Или слабо?

— Или слабо? — голос не подстегивающий, скорее усталый и немного разочарованный. И все же самую каплю испытывающий. Зеленые глаза смотрели прямо и уверенно, как и всегда. Вернее, глаз. Очки чуть сползли на переносицу, а в руках Маки по привычке крутила ручку. Нобара вздернула подбородок и нервно закусила губу. Она смотрела на нее сейчас сверху вниз, но все равно ощущала ее преимущество. Маки сидела перед ней в расслабленной позе, откинувшись на спинку стула, взгляд был открытым. Шрам, рассекающий лицо, против воли привлекал внимание. Хотелось провести по нему пальцами, прикоснуться к тому, что когда-то вызвало ужасающую боль, а теперь показатель силы, ведь Маки выжила. — Мне-то? — Нобара сложила руки на груди и дернула плечом. — Нисколечко, но... — Она нахмурилась. — Не смей брать меня на слабо! Маки изогнула бровь, после чего прыснула, в одно движение сняв очки и откинув их на стол. Отсмеявшись, она снова подняла взгляд. В нем плясали искры, чертята уже давно закатили тусу и позвали даже демонов. От него стало самую каплю неуютно (может, чуть больше). Нобара перемялась с ноги на ногу и первой отвела взгляд. Она знала, что если согласится, пути назад уже не будет. Они долго ходили по тонкой грани, балансируя между друзьями и... и кем-то, кого было сложно назвать друзьями. Нобара все не решалась сделать последний шаг, тогда как с Маки все уже было понятно, и она терпеливо ждала, пока та разберется со своими чувствами. Сложно прийти к осознанию, что поиск мужчины — был ширмой, за которой пряталась сильнейшая любовь к женщинам. Ладно, возможно, к одной конкретной. — Так трясешься, словно я тебе что-то противозаконное предлагаю. — Маки пожала плечами и наконец отвела свой взгляд, после чего получилось вздохнуть спокойнее. — Просто посидим девчонками. Вообще, если хочешь, можем еще кого-нибудь позвать. Если ты... «Нет» — вырвалось быстрее, чем Нобара успела подумать, чем вообще хоть одна мысль по этому поводу появилась в голове. Вот так просто. «Нет», — и она уже согласилась на это (конечно же, «не») свидание. — Если боишься не удержать контроль, — со смешком все-таки продолжила Маки свою реплику. Щеки Нобары вспыхнули в приглушенном свете кабинета, в котором они были совершенно одни. Маки любила задерживаться после пар, чтобы повторить материал, так как здесь самая нужная атмосфера для учебы, а Нобара... она просто оставалась, чтобы чуть больше посмотреть на такое серьезное лицо подруги и поделать вид, что увлечена исключительно учебой. — Значит, сегодня в десять у меня? — чуть вздернув бровь, спросила Маки. Она наклонила голову вбок и уголок ее губ дрогнул. Нобара неосознанно сделала полушаг назад, но сжав кулаки, улыбнулась в ответ и кивнула. Нельзя пасовать. Не в тот момент, когда такой испытывающий взгляд смотрит прямо на тебя. Она не трусиха, она просто не любит обнажать то, что в душе. Однако Маки никогда не давала поводов сомневаться. Ей ведь можно доверять, а значит, и страхи можно оставить позади. — Отлично. — Вторя Нобаре, Маки кивнула и плавно перевела свой взгляд в конспекты. Словно этого разговора и не было. На секунду Нобаре даже показалось, что его действительно не было. Она нахмурилась и будто зачарованная, схватив свою сумку, вышла из кабинета, не попрощавшись. Зачем? Они же увидятся уже через несколько часов. В какой-то момент по дороге домой показалось, что это было грубо. Захотелось достать мобильный, написать сообщение и извиниться, но она не стала: знала ведь, что если начнет, то следом будет что-то вроде «Знаешь, сегодня, наверное, не лучший день для встречи, да и чувствую я себя...» — Трусихой, — тихо выдохнула Нобара, продолжая свою мысль. *** Нобара перемялась с ноги на ногу и неловко одернула платье. Она стояла перед апартаментами Маки и нервно кусала губы, не решаясь постучаться. И от чего так сердце колотилось? Словно норовило пробить грудную клетку и убежать куда-нибудь подальше. Она бы сейчас лучше с десятком проклятий сразилась, чем вот это вот все. Обтягивающее красное платье задиралось от малейших движений, было неуютно, и она уже проклинала все на свете за то, что решила его надеть. Хотя с другой стороны: когда бы еще такая возможность представилась? На учебу в таком не придешь, на сражение — уж тем более, а по городу — жадные взгляды будут настолько неприятны, что велика вероятность случайных смертей. Она занесла руку перед деревянной дверью и даже почти постучала, но кулак завис в воздухе в миллиметре от двери и на выдохе, она расслабила ладонь и провела ногтями по двери. Зачем так сложно? И будто в помощь от вселенной дверь открылась, выпуская теплый воздух. В проходе стояла Маки. Она была в привычной белой рубашке с темной накидкой. На глазах очки с тонкой оправой, а во взгляде... восхищение. Нобара снова перемялась с ноги на ногу и, заправив локон за ухо, улыбнулась — почти не натянуто. — Привет. Маки приоткрыла рот, кивнула в знак ответного приветствия и отступила в сторону, пропуская гостью внутрь. Дверь за ней захлопнулась, от чего плечи чуть вздрогнули. Сказывалось нервное напряжение. — Прекрасно выглядишь. — Голос мягкий успокаивающий. Такой голос хотелось слушать постоянно, записать на диктофон и просыпаться под него и засыпать. Он обволакивал, дарил тепло и совсем немного приятного предвкушения. Нобара набрала полные легкие воздуха и на выдохе выдала: — Надеюсь, выпивка у тебя есть. И... спасибо. — Что-то внутри не позволило ответить «Я знаю», хотя в любой другой ситуации она бы так и сказала. Вечер проходил мирно. Нобаре даже удалось расслабиться после второго бокала красного вина. Она не особо жаловала этот напиток, но Маки надо было отдать должное: она умела выбирать хорошее вино, подходящее атмосфере. В комнате царил полумрак, сопровождающийся неназойливой приглушенной музыкой, на столе стояли закуски вроде сыра и фруктов, в бокале алело вино, а щеки Нобары понемногу наливались румянцем. То ли от духоты в комнате, то ли от алкоголя, то ли от того, с каким упоением порой взгляд Маки скользил по ее ногам, после чего возвращался к глазам, словно ничего и не было. Платье вот еще одергивать больше не хотелось, даже наоборот: Нобара неаккуратно вильнула бедрами, закинув ногу на ногу, что красная ткань задралась совсем уж бесстыдно. Маки чуть приподняла бровь, ухмыльнулась и, поставив бокал на столик рядом с диваном, придвинулась чуть ближе. Хотя расстояние между ними за этот вечер как-то незаметно сократилось и до этого. Казалось еще немного, и опаляющее дыхание Маки коснется шеи Нобары. Она сглотнула и облизала губы. Возможно, без задней мысли, а может, с четким планом — кто знает, что в головах у этих рыжих? — Я вижу, что ты делаешь, — хрипло произнесла Маки, но не пошевелилась. — Правда? — Нобара искренне старалась придать голосу максимально невинное звучание, но в таком виде, в котором она была, это едва ли возможно. Дыхание сбилось, тело слегка подрагивало от предвкушения. Уже было очевидно, чего обе хотели. Каким-то волшебным образом из головы исчезли все мысли, замылилось даже то, о чем они только что говорили. — Потанцуем? Ответ еще не успел прозвучать, как Маки положила руку ей чужое бедро, и это было так правильно, что Нобара подалась чуть вперед. Кожа ладони была несколько грубой, что понятно, учитывая специфику обучения. Маки резко встала с дивана, успев обвить талию Нобары второй рукой, и утянула их обеих на середину комнаты. Музыка как по волшебству переключилась на более ритмичную. Уже не медленный танец, но и для грязных танцев рановато. Рука сползла по талии вниз, не стесняясь, Маки не спрашивала разрешения, а Нобара и не думала препятствовать. Она положила свои руки на плечи напротив, одной ладонью зарылась в короткие непослушные волосы. Как только она почувствовала, что чужие ладони опустились на ягодицы и сжали их, она крепче схватилась за волосы, а ее собственная рука сползла по спине к пояснице, очерчивая прекрасные изгибы тела. Над ухом послышалась усмешка, после чего Маки их развернула и, переставив руку на спину, заставила Нобару прогнуться во время акцента в музыке. Платье поднялось еще чуть выше, а в комнате становилось только жарче. Нобара подчинилась, показывая чудеса пластики: она изогнулась в пояснице, откидывая голову назад, оголяя бледную кожу шеи. Маки потянула ее на себя и близко прижала к себе, отчего грудь Нобары чуть подпрыгнула, но Маки смотрела в глаза. Карие, решительные, горящие и готовые к чему-то новому. Мгновение и музыка показалась оглушительной, потому что горячие губы Маки нашли губы Нобары. Вот так просто — без разговоров и предупреждений, выстрел на поражение. Нобара даже растерялась, ноги подкосились от взрыва эмоций, но сильные руки Маки не дали ей осесть на пол, поддерживая за талию. Она еще раз развернула их, после чего мягко опустила Нобару на диван, не отрываясь от столь желанных губ. И Нобара наконец нашлась. Она с воодушевлением ответила на поцелуй, чуть шире открывая рот и давая рукам разрешение беспрепятственно блуждать по спортивному телу. Кожу опаляли нетерпеливые прикосновения и жаркие поцелуи. Сначала за ухом, потом они становились все ниже. Резкий укус в районе шеи выбил первый всхлип с уст Нобары, она сжала бедро Маки, за которой держалась, впиваясь в него ногтями, на что получила предупреждающее шипение. Однако Маки не остановилась. Она посасывала, покусывала и зализывала эти места, спускаясь все ниже — к декольте платья. Руки тем временем изучали бедра, пальцами задирая платье все выше и выше. Хотя казалось, что уже некуда. Тело уже горело. Желание скапливалось внизу живота тянущим узлом, от которого разливалось тепло. И Нобара и хотела бы тоже что-то сделать, но сейчас у нее получалось лишь лихорадочно гладить все места, до которых удавалось дотянуться и постанывать от каждого прикосновения. Маки же, словно профи во всем этом деле, провела пальцами вдоль шеи, к самому основанию и подцепила бретельку платья, которая без лишних проблем спала вниз. Нобара не торопилась помогать: она закинула голову назад и прикрыла глаза, наслаждаясь новыми ощущениями. Маки усмехнулась, облизнула губы и в одно движение, чуть отстранившись от изнывающей от желания Нобары, достала из-за пояса небольшой кинжал — совсем маленький. Поддев бретельку, она дернула кинжал на себя, и та с треском порвалась. Нобара резко вскинула голову. В глазах стоял немой вопрос. — Всегда нужно быть готовой ко всему. — Маки с улыбкой пожала плечами. После чего та же участь постигла и вторую бретельку. — Ты будешь должна мне новое платье. — Все, что угодно. — Отложив кинжал в сторону, она вновь принялась к поцелуям. Руками она помогла себе приспустить ткань платья с груди, и не без удовольствия отметила, что никакого нижнего белья под ним не пряталось. Она сначала губами сжала один сосок, но не получив должной реакции, пустила в ход зубы. Раздался стон. Нобара выгнулась в спине, подобно кошке, и схватила Маки за плечи. Дыхание вконец сбилось. Нобара глотала воздух нестройными рывками, но ничего не помогало, в комнате было жарко настолько, что голова шла кругом. Или ее вело от вина? Или от Маки? Все вместе создавало коктейль из ощущений, который взорвался вместе с яркими искрами, когда она почувствовала холодный метал между ног. Она распахнула глаза, но не посмела дернуться, боясь сделать что-то не так. Потемневшие зеленые глаза смотрели на нее снизу вверх, в руках Маки держала тот самый кинжал и хищно улыбалась. — Что ты..? — Не любишь острые ощущения? — Не в том смысле, что... ах! — После резкого движения клинком ткань нижнего белья с жалобным треском разорвалась, а место холодного лезвия заняли горячие пальцы. Ладонь прижалась плотно, один из пальцев тут же попал на пульсирующий клитор, и Нобара не удержалась от того, чтобы не дернуть бедрами навстречу, в очередной раз прогибаясь в пояснице. Хмыканье Маки показалось каким-то чересчур отдаленным, потому что все мысли и чувства сконцентрировались в одной конкретной точке. Накрыв ее губы поцелуем, Маки уже совсем по-хозяйски принялась изучать ее рот. Изредка она посасывала нижнюю губу, покусывала ее, после чего быстрым движением облизывала, и в какой-то момент показалось, что даже слизала пару капель крови. Это распаляло. Ниже пояса все горело. Пальцы виртуозно делали свое дело: водили по кругу, вызывая табун мурашек, двигались резко, но без спешки, чуть придавливали в нужном месте, а когда Нобара была уже на грани, ощущая, как по ногам разливалось приятное тепло, все прекратилось, и ее посетило другое чувство — наполненности. Маки сразу двумя пальцами изучала ее внутри, продолжая без былого энтузиазма большим пальцем поглаживать клитор. Нобара постанывала, уже не пытаясь скрыть наслаждения. Она закатывала глаза, вертела головой и двигала бедрами навстречу, стараясь подстроиться под выбранный Маки ритм. Дышала через рот, а одна рука сама собой легла на собственную грудь и грубо сжала, играя указательным и большим с соском. Во рту пересохло, губы словно за мгновение потрескались, и словно врач из скоро помощи Маки снова накрыла их своими. Увлажнение — это важно. Движения стали резче, поцелуи грубее, и Нобаре казалось, что она уже просто не выдерживала жара, растекающегося по телу, давящего со всех сторон, потому что в комнате уже было как в Аду. Она с трудом распахнула глаза и опустила их на Маки. Та, будто почувствовав, подняла свой взгляд с поволокой и легкая ухмылка тронула ее губы, когда от правильного движения умелыми пальцами Нобара в очередной раз выгнулась в спине, уперевшись головой в спинку дивана, пальцы вцепились в кожу лопаток, но шипения за этим не последовало. Стопы словно судорогой свело, а внутри все пульсировало, сокращалось, дыхание было порывистым, а со лба стекали капли пота. — Взгляни на меня. Голос был мягким, но тон не предполагал неподчинения, поэтому Нобара с трудом опустила подбородок и приоткрыла глаза. Ее лицо покраснело, поблескивало в неверном свете тусклого торшера. И ее взгляд из-под подрагивающих ресниц скользнул по лицу Маки, которая тоже заметно устала, но с ее губ не сходила довольная улыбка. — Поэтому я люблю танцы, — на выдохе произнесла она. — А еще ты прекрасна. — Иди сюда. — Нобара протянула тяжелые руки к шее Маки, и та охотно поддалась, втягиваясь в нежный поцелуй, оканчивающий (или только открывающий) эту ночь.