Беззвучное "прости"

Чуть прохладный ветер, приходящий с берега моря, развевает занавески на открытом окне небольшого здания. Маленькое кафе «Побережье» пока что пустует, вмещая в себя лишь пару человек, наслаждающихся утренней тишиной. По улицам небольшого города не спеша слоняется пара-тройка зевак, а иные творцы сидят на лавочках, глядя в загадочную даль безмолвного моря. Итер, поправляя длинные волосы, аккуратно собранные в низкий пучок, является одним из таких людей, что встал рано утром лишь, чтобы встретить рассвет в одиночестве. Хотя он не считает себя одиноким сейчас: рядом беззаботно бегает большая собака, весело гоняющаяся за мячом, что Итер кидает раз за разом. В наушниках играет спокойная мелодия, заглушая окружающий его шум листвы и ветра. Не сказать, что парень сидит вот так вот каждый день, обычно он выходит гулять с Тесс — своей собакой — утрам к семи, но сегодня он уже в пять был на улице. Сейчас же часы показывали уже около десяти утра. Итер поднимается с насиженного места, активно разминая затекшие ноги. В голове легкая пустота. Тихо и спокойно. Этот город всегда был таким. Оуленс казался приятной отдушиной и таким долгожданным отдыхом, ведь жизнь здесь будто замирала, давая насладиться моментом спокойствия сполна. Парень наклоняется, одаривая Тесс парой приятных поглаживаний и направляется в сторону дома, так или иначе, он еще ничего с утра не ел. Не то, чтобы Итер переехал сюда по своему желанию, это было скорее спонтанное решение, ведь время поджимало. Но сейчас он не жалеет. За несколько лет жизни в этом маленьком городке на берегу моря, чувство вины наконец начало потихоньку спадать, оставляя прошлое где-то далеко глубоко. «Занят?» — с тихим звоном на телефон приходит короткое сообщение, стоит парню захлопнуть дверь небольшой квартиры. «Нет» — так же лаконично отвечает он и моментально получает приглашение попить чаю в кафе. Он не против. Вообще-то у Итера был выходной. Он вот уже четыре года, с момента, как переехал в Оуленс занимается бухгалтерией в кафе «Побережье», владелица которого его и позвала сейчас выпить чай в ее же кафешке. Парень снова обувается и берет ключи, смотря в глаза собаки, которые сквозят легкой обидой от того, что ее вновь оставляют одну. Итер лишь виновато улыбается, захлопывая дверь снаружи. Где-то на верхних этажах слышится веселый, еле уловимый смех, а из соседней квартиры доносится мирный голос женщины, вещающий новые новости из телевизора. Голоса. Спускаясь вниз по ступенькам с третьего этажа и идя вдоль узкой улочки Итер слышал разнообразие голос. Тихих, громких, радостных и грустных. Их было не так много, ведь сами люди встречались не так часто. Парень чуть жмурится яркому солнцу, замедляя шаг. На противоположной стороне улицы компания подростков, ярко обсуждающих будничные дела. Одна девушка ярко жестикулирует, говоря громко и много, другая же быстро, все по делу и без лишних движений, ее голос тише, но четче, лаконичнее и проще. Смотреть на них причин не было, поэтому Итер просто прикрыл глаза, проходя мимо, вслушиваясь в каждый звук, в каждый легкий хрип в голосах или легкие нотки воодушевления, когда кому-то не терпелось рассказать всю историю целиком. Это было грустно. Грустно слышать все эти голоса. Итер слушал, внимая каждому звуку, хватаясь за все, чего ему так не хватало, но сам больше не мог повторить ничего из этого. Он часто стоял у зеркала по ночам, стараясь издать хоть что-то, хотя бы слышимый хрип, стон или мычание. Хоть что-то, ему хотелось сказать хоть что-то, но он больше не мог, поэтому ему лишь оставалось опираться на голоса других людей, дабы окончательно не сойти с ума. Еще два поворота, еще пару улиц и вот в ста метрах уже виднеется бирюзовая табличка с узорной надписью «Побережье». Такая родная и знакомая. Итер любит это место всей душой, это место стало точкой отчета в его новой жизни, так что он всегда с трепетом относился к нему. Еще трепетнее он относился к девушке, которая было владелицей этого кафе, ведь она была той, кто дала ему этот шанс на новое будущее. Итер открывает стеклянную дверь, входя внутрь совсем небольшого здания — всего четыре-пять столиков, когда остальные находятся снаружи. Его глаза быстро проходятся по залу, сразу подмечая нужную фигуру. Мона, та самая владелица, пришла сюда сегодня лишь, чтобы повидаться с Итером, но молодая официантка все равно явно нервничает, боясь оплошать. Итер садиться напротив девушки, тем самым привлекая ее внимание и улыбается, показывая жестами простое «привет». Мона тут же откладывает телефон, а ее глаза мигом наполняются радостью встречи — и не важно, что виделись они вчера. — Привет, — отвечает она, пододвигая одну из чашек кофе, которые только что поднес официант, парню — у меня мега важные новости. Итер кивает, прекрасно осознавая, что новости эти сродни обычному: «Сегодня я делала завтрак и оказалось, что яйца протухли, теперь вся кухня провоняла!» — ведь Мона просто обожала такие разговоры, а Итер оказался на редкость хорошим слушателем. — Помнишь я говорила про своего бывшего, который свалил из Оуленса лет пять назад? Мы тогда еще поссорились сильно, — Итер кивает, ведь забыть ту слезную историю, которая девушка ведала ему будучи пьяной, просто невозможно, — вчера моя знакомая видела его в городе в каком-то магазине! Итер немного хмурится, а потом отвечает ей, конечно же, все теми же жестами: «А разница? Ну приехал он обратно и ладно, вы же больше пяти лет не общались». Мона театрально закатывает глаза, будто показывая, что Итер ни черта в таких делах не понимает и, откидывая один из двух высоких хвостов, объясняет: — А вдруг он зайдет в кафе? Или вдруг нам придется говорить? — Итер хотел было спросить зачем им вообще обмениваться фразами, но не успевает поднять руки, как девушка тут же продолжает, — он уехал, чтобы строить карьеру, так зачем ему возвращаться в этот богом забытый город, где из знакомых у него осталась только я, да бездомный пес! И тот слег полгода назад… «Может не вышло что-то?» — активно рассуждает длинноволосый: «Или просто решил вспомнить былые дни. Он же рос тут, как-никак» — он пожимает плечами в конце, намекая на то, что девушка зря разводит панику, но Мона лишь обреченно вздыхает. Так или иначе, когда эти двое расстались Итера в Оуленсе и в помине не было еще, поэтому знал он все лишь на словах. Но если брать в расчет то, что Мона не врала, говоря лишь факты, получалось, что в расставании виноваты лишь разные взгляды на жизнь и взрывные характеры обоих. Но, честно, Итер готов был поспорить, что девушка не раз заглядывала на его странички в соц. сетях с фейков, лишь бы просто повспоминать былое. В этом они с Итером были до безумия похожи. Оба все не могут смериться в прошлым и его ошибками. «Просто пусти ситуацию на самотек» — советует Итер, но Мона лишь устало улыбается. — Ага, — коротко отвечает она и первый раз отпивает из чашки, — просто, возможно, я еще не готова встретиться с ним. Надеюсь он уедет отсюда раньше, чем мы встретимся где-нибудь, — в ее голосе звучит легкое отчаяние, будто она и вправду до дрожи боится этого. Со стороны складывалось ощущение, будто в Оуленс вернулся не ее бывший, а какой-нибудь серийный маньяк с явными взглядами именно на Мону. На фоне в кафе играет ненавязчивая мелодия, создавая приятную идиллию. Итер прикрывает глаза, продолжая слушать уже менее важные монологи девушки, которая вот в который раз жалуется на неспособность решить какие она обои хочет у себя дома. На самом деле, ремонт она затевает уже года два, но, то руки не доходят, то денег пока нет, то, вот как сейчас, определиться с дизайном все не выходит. Итер делает пару легких стуков по столу, отчего Мона тут же останавливается, прекращая говорить. Они приняли это, как правило еще несколько лет назад, ведь девушка могла говорить без умолку часами, а у Итера просто не было голоса, чтобы остановить ее для своего ответа или высказывания чего-то важного, поэтому он делал два стука о какую-нибудь поверхность. На эти характерный стуки у обоих уже выработался рефлекс, так что после них всегда наступала тишина и очередь Итера говорить. «Когда я вчера разбирал папки, заметил, что…» — начинает он, и его взгляд падает за спину девушки, на столик у стены. Там, неизвестно уже сколько, сидет парень, мирно попивающий заказанный кофе и листающий телефон. Он выглядит растрепанным, а бирюзовые прядки волос делают его образ лишь более запоминающимся. Руки Итера тут же замирают, оставляя фразу незаконченной. Брови Моны хмурятся, и она выглядит так, будто борется с желанием повернуться назад, но вместо этого лишь шепчет: — Что там? Итер игнорирует ее. Его ладошки начинают потеть, плечи безвозвратно напрягаются, а глаза мечутся из стороны в сторону в поисках какого-то мнимого спасения. Он тянет руки к капюшону светлой толстовки, стараясь скрыть лицо и утыкается носом в стол, судорожно соображая. Мона поджимает губы, ведь он мало того, что игнорирует ее слова, так теперь и жесты ее не увидит. Она аккуратно тянется к нему, произнося еще одно тихое «Итер», но не успевает, когда молодая официантка, кажется, заинтересовавшись странным поведением своей хозяйки невольно задумалась, спотыкаясь о стул Итера. Поднос с чашками в ее руках тут же падает на пол, привлекая внимание всех внутри. Итер же, будучи полностью в своих мыслях тут же выдергивается из них, явно вздрагивая и вскидывая голову, отчего капюшон тут же спадает на плеч. Секунда замешательства в глазах тех нескольких человек, находящихся внутри кафе в этот момент и длинноволосый медленно поворачивает голову, смотря за спину Моны. В голове лишь одна мысль: «Лишь бы не заметил». Но янтарные глаза парня, сидящего у стены, обращены прямо на Итера. Заметил. Мона уже не желающая сохранять какие-либо рамки приличия, оборачивается, меря взглядом незнакомца, играющего с Итером в неприятные гляделки. Всего пара секунд. — Итер, что происходит? — не выдерживает девушка, чуть ли не выкрикивая, будучи застигнутой врасплох всем этим. Заслышав имя, вырвавшиеся из уст девушки, взгляд незнакомого парня становится еще более нечитаемым, мешая в себе удивление, панику и недоумение. — Итер…? — тихо повторяет тот чуть осевшим голосом, — ты правда…? Длинноволосый лишь еще больше сжимает пересохшие губы, подскакивая с места, будто ошпаренный и мигом вылетает из здания. Стул с грохотом падает назад на осколки чашек, которые официантка только начала подметать. — Подожди! — парень вскакивает с места вслед за Итером, уже желая выбежать из кафе и побежать за ним, но Мона успевает схватить того за руку. — Молодой человек, вы не расплатились за свой кофе, — ее голос сквозит напряжением, но она все-таки старается выдавить уважительный тон. Да она бы, и сама побежала вслед за Итером! Но сейчас это точно не лучший вариант, так что она просто не даст виновнику всего этого последовать за парнем. — Прошу прощения, — незнакомец тянется за кошельком в задний карман черных джинс, быстро расплачиваясь и пулей выходит на улицу. Но Итера там уже и в помине нет.

***

Люди часто бегут от своих проблем. Но иногда это настолько глупо, что хочется смеяться, ведь совсем не понимаешь, о чем мыслит тот или иной, и почему делает такие несерьезные и лишенные смысла вещи. Итер аккуратно закрывает дверь квартиры, будто боится, что кто-то услышит и облокачивает на нее, тяжело дыша от продолжительного бега. Удивлённая такому раннему и странному приходу хозяина, Тесс даже не бросается с радостными лаями, а лишь не торопясь подходит и поджимает уши. Итер наклоняется, начиная расшнуровывать кеды, стараясь изо всех сил привести мысли в порядок, но все, что он делает — начинает гладить собаку, что активно тыкает носом и лижет руку, опустившуюся даже не для нее. Итер сейчас на самом деле в замешательстве. Он игнорирует поток сообщений от Моны, которые приходят каждые две секунды и направляется к кровати, куда заваливается без движения. Он ошибался, на самом деле ошибался, и теперь делает это еще раз, но осознание проблемы никогда не давало решение. Это был лишь еще один непосильный для парня груз. И предаваться воспоминаниям сейчас точно не лучшее решение, поэтому уже спустя десять минут он тяжело встает на ноги, выходя в коридор к телефону, который уже не вибрировал так часто. «Прости» — пишет он короткое сообщение Моне, думая, как продолжить. Он же не может просто так оставить все это без разъяснений. Хотя Мона никогда этого и не просила. Никогда не спрашивала и не давила, лишь помогала. Итер чувствует себя немного странно из-за этого, будто он просто пользуется добротой девушки, хотя та была далеко не божьим одуванчиком. «Хочешь поговорить об этом?» — так же отвечает она, не обращая внимание на сто сообщений до этого, где, как только не бранила Итера за то, что тот игнорирует ее. Итер зависает между вариантами: «Возможно» и «нет», но в итоге не отвечает вообще ничего. Он садится на корточки и облокачивается лбом о тумбочку, закрывая глаза. Уже четыре года. Четыре года он ужасно хочет кричать. Он хочет прокричаться как следует, но все, что у него получается это открыть рот и беззвучно глотать ртом воздух, наводя на себя лишь большую панику. «Тот парень ушел?» — спустя пять минут печатает Итер, так и оставив без ответа прошлый вопрос девушки. «Да, вы знакомы?» — парень мог поклясться, что чувствует напряжение девушки даже через экран телефона, но игнорирует это, надеясь просто, что она не решит к нему приехать. «Да» — отвечает он, хоть это и было более чем очевидно. Самым большим его страхом за все четыре года пребывания в Оуленсе — встретить кого-то, кого он знал до этого, — «мы можем не говорить об этом пока?» «Конечно» — отвечает ему Мона, но Итер и так знал, что та не будет стоять на своем, но он также готов поспорить, что та вся измывается от любопытства и волнения. Итер еще с минуту смотрит в телефон. Так уж получилось, что в Оуленсе у него не так уж много знакомых. Точнее, круг его общения ограничивается Моной и Казухой — официантом в кафе, который приехал в Оуленс чисто ради шутки, но живет здесь уже три года. В общем, почему именно эти двое догадаться не сложно — язык жестов знает не каждый прохожий. Хотя Казуха изначально тоже знал не особо много, приноровившись лишь спустя год общения с Итером. А о Моне можно и не говорить, ведь она буквально была той, кто научила Итера этому самому языку жестов. Мирный стук настенных часов прерывается глухим стуком. Итер кидает телефон на диван, но тот отскакивает от него и падает на пол. Парень обреченно вздыхает и даже не пытается его поднять, направляясь к чайнику. Лимон, обычный пакетик черного чая и две ложки сахара — большего Итеру для успокоения и не нужно. Сейчас для него настал именно тот момент, когда он в полнейшем замешательстве и не может ни понять, ни придумать, что ему делать. Встреть он того парня еще раз — снова позорно убежит. Не будет же он так бегать всю жизнь? Да в конце концов, что он вообще забыл в этой глуши! Итер снова берет телефон, желая просто отвлечься, но останавливается. А не пошло ли оно все к черту? Он встает со стула, направляясь выходу. Замирает на мгновенье и поворачивается к Тесс, спящей возле дивана. Подходит к ней и гладить пару минут, собираясь с мыслями, а затем снова идет к двери, снова останавливается и идет к недопитому чаю. Смотрит на него и допивает залпом, моет кружку, а затем опять идет к этой злосчастной двери… И опять не доходит, прерываясь каким-то другим делом. Со стороны Итер напоминал душевнобольного, но парень сейчас и сам не уверен ни в чем. В итоге он все же оказывается за пределами двери, когда на часах было уже около трех часов дня. Итер не верит в судьбу. Не верит в истинную любовь, не верит в чудо. Но если сейчас на улице ему встретится тот, кого он встретил часа три назад — значит будь, что будет. Итер не убежит, по крайней мере попробует. На улице душно. Сейчас апрель, но здесь круглый год тепло, а в самый разгар зимы градусы едва ли падают до минус пяти. Итер уже жалеет, что не переодел толстовку, но возвращаться не желает — боится, что не сможет снова выйти. Вообще он не был особенно пугливым или бесхарактерным, скорее просто неуверенным в своих силах на сто процентов, а по лишении голоса эта уверенность упала пунктов так на пятьдесят. Но сейчас это не имела никакого значения. Двадцать минут, тридцать, сорок. Итер обошел считай весь город вокруг, оказавшись рядом с «Побережьем». Он бы сказал, что пришел сюда неосознанно, но говорить он не может, так что врать не будет. Это место казалось безопасным, хоть в данной ситуации и было самым опасным решением для него. Парень подходит ближе к уже более оживленному кафе и замечает Мону, сидящую за столиком на веранде. Рядом сидит Казуха в форме — похоже у него перерыв. Итер не особо понимает, где он был утром и почему вышел на смену именно сейчас. Хотя зная Казуху, скорее всего он проспал или задумавшись, ушел в отрыв, наблюдая за растениями, которые садит девушка на балконе напротив его квартиры. Удивительно, как Мона еще терпит его и не увольняет. Итер стоит пару секунд, думая стоит ли ему подходить — по виду у них ведется оживленная беседа, но в итоге все-таки садится напротив, переключая все внимание двоих на себя. — Итер! — сразу забывает все, о чем говорила до этого Мона и волнительно вскакивает с места. Длинноволосый трет переносицу и думает, что ему теперь вообще следует говорить. Сегодняшний день — день провалов, так это выглядело! «Там долгая история…» — начинает Итер, думая поведать все хотя бы в двух словах, но затем поворачивается к Казухе, который, по идее, ничего не знает. — Мона мне уже рассказала все, — машет он рукой, — чуть не взорвалась, пока говорила. — Эй! — не довольствует девушка, которая никогда не верит в то, что слишком уж ярко выказывает все свои эмоции, — преувеличивать будешь в своих книжках. — Молчу-молчу, — хихикает парень, выставляя ладони в защитном жесте, — так что в итоге? — вновь обращается он к Итеру, который уже был бы и рад, если бы эти две забыли про него. «Я был знаком с ним, до того, как приехал в Оуленс» — неуверенно начинает он и некоторые его жесты становятся нечитаемыми, отчего двое рядом чуть хмурятся: «Считайте, я провинился перед ним и просто сбежал…» — и на самом деле, это нельзя считать точной правдой, но это все на что он способен сейчас: «Я понятия не имею, как он оказался здесь, вот и не смог сообразить, что делать». Все. Казалось, рассказать подробнее для Итера было сродни пытки сейчас, поэтому он просто опускает руки и обращает свой взгляд вперед. Он не может этого объяснить. Он не то, чтобы провинился сильно, скорее вина на нем лежит именно за то, что он убежал, за то, что прятался и боялся. Слишком глупо и по-детски. — Если это что-то серьезное… — хмуро начинает Казуха, но Итер тут же машет головой, отчего лицо парня становится более читабельным, — я думаю вам просто стоит поговорить, нет? «Не знаю» — коротко отвечает Итер и повисает непродолжительная тишина. — Не страшно, — в итоге выдает на выдохе Мона, — я не буду выяснять причин, но если ты не хочешь с ним говорить, мы просто не будем подпускать его к кафе, если он заявится снова. Пойдет? «Не знаю…» — вновь сомневается Итер: «Наверное, я просто хочу извиниться» — Тогда есть только один вариант, — интригует Казуха, облокачиваясь локтями на стол, — извиниться. У тебя есть его номер? «Если он его не поменял, то я помню его наизусть» — признается Итер и его немного корежит от этого. Он на самом деле помнит его номер даже лучше, чем свой. — Кажется, он был кем-то важным, не так ли? — на вопрос Моны никто не отвечает, да и в общем, ответа здесь и не нужно. И так понятно, что: «да, кем-то очень важным». — Напишешь? — аккуратно спрашивает Казуха. И Итер аккуратно кивает, опускаясь лбом на стол. Лучше бы он сегодня просто остался дома, в самом деле. — По-моему кому-то здесь пора уже работать? — саркастично заявляет Мона, когда длинноволосый окончательно уходит в себя, лежа на столе, — и так опоздал, зараза! Ты хочешь окончательно загонять новенькую официантку? — Все-все, — встает Казуха, не желая видеть начальницу в гневе, — уже бегу-у. Мона делает пару смешков, а потом поворачивается к Итеру, который наконец поднимает голову. «Я пойду» — говорит он: «Соберусь с мыслями и напишу, если он не поменял номер» — добавляет он в конце и встает с места. — Хочешь обняться? — невинно спрашивает Мона, и Итер кивает. Он, на самом деле, понимает, что эти обнимания сейчас нужны даже больше девушке, чем ему, поэтому она так и тянется.

***

На улице было уже шесть вечера, когда Итер наконец-то взялся за телефон и начал не торопясь набирать номер. Он стоял на улице, в небольшом переулке совсем близко к ныне оживленному пляжу, ведь боялся, что в душной квартире запаникует лишь быстрее, а здесь хотя бы прохладный ветер с моря дает ему оставаться в себе. Лишь извиниться. Он напишет, представится, ведь давно поменял номер, скажет, что вел себя эгоистично и извинится. Он не спеша набирает сообщение, стараясь сделать его как можно более естественно и в итоге отправляет пока что короткое: «Привет. Это Итер, хочу сказать пару слов» — он слышит где-то из-за спины короткий звук прихода сообщения и смеется такому совпадению. Он нервничает и не знает, что ему делать дальше. Хочется поменять сообщение, ведь это выглядит уже слишком грубо и бесцеремонно, будто он и не извиниться в общем хочет. Всего пару мгновений и все из-за той же спины доносится негромкое: — Итер? Мысли в голове тут же замирают. По спине бежит табун холодных мурашек, а пальцы неприятно немеют. Итер медленно поворачивается назад, игнорируя напряжение во всем теле, не дающее нормально двигаться, молясь лишь, чтобы ему показалось и это был совсем не тот, о ком он подумал. Но нет. Прямо перед ним, в трех метрах стоял тот парень из кафе, который весь день только и делает, что сидит в голове Итера. Тот парень, кого он знал так долго. Перед ним стоял Сяо, все такой же, каким он его помнил все эти четыре года. И лишь отросшие волосы, и измотанный вид напоминали ему о том, что с их последней встречи прошло далеко не четыре дня.