и так вскрывали историю Джоанны, как болезненный нарыв. Не хватало ещё, чтобы о её прошлом узнали все кому не лень в стране, обсуждая потом между собой детали произошедшего с девушкой. — Вот ещё, — фыркнул Дюпре, поудобнее усаживаясь на стул и вальяжно закидывая ногу на ногу. — Джо интересная барышня, её поведение часто развлекало меня. Так что мне бы не хотелось, чтобы она провела остаток своих дней в тюрьме Джокера. Надеюсь, — он бросил короткий насмешливый взгляд на часовщика, — ты не собираешься со мной драться в таком состоянии.       Монрей скрипнул зубами от бессилия, и Алиса тут же попыталась всех успокоить. — Никто ни с кем сражаться не будет, — строго сказала она. — Джулиус, — успокаивающе произнесла девушка, — возможно, Блад сможет помочь. Он ведь уже проникал в тюрьму и вызволил Эллиота. С этим пришлось согласиться.       В комнату, в сопровождении Грея, вошёл Готтшалк, который выглядел ещё бледнее, чем обычно и был при этом необычайно серьёзен. — Ну что, все готовы продолжить просмотр? — спросил он у присутствующих.       Те нестройно закивали. Найтмэр плавно взмахнул рукой и очертания комнаты вновь расплылись, а когда картинка стала чёткой, они уже, незримыми наблюдателями, стояли в квартире Джоанн.

***

      Джоанне не особо хотелось возвращаться домой, но сделать это всё же пришлось. Не жить же в НИИ вечно. Да и отец будет волноваться. Генри подбросил её на машине до дома и, заверив девушку, что всё будет хорошо, оставил у подъезда.       Сандерс открыла дверь квартиры ключом и тут же столкнулась с отцом, нервно вышагивающим по небольшой прихожей в ожидании. — Пап, всё в порядке. Меня Генри подвёз, — начала поспешно говорить девушка, — а мобильный я случайно дома забыла… — Знаю, — вздохнул отец. — Видел из окна, как тебя привезли, а до этого входил в систему НИИ, чтобы убедиться, что ты пошла именно туда. — Тогда почему ты такой нервный? — удивилась Джоанн. Но ещё больше её удивил ответ отца. — Детка, тебе нужно уехать.       Слова поразили девушку как гром среди ясного неба. Во-первых, потому что её собираются куда-то сплавить, а во-вторых, отец всегда называл её исключительно по имени. Никаких уменьшительно-ласкательных. По крайней мере, Джоанн не помнила, чтобы после смерти матери он называл её как-то по другому, кроме как по имени. Ну, может только один раз, когда у неё была высокая температура, но тогда она списала это на бред от жара. — Пап, я не буду мешать вам со Стеф, честно, — испуганно забормотала девушка. — Если дело в этом, я могу, к примеру… — и замолкла на полуслове, подчиняясь выразительному жесту отца остановиться. — Не в этом дело, — покачал головой он, его темно-карие глаза при этом смотрели серьезно. — Что-то странное творится в отделе, малыш. Я просто боюсь за тебя. — Но тогда было бы глупо мне уходить, — взметнула ресницы Джоан. — Вдруг я смогла бы чем-то помочь? — Джо, это только на неделю, — успокаивающе сказал отец. — Астрид проверит систему безопасности на предмет взлома, а также все действующие компьютеры. А я, тем временем, поработаю из дома над другими проектами. — И… и куда же я пойду? — от волнения девушка начала запинаться. — Одна пожилая пара заказала систему «умный дом», вроде той, что Астрид спроектировала в прошлый раз, — сказал отец. — Проживание и кормёжку они гарантируют. Я проверил их по базе: приличная семья с хорошей репутацией. Справишься? — Обижаешь, — грустно улыбнулась Джоанн.       Предчувствие чего-то нехорошего корябало её острым коготочком, но пойти против воли отца девушка не могла. — Я в тебе не сомневался, — хмыкнул мужчина. — В конце концов, ты же моя дочь. Для нас не существует невыполнимых задач.       Дальше произошло самое удивительное: мужчина обнял её. Джоанн, постояв пару секунд в замешательстве, тоже протянула руки и обвила ими шею отца. Одинокая слезинка скатилась по щеке девушки, растворившись в плотной ткани отцовской футболки. Происходило что-то нехорошее, и она не знала, что именно. Привычная Джоанне жизнь распадалась на её глазах, как карточный домик, и не подлежала больше восстановлению.

***