Дружеская помощь

Пыль, поднятая их появлением, неторопливо купалась в луче света, проникающем в подвал через единственное крохотное окошко. Иванков, играясь, пытался разогнать пылинки, но те куда охотнее разбегались от Драгона, мечущегося по подвалу, словно пойманный зверь. Стоило форменным сапогам прогромыхать рядом с окошком, как Драгон настороженно замер. – Расслабься, – дружелюбно посоветовал Иванков. Сам он устроился на сваленных в углу досках и, болтая ногами словно маленький ребенок, что-то весело напевал себе под нос. – Нас вот-вот поймает Морской дозор. – Ну так передадим привет твоему отцу. Давно с этим милым старичком не виделись. – Этот милый старичок согнет нас в бараний рог, снимет штаны и огреет ремнем по заду, не посмотрев на возраст, прямо перед всем Дозором. И кто после такого нас всерьез воспринимать будет? – Драгон, сейчас мы – два взрослых мужика, прячущиеся от власти не потому, что мы такие все из себя плохие, а что бы не получить нагоняй от взрослых, – Иванков бросил играться с пылинками и начал придирчиво осматривать свои густые фиолетовые волосы. Драгон все время поражался, в чем родители в детстве купали паршивца, если тот стал таким цветным. – В данный момент нас и так нельзя воспринимать всерьез. И ты должен понимать, что часть про голый зад и ремень некоторых из нас может привлекать? – Иванков, пожалуйста! Он мне отец. – Что делает мои мечты в тысячи раз слаще. Иванков прикрыл глаза и так довольно улыбнулся, что по спине Драгона пробежали мурашки. Иногда его друг откровенно пугал. – Почему этой облавой руководит именно Цуру? – задал Драгон риторический вопрос. Цуру была офицером Дозора старой закалки, не признающим компромиссов с совестью и всегда придерживающимся данного слова. Наверное, поэтому она до сих пор и не продвинулась старше капитана – слишком часто своими действиями она, как и отец Драгона, вызывала неудовольствие правительства. Но Гарп был мужчиной, и, пусть медленно, но продвигался по карьерной лестнице. Цуру же оставалась капитаном последние двадцать лет. Впрочем, Драгон был уверен, что старая карга еще всех изведет, добьется своего и дослужится до звания вице-адмирала. Сейчас характер этой женщины оборачивался против него. Цуру по непонятной для Драгона причине считала его чуть ли не родным племянником, сбившимся с пути истинного, и пообещала Гарпу притащить непослушного мальчишку обратно в Дозор. То, что Драгон давно не был ребенком, ее нисколько не смущало. – Говорят, тем, кому не везет в мелочах, повезет по-крупному. Тебе ведь она нужна, крупная удача? Тон Иванкова оставался шутливым, но на Драгона он смотрел серьезно. – Верно. Моей небольшой задумке не помешают доля удачи и верные друзья. Но, думаю, сначала нам надо уйти от Дозора, а потом уже поговорить. – Верно. Потому что наш будущий Великий Революционер до смерти боится своего папу – капитана Морского Дозора. Странно, что ты не хочешь к отцу наведаться. Пришел бы, успокоил старика: он же боится, что ты в пираты подашься. Вот бы и утешил, что ничего такого ты не планируешь. Глядишь, он бы от тебя отстал. – Конечно, еще бы и оружия дал на благое дело Революции. Перестань бредить. В прошлый раз он бросил меня в ледяной ад Импел Дауна, только чтобы я остудил свою голову. При этом у него были самые добрые намерения. Да, я боюсь воспитательных бесед с этим человеком. Иванкова при воспоминании об Импел Дауне передернуло, но он продолжал гнуть свою линию: – Ну, может и дал. А не дал – так печеньки бы поели. Они в Дозоре вообще вкусные, а у твоего отца – просто пальчики оближешь. Драгон посмотрел на Иванкова тяжелым взглядом. Тот пошло улыбнулся в ответ. – Для твоего же блага, надеюсь, ты сейчас говорил о печенье. – А то что, выпустишь свой Дьявольский фрукт? Драгон отвернулся. В подколках Иванкова ему всегда чудился лишний подтекст. – Ты же знаешь, что я не могу. Мы в центре города, а с силой, что я приобрел недавно, у меня совладать пока не выходит. От города щепок не останется. – И от людей. – Ну, в этом и суть. – Вот удивляюсь, как ты умудрился, расти в Дозоре, а вырасти таким… человечным. – Эй, в Дозоре есть хорошие люди. – Да, конечно. И много ты знаешь хороших людей вне Дозора, которые привязывают сына к камню и бросают в море? – Ну, так это же чтобы я плавать научился! – стал Драгон на защиту отца. – И вообще, только что тебе мой отец был симпатичен. – В контексте кожаного ремня и голой задницы. А не камней на шею, наручников из кайросеки и тюрьмы для самых гнусных злодеев в качестве воспитательных мер. Может, стоит подождать, когда они закончат с облавой? – Цуру меня видела. Теперь она так просто не уйдет. – Но и держать здесь весь гарнизон из-за тебя одного не будет. – Они здесь уже полдня. Черт знает, когда уберутся, а сидеть в этом подвале сутки будет просто глупо. – Вся эта ситуация довольно-таки глупа. Ты мог бы извиниться перед отцом, и наша жизнь значительно бы упростилась. – Он не простит мне отказа от службы в Дозоре. Представляю, что с ним было бы, захоти я стать пиратом. Иванков звонко расхохотался. – Это история была бы веселой. – Но закончилась трагически. – Ты искренне любишь своего отца, да? – Что не мешает мне хотеть убраться от его друзей как можно дальше. А что с твоей силой? Той, что ты так упорно скрываешь. Дьявольские фрукты, дающие сверхчеловеческие способности, ценились дороже золота, и достать их было тяжело. Драгон потратил несколько месяцев, прежде чем смог раздобыть два. Ему досталась в награду чудовищная сила, а что выпало Иванкову – до сих пор оставалось тайной. – Она может нас спасти, но ты этого не захочешь. Драгон в один шаг пересек подвал и оказался нос к носу с Иванковым. – Я буду в состоянии сбежать от Цуру и добраться до нашего укрытия самому? – М-м, да. – Дозор сможет меня опознать? – Нет. – Я буду в трезвом уме? – Ну, прямо на разум она не влияет… – Я останусь человеком? – Да, но… – То есть все это время ты обладал способностью замаскировать нас, спасти от Дозора и молчал? – И тебе бы следовало задуматься, почему, но объясняться с отцом ты не хочешь сильнее. Что же, мой дорогой друг, на меня потом вину не сваливай. Иванков протянул руку с накрашенными ногтями и аккуратно стряхнул пыль с Драгоновского плеча, провел рукой по капюшону, озорно, совсем как мальчишка, улыбнулся и впился ногтями в шею Драгона. Первым было удивление – Драгон и подумать не мог, что его лучший друг, его верный соратник может попытаться его убить. Позже пришла боль. Драгона замутило. Казалось, каждая кость в его организме треснула, а внутренние органы и вовсе пошли в самоволку и начали выстраиваться в организме так, как им самим того захочется. Пытка достигла апогея – болела каждая клетка в теле Драгона, – и вдруг все прекратилось. С голосом совладать получилось не сразу. – Убить меня решил? Чтобы отец не… Что там не должен был делать Гарп, Драгон забыл, уставившись на Иванкова. То есть это точно был Иванков, с хитрющими голубыми глазами, дурацкими фиолетовыми волосами и в латексных брюках в обтяжку. Только вот у этой версии Иванкова была приличных размеров грудь, весело подпрыгивающая в такт дыханию хозяина. Хозяйки. Драгон сморгнул. – Что за? Иванков, хоть и был бледный от пережитой боли, нашел в себе силы выпрямиться, победно крутануться, показывая Драгону задницу, которую в этой форме латекс облегал плотнее и делал общий вид куда заманчивее. – Так нас ни за что не признают, – и победно ухмыльнулся. Тут Драгон понял. Но не поверил. – Нет. Улыбка Иванкова стала еще радостнее. Драгон положил руки на грудь и вместо мускул обнаружил мягкую, большую, очень чувствительную, ну, собственно, грудь. Определенно женскую. Мгновенно он переместил руки вниз и, не обнаружив самого ценного, молча врезал Иванкову по морде. – Эй, ты же не поднимаешь руку на женщин и детей! – обиженно проговорило чудовище, схватившись за щеку. – Ты не женщина. Иванков показательно провел руками по третьего размера груди и премерзко улыбнулся. – Спорим, дозорные об этом не догадаются? И не злись, из тебя вышла чудесная женщина. Вот Гарп-сан бы умилился – он же всегда хотел дочку. – Обратно ты можешь меня превратить? – Себя точно могу. Других еще не пробовал, ты у меня первый. Драгон устало покачал головой. И как только у него в друзьях оказался этот ненормальный? – Идем поодиночке. Встретимся на третьем острове по Лог Посу, в восточной бухте, как и условились. Время ожидания – три дня. Если кто-то не явится, другой отправляется дальше, согласно плану. И Иванков, за эти три дня тебе лучше придумать, как превратить меня обратно. – Я тебя понял. Драгон, мой тебе совет на дорожку – прикройся! Драгон, одетый в брюки да плащ, чертыхнулся. Что подходило для него-мужчины, пошло смотрелось на нем-женщине. Драгон схватил один из старых горшков и со всей силы кинул его в Иванкова. Горшок печально разбился о захлопнувшуюся дверь. Иванков хоть и был мужчиной, но любил вызывающе одеваться, носить женские чулки, завивать волосы и спать с другими мужчинами. Но не все это делало Иванкова ненормальным в глазах Драгона, а вот этакий элемент неожиданности в общении с ним... Зазевался – и все, стал бабой. План Иванкова провалился тут же. Драгон свернул за угол улочки, направляясь к докам, и сразу же врезался в старуху Цуру. Первой реакцией было бежать без оглядки, но вовремя вспомнив, что он сейчас вовсе не он, а она, Драгон как можно милее улыбнулся и тоненьким баском произнес: – Извините, капитан. Цуру продолжала жечь его взглядом. – Я такая неосторожная, – неуверенно добавил Драгон. Женщина молчала. – Ну, я не буду вас задерживать, наверняка дозорным время дорого, – Драгон развернулся на сто восемьдесят градусов, надеясь сбежать, но старческая рука железной хваткой вцепилась в его плащ. Цуру одним рывком развернула Драгона к себе и грустно покачала головой. – Срам-то какой. Она внимательно осмотрела Драгона, больно подергала за волосы и потыкала пальцем в грудь. Будь Драгон мужиком, он бы скабрезно пошутил по поводу сексуального домогательства, но сейчас его грудь была неожиданно чувствительной. – Прекрати, ведьма! Ты меня не за того принимаешь. – Про татуировку-то и забыл, дите малое. Вот чем детские бунты оборачиваются. Или думаешь, все девицы на своих лицах в крестики-нолики играют? Как я тебя отцу-то покажу в таком виде? Он же от горя печеньками своими подавиться. – Издеваешься? – Не плакать же мне из-за твоей дурости, – резонно заметила Цуру. Драгон с ней драться не хотел. К тому же он подозревал, что в таком теле скорее всего бы и не вышло. Эта ссохшаяся небольшая женщина наводила такой ужас на его отца и все подрастающее поколение дозорных, что в пору было задуматься. Думать Драгон умел. – Что будешь делать? – Отцу я тебя такой красавицей показать не могу. Да и легальных причин тебя задерживать у меня пока нет. Так что на этот раз отпущу. В подтверждение собственных слов Цуру отпустила его плащ, и ноги Драгона коснулись земли. «И стоило полдня сидеть в подвале, будто мальчишкам?»– расстроенно подумал он. – Спасибо, бабушка! – добро произнес он и получил подзатыльник, как всегда болезненный. Вдвоем они с отцом, что ли, тренировались на юных дозорных? Вот еще одна причина не вступать в их ряды. Цуру схватила его за ухо и больно вывернула. Драгон мужественно промолчал. – Я тебе покажу бабушку. Иди уже с глаз долой! – она ласково пнула Драгона в направлении моря. Тот кивнул ей на прощание. – Драгон, ты же понимаешь, что пошел по наклонной. – Вы мне все время это говорите. – Но сейчас из нас двоих ты бабой бегаешь, на весь остров сверкая грудью. Если слова Иванкова о мелких неприятностях были правдой, то у Драгона и впрямь должно было получиться собрать армию против правительства, потому как далеко уйти ему не удалось. На подходе к причалу нему привязался какой-то громила. – Пойдем прогуляемся, красавица. – Отвянь, – бросил Драгон и продолжил свой путь. Драгону его лицо показалось знакомым. Пират протянул к нему свои огромные ручищи и огреб по коленке. Штормовой ветер хлестнул его в лицо, и он отскочил. – С фруктом, да? – спросил он, грязным рукавом вытирая кровь с разбитой губы. – Дороже пройдешь. Его лицо исказилось злостью, и Драгон, наконец, его признал. Один из пиратов, обладающий силой, но не умом. Просился в Шичибукаи – это новое изобретение воспалённого разума Правительства, – но его не взяли. – Что-то ты слишком бойкая для гражданского лица. Пиратка? – Нет, законопослушный гражданин. – А голая чего бегаешь? – Драгон проклял свой плащ без застежек и вновь старательно запахнул его. – Знаю я таких, как ты. И знаю, где вы особливо пригождаетесь. Движение с правого бока Драгон заметил и даже уклонился. Точнее, смог бы уклониться, если бы не изменившийся баланс. Такой подлости от собственного тела Драгон не ожидал и позорно плюхнулся на землю. В этот же момент друг неудавшегося Шичибукая замкнул на лодыжке Драгона браслет из кайросеки, лишая того возможности воспользоваться силой Дьявольского фрукта. Драгона это нисколько не расстроило. Отец с малых лет учил его рассчитывать только на себя, и он со всей силы пнул надевшего на него оковы в челюсть. К его удивлению, тот не только не свернул шею, но даже сознания не лишился, а его собственная нога отозвалась болью. Проклятое девчачье тело совершенно не хотело драться. Но и сдаваться просто так Драгон не собирался. Не дожидаясь нового нападения, он вскочил и набросился на Шичибукая-неудачника – со всей силы пнул его коленом в живот. Тот согнулся, и Драгон врезал ему по шее. Пират не упал, лишь разозлился еще больше, не церемонясь, схватил Драгона за волосы и потащил к своей лодке. На стонущего рядом друга он не обратил внимания. Драгон пытался драться, лягаться и пинаться, но ничего не выходило. Воля к борьбе у него осталась прежней, но вот сил в этом женском теле совершенно не было. – Тебе, девчонка, пора учится быть послушной. Там, где я получу за тебя деньги, строптивым отрезают все лишнее. Драгону показалось, что он ослышался. – Ты хочешь продать меня на аукционе? Тот причмокнул, предвкушая барыш. И такая мразь хотела служить правительству наравне с его отцом. Драться Драгон не мог, но плюнуть в лицо этой твари шанса не упустил, за что получил оплеуху. Летя, он успел подумать, что и с угрозами противник прогадал – все ценное ему уже отрезали. И не враги, а друг и соратник. Далеко утащить упирающегося Драгона пират не смог. Через лодку от него расположились двое молодых мужчин и весело о чем-то переговариваясь, попивали саке из горла объемистой бутылки. На картинно протаскиваемую перед ними за волосы девушку они отреагировали спокойно. Не меняя расслабленного выражения лица, один из них – рыжий – без предупреждения врезал пирату в ухо. Тот выпустил волосы Драгона и отлетел к стене. Брюнет даже не оторвался от бутылки. Драгон не стал терять времени на выяснение деталей, и, руководствуясь поговоркой «враг моего врага – мой друг», побежал и со всей силы врезал поверженному пирату. Может, в форме девицы у него и не было много сил, но толстая подошва военного сапога, прилетающая по носу, всегда делала свое дело. Да и батеньке не придется с этим гнойником дела иметь – чтоб не порочили имя Морского Дозора. Не зря же его отец горбатится. – Стать Шичибукаем, когда тебя двадцатилетний мальчишка забить может? Мужик, у тебя нет шансов. Пират кроваво сплюнул и схватил плащ Драгона, вновь распахнув его. – Я тебя из-под земли достану. – Ты сам скоро под землей окажешься. – Из-под земли, слышишь? – Эй, дама вежливо просит – отъебись, – встрял рыжий. – Бен, кончай пить и позаботься о нем. Брюнет, названный Беном, нехотя отложил бутылку. – Похоронить или сдать? – Да что его убивать-то? – Сдайте капитану Цуру. Скажите, что подарок от племянницы. Бен ухмыльнулся, ухватил громилу за шкирку, словно котенка, и потащил в город. – Только надолго не уходи! – крикнул ему в спину рыжий. – Хватит уже зудеть одно и то же. Никуда я не исчезну. Рыжий еще некоторое время смотрел в спину своему другу, а потом перевел взгляд на Драгона. Открытое лицо, добрая улыбка – все в нем было нормально, но Драгона что-то настораживало. – Смелая ты. Пиратам признаться, что ты в родстве с дозорным. Не советовал бы тебе так ходить, это провоцирует окружающих. Драгон посмотрел на оборванный плащ, давно уже ничего не прикрывающий, плюнул на все, снял его и одел задом наперед. Рыжий следил за процессом с явным одобрением – Ты пират. Прости, не признал. Думал, алкоголик. – Одно другому не мешает, – не обиделся рыжий. Драгон посмотрел на свою торчащую из-под плаща грудь, на оковы из кайросеки у себя на ногах и спросил то, что и полагается настоящему мужику: – Бухло есть? – Обижаешь. – Друга твоего ждать не будем? – Бен вернется обязательно. Об этом не нужно беспокоится, – невпопад ответил рыжий. – Меня, кстати, Шанкс зовут. Юнга с коробля Гол Д. Роджера, мгновенно вспомнил Драгон слова отца. Конечно, капитан Дозора в отцах, друг-трансвестит в союзниках, сиськи вместо члена, а теперь и рождеровский юнга в собутыльниках. Еще один прекрасный день его жизни. * * * То, что Шанкс понимал под выпивкой, нормальные люди понимали под комой и смертью. Пили они всю ночь. Доски корабля скрипели, и этот звук заставлял Драгона расслабиться. Он с юных лет больше всего любил море, потому что здесь чувствовал себя свободным. – А где твоя команда? – Странная ты барышня. Из лап одного пирата угодила в лапы другого и ищешь еще. Не боишься, что тебя за волосы опять оттаскают? – Вряд ли они сделают что-то без твоего приказа. – Почему ты думаешь, что я – капитан? – А Бен – твой старший помощник. Такие вещи видны. Шанкс так радостно улыбнулся, будто Драгон ему медаль вручил. Драгон пожал плечами. Не понимал он пиратов. – И все же ты не ответил на вопрос, – напомнил Шанкс разомлевшему Драгону. Драгон уже выпил столько, что встать он сейчас бы вряд ли смог, и расслабился достаточно, чтобы забыть, что он женщина и не может за себя постоять. – Вряд ли команда человека, бывшего юнгой Роджера, будет продавать людей в рабство, чтобы заработать себе деньжат. Шанкс, до этого улыбавшийся и пьяно хохотавший, сейчас подозрительно внимательно посмотрел на Драгона. – Какая ты осведомленная. Сама поди тоже дозорная? – Близко, но мимо, – говорить правду не хотелось, но и драться с Шанксом из-за возможных недоразумений – тоже. Вряд ли у него есть теплые чувства к тем, кто казнил его первого капитана. – Мой отец служит в Дозоре. – А ты, значит, бунтуешь? – У меня есть пара планов на будущее, которые не сходятся с его. Так где твоя команда? – Занята кое-чем на острове. – Так это одного из твоих сегодня Дозор весь день ловил да не выловил? Неплохо подбираешь ребят в команду. Шанкс улыбнулся, но промолчал, позволяя Драгону самому сделать выводы. – Ты не особо жалуешь пиратов. – Скорее, я им завидую. Видя все дерьмо, что происходит вокруг, вы все равно можете на это забить и дальше идти к своей цели. Я не могу. – Мы не такие уж и разные. – Да ладно, среди вас только четверо хоть как-то следят за порядком в мире. Собираешься стать одним из них? – Давно не встречалась с отцом? – Тебе-то что за беда? – Просто интересно, насколько свежие у тебя вести. Вдруг я уже Йонко? С этой правительственной пропагандой и не знаешь порой, кто ты таков? – Прям представляю, как ты с утра просыпаешься и в отчаяньи из-за того, что правительство о тебе пишет, мечешься по кровати. – Я и кровать – правильный ход мыслей. Шанкс резко наклонился через стол и поцеловал Драгона. От неожиданности тот даже не сопротивлялся. Видя такое искреннее замешательство и недоумение, Шанкс решил уточнить: – Ну, это она. – Она? – Цена за спасение. Или благодарность. – Я сам себя спас. Спасла, то есть. – Да, а мы с Беном просто пили рядом, пока ты сама себя отважно спасала. И сама ко мне в каюту пришла. – Вот почему оковы с меня не снял, – понял Драгон. – Я все же надеюсь на чистосердечное согласие. А кайросеки для безопасности корабля. Не думаешь же ты, что я твоей настоящей силы не понял? Хотя не могу догадаться, почему ты не воспользовалась ей в случае с тем пиратом. Впрочем, тебе виднее. А мы дело сделали, алкоголь распробовали, теперь время развлекаться. Шанкс с резвостью, которой никак нельзя было ожидать от человека, только что выпившего ящик саке, вскочил и на раз стянул с себя рубашку, вытащил пояс из брюк и снял эти самые брюки. – Я – мужик,– честно предупредил его Драгон. – Правда? – Шанкс с интересом уставился на штаны Драгона и в следующее мгновенье порвал их. – Ты женщина! – радостно провозгласил тот. – Это временно. – Нам времени хватит. Иванков не раз расписывал ему прелести мужской любви, но такой ситуации даже мозг извращенца вряд ли мог выдумать. – Ты меня отыметь собираешься? – на всякий случай уточнил Драгон. – Мы в моей каюте, пьяные и голые… – Это из того, где ответ очевиден? Драгон прикинул, что секс – он и есть секс, с какой стороны не посмотри, и чем быстрее это закончится, тем быстрее он сможет встретиться с Иванковым и надавать тому по его холеному лицу. – Я буду сопротивляться, – честно предупредил Драгон. – Поначалу, – Шанкс схватил Драгона за руку и толкнул на кровать. – Потом тебе понравиться. – Можем пропустить часть с соблазнением и сразу приступить к процессу? – попросил Драгон. – Я все-таки мужик. – С тобой серьезно что-то не так, ты в курсе? – спросил Шанкс, нависая над Драгоном. Кровать под двойной тяжесть тихо скрипнула. Драгон увлеченно целовался с Шанксом и печально думал, что Гарп даже не представляет, как низко пал его сын, а временно дочь. Шанкс поднял ремень от брюк и привязал им ногу Драгона к кровати. Сделал он это в мгновенье ока. И чему они у Роджера учились? Моря покорять или кружевным плетением на пленниках заниматься? – Зачем? – Так будет веселее. Шанкс поцеловал Драгона, сжал ладонью грудь: действие было грубым на первый взгляд, но нынешнее тело Драгона отозвалось на него с радостью. – Раздвинь ноги. – Сам привязал, сам и раздвигай. – Что-то у нас с тобой совсем не выходит. – Потому что я мужик и привык быть сверху. Шанкс медленно провел ладонями по внутренней стороне бедер. Простое действие оказалось неожиданно приятным, и Драгон невольно толкнулся навстречу, но Шанкс уже убрал руки и теперь ухмылялся. – Думаю, мы с этим как-нибудь разберемся. Драгон, пьяный и возбужденный, устало забил на моральную сторону вопроса. Красиво потянулся, привлекая внимания Шанкса к полной груди, и широко раздвинул ноги. – Давай. Разбирайся. * * * Первым делом вместо дружественных объятий Иванков получил затрещину по лбу. – Превращай меня обратно. Немедленно. И никогда больше не смей! – Никогда или никогда без твоего разрешения? И вообще, тебе идет, – заметил друг, к облегчению Драгона встретивший его в виде именно друга, а не подруги. – Немедленно. Немедленно не получилось. Иванков воткнул в Драгона свои когти, да так и замер. Потом осторожно их вынул и задумчиво посмотрел на Драгона. – Не смей говорить мне, что ты не придумал, как других обратно превращать! Я в этом облике столько натерпелся. – Да я уж понял. Долго терпел-то, бедненький? И не один раз поди, – пробормотал Иванков. – И как тебе в голову спать с кем-то пришло? Меня бы попросил и делов-то. – Я, кажется, недалек от того, чтобы заречься просить тебя о чем-нибудь. – Ты, кажется, вообще недалек. И перестать горячиться. Тебе моя помощь нынче пригодиться. А с превращением придется повременить – Почему? И надолго? – Да месяцев на девять, – Иванков, умевший распознать в бесстрастном выражении лица друга ярость, нервно огляделся. Как назло, место было пустынное, и ничего не мешало Драгону пустить в ход силу Дьявольского фрукта. После этого от него, Иванкова, и косточки целой не останется. – А почему нельзя – это я тебе, Драгон, завтра объясню. Драгон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Страшная догадка парализовала его. – Я тебя убью, – честно предупредил он Иванкова. – Это в тебе гормоны говорят. Драгон схватил Иванкова за плечи и нервно произнес: – Верни все обратно, немедленно! – Нечего было трахаться с кем попало! Переспал бы со мной – и никаких проблем после. – Твою мать, Иванков, последний раз предупреждаю: верни все как было. – Мать у нас теперь ты, друг мой, – издевательски ухмыльнулся Иванков. – А я, на твоем месте, думал бы не об убийстве лучшего друга, а о том, как рассказать радостную весть твоему отцу. Драгон грязно выругался. Иванков радостно рассмеялся. Дело Революции двигалось медленно. * * * – Ты же понимаешь, что придется им рассказать? Иванков задавал этот вопрос по нескольку раз на дню. Сначала – с опасением, потому как Драгон в его нынешнем положении друга не жаловал. После просто чтобы повеселиться, представляя себе сцены покаяния Драгона перед отцом. Но теперь, когда Кума гробовым голосом зачитывал младенцу отрывки из Библии, сам Иванков одевал малыша во все новые рубашки с рюшечками, а Драгон только и успевал, что спасать сына от не в меру активных друзей, вопрос стал больным. – Да. – И кто первый счастливец? – Пират. – Бережешь сердце отца? Правильно делаешь. И пора бы звать пирата по имени. У вас есть кое-что общее. – Да уж, – ухмыльнулся Драгон. – Кое-что есть. Шанкса он нашел легко. Стоит определить, на каком острове пират пополняет трюмы корабля в этот раз, а уж там пройтись по барам – и в одном непременно обнаружится Шанкс. Так и вышло. Шумную компанию Драгон услышал издалека: пираты распевали веселые песни под звон кружек. Драгон толкнул дверь таверны, и в тот же момент все смолкли. Драгон, ничуть не смущенный всеобщим вниманием, прошествовал прямо к столу, за которым расположился рыжий пират и его первый помощник. – Есть разговор. Шанкс сквозь совсем не пьяный прищур смешливых глаз внимательно оглядел Драгона, задержав взгляд на татуировке. – Я твою сестру спас от продажи на аукционе. Что с ней дальше стало, не знаю. – Нет у меня сестры, – спокойно ответил Драгон, не особо надеясь, что его поймут. Кума вот до самого последнего момента, пока Драгон вновь не превратился в мужчину, отказывался верить в такие волшебные превращения. Даже угрозы Иванкова самого Куму обратить в милую барышню не действовали. Шанкс же каким-то чудом понял. Или был слишком пьян, и подобная нелепица казалась ему обычным делом. – Бен, мы выйдем ненадолго. Проследи, чтобы у ребят саке не кончалось. Бен, не обращавший на Драгона внимания, кивнул и продолжил пить. На улице успел подняться сильный ветер, и Драгон, любивший именно эту стихию, расслабился. В конце концов, не существовало способа аккуратно сообщить мужчине, что у него есть ребенок от другого мужика. – У нас есть сын. Так получилось. Ты – Йонко, я собираюсь свергнуть мировое правительство, мой отец – вице-адмирал Дозора. Тебе лучше ничего про этого ребенка не знать. Шанкс нервно дернул уголком рта. – Мог бы подготовить меня к таким новостям. – Как? – хмыкнул в ответ Драгон. – И впрямь, никак. – Одна встреча, не ограниченная во времени, и я приму твои условия. – Зачем тебе эта встреча? – Передать кое-что по наследству. – Наследства у Луффи и так хватает. Один раз, не больше. – Луффи? Я запомню. – Этого маленького монстра сложно забыть. – Эй, – окликул Шанкс уходящего Драгона. – Как насчет повторить, когда ты в этой форме? – Не раньше, чем рак на горе свистнет! – Поверь, это может случиться и завтра, – рассмеялся в ответ Шанкс. Встреча с отцом для Драгона была куда сложнее. Не потому что надо было сознаться в собственном позоре, вовсе нет. Потому что приходилось просить нести ответственность за еще одного ребенка, а ведь Гарп и так прятал ото всех малыша Эйса. – Решил-таки навестить отца? – то ли сердито, то ли радостно спросил Гарп. – Не боишься, что мозги-то тебе раз и навсегда вправлю, преступничек? – Сегодня – нет. У меня дело, которое доверить можно только тебе. – И что это у нас начинающий мировой преступник вздумал доверить дозорному? – Сына. Драгон протянул корзинку с аккуратно уложенным в нее ребенком. Дитя, увидев дедушку, вид и имя которого приводили многих преступников в священный ужас, радостно улыбнулось и залепетало. Гарп невольно улыбнулся в ответ. Он не стал спрашивать, почему сын решил доверить внука именно ему. Он знал, что у него, дозорного, детей преступников искать не будут. Это было безопасно. И это был его родной внук. Он никогда не смог бы причинить малышу вред, даже если его отец был самый настоящий балбес. – Это самое ценное, что есть в моей жизни, и ты единственный, кому я могу доверить воспитание сына, – просто сказал Драгон. Гарп, вздохнул, смиряясь. Но был вопрос, который он не мог не задать. – Эй, Драгон, а кто его мать? Сын побледнел, покраснел, а затем рассмеялся. – Ты никогда мне не поверишь…