5.
14 октября 2021 г., 10:52
Утром я проснулся от звонка телефона. Кое-как разлепив глаза, я сначала даже не понял, где я и кто я. Минхо тоже проснулся и что-то пробубнил себе под нос. Он молниеносно взял мой телефон и ответил на звонок.
— Алло… А, Банчан, привет, это Минхо… Что? Чёрт, да он проспал. Сейчас, — Минхо кинул в меня телефоном и, закинув на меня ногу, закрыл глаза.
— Банчан, прости.
— Хан, ну ты чего это? Время то видел? Мы все уже собрались одного тебя нет. Я все утро пытаюсь тебе дозвониться!
— Прости, пожалуйста, видимо Минхо выключил все мои будильники, а я вчера так перенервничал, что даже не слышал ничего.
— Давай быстрее. Мы не сможем разобраться в твоей схеме без тебя.
— Я мигом.
Я отключил вызов и, откинувшись на подушку, вздохнул. Минхо обхватил меня рукой и прижал к себе.
— Я из-за тебя все проспал! Отпусти.
— Полежи ещё 5 минут.
— Ты издеваешься? У меня даже минуты лишней нет! Давай вставай, отвезёшь меня.
Я освободился от его объятий и побежал в душ. Стоя под прохладными струями воды, я пытался унять дрожь от накатывающей паники. Минхо, засранец, как он мог отключить все будильники ещё и на звонок ответить! Хорошо, что там был Банчан, а если бы кто-то другой? Да я бы вообще со стыда сгорел. Когда я вышел из душа, Минхо всё ещё лежал на кровати с наполовину натянутыми джинсами.
— Минхо, одевайся! Ты в душ не пойдёшь?
— Нет, я отвезу тебя, а потом вернусь в общагу и приведу себя в порядок.
Я бегал по комнате как ненормальный. Всё что я не брал в руки падало сразу же на пол, а Минхо, спокойный как слон, медленно одевался, чем раздражал меня ещё больше. Одевшись и приведя себя в порядок, я сделал пару глубоких вдохов и немного успокоился.
Минхо очень быстро довёз меня до колледжа, и я, даже не прощаясь, понёсся к ребятам. Они уже притащили все картины и скульптуры из мастерской, и теперь пытались разобраться в моем плане.
— Простите, простите, простите. Я уже здесь. Сейчас всё быстро сделаем!
Как только я появился, ребята воодушевились и начали активно всё развешивать. Остальные пошли забирать инструменты из музыкального класса и настраивать аппаратуру. Банчан всё это время подозрительно на меня поглядывал, а потом не выдержал и, подойдя ко мне, отвёл немного в сторону.
— Так. Ты опоздал.
— Я извинился уже, прости.
— Ты опоздал, потому что Минхо выключил все твои будильники.
— Да, — я опустил глаза в пол и прикусил губу.
— Вы ночевали вместе, я полагаю.
— Банчан, ну что за вопросы а?
— Нет-нет, ничего. Но я видел твою картину. И все видели уже.
— Я захотел его написать.
— Я не буду тебя пытать и доставать вопросами, не переживай. Все хорошо. И у нас все получится сегодня.
— Конечно получится!
За полчаса до открытия, меня снова начало потрясывать. Я ходил туда-сюда и не мог найти себе места. Я переживал за то, как люди будут реагировать на картины, поймут ли они нашу задумку и вообще правильно ли я все сделал. Ни у кого из ребят не было опыта в организации выставок. И я оказался единственным, кто хоть немного знал об этом. Поэтому вся организация легла на мои плечи, чему я был несказанно рад.
Когда Хёнджин познакомил меня с Демианом, тот очень часто приглашал меня помогать. Он был гением в своём деле поэтому многому меня научил и рассказал, что у каждой выставки должна быть концепция и направление. Но у него легко было понять, что делать, а у нас было слишком много разнообразных картин. Поэтому я решил развесить их по цветам.
Выставка начиналась с более светлых и ярких картин, плавно переходя в более темные и глубокие работы, а в конце «коридора», построенного змейкой, была сцена и достаточно много места для танцев. Ребятам такой вариант понравился, а когда полотна заняли свои места, они были восхищены. Скульптуры мы постарались расставить в более хаотичном порядке. Ребят я разделил на группы, чтобы они волнами были рядом с посетителями и отвечали на вопросы, если у людей они появятся. Портрет Минхо я повесил так, чтобы он не привлекал много внимания, но Банчан сразу сказал, что именно возле этой картины будет самое большое столпотворение.
— Ну что, идём открывать двери?
— Идите без меня, не забудьте кто в какой волне.
— Не нервничай. Это всего лишь выставка нашего клуба.
Спустя полчаса после начала, мне наконец-то позвонил Минхо и попросил его встретить. Я быстренько проскочил мимо толпы и пошёл встречать своего друга. Он спокойно ждал меня у входа, слегка оперевшись о стену и сложив руки на груди.
— Ну и доброе утро ты мне сегодня устроил.
— Я не специально отключил все будильники. Даже не помню, в какой момент я это сделал.
— Идём давай, покажу тебе тут все.
— А где Феликс и Чанбин?
— Они придут позже. У мамы Чанбина сегодня день рождения. Я уже отправил ей букет, а после концерта хотел заехать поздравить.
— Я думал мы поедем праздновать твоё успешное выступление.
— Его ещё не было, а ты уже считаешь его успешным.
— Там будешь ты, конечно оно будет успешным.
Я смущенно улыбнулся и, взяв его за запястье, потянул к началу выставки. Мы достаточно медленно прогуливались между картин. Я рассказал ему о своей идее, и Минхо поддержал меня, сказав, что это очень интересно и необычно. Но я видел, как ему не терпится увидеть свой портрет. Банчан не ошибся, когда сказал, что возле моей картины будет самое большое столпотворение. Там была куча народу, которые активно обсуждали мою работу и Минхо на ней. Нам понадобилось несколько минут, чтобы людей немного поубавилось, и мы наконец смогли подойти и посмотреть картину поближе.
— Я, конечно, знал, что я красавчик, но здесь я выгляжу как чертово божество, — восхищенно произнес Минхо, — после этой выставки, я заберу его себе.
— Спасибо. Я рад, что тебе понравилось. Конечно заберёшь, он и так твой.
— Да это же чёртов шедевр. Ты реально очень круто пишешь, — Минхо обхватил меня за плечи и широко улыбнулся.
— Не могу сказать, что это лучшая его работа. Я знаю портрет, который прописан намного детальнее, — раздалось позади, и я готов был провалиться под землю, услышав до боли знакомый голос.
На негнущихся ногах, словно в замедленной съёмке, я обернулся и увидел стоящего во всей красе Хёнджина, внимательно рассматривающего мою работу. В горле встал ком, и я словно рыба, начал двигать губами, глотая воздух. Минхо, увидев моё состояние сначала нахмурился, а потом, словно прочитав мои мысли, развернулся к Джинни, закрывая меня собой. Я прокашлялся и, тяжело выдохнув, натянуто улыбнулся, делая шаг вперед.
— Этот портрет — моя лучшая работа. Та, про которую говоришь ты, тоже не плохая, но человек, изображенный на ней, жуткое дерьмо.
— Ну почему же сразу дерьмо? Он достаточно неплох собой, да и ты был очень счастлив, когда писал его.
— Ключевая фраза здесь «был». Что ты здесь делаешь, Хёнджин?
— Приехал поговорить со своим парнем, раз он решил вернуться в детский сад и заблокировал меня везде.
— К сожалению, ты обратился не по адресу. Твой парень остался в Милане.
— Хан, — к нам подбежал Банчан и аккуратно взял меня под локоть, — ты нужен нам за кулисами.
Я растерянно посмотрел на Минхо, а он лишь улыбнулся и слегка потрепал меня по волосам.
— Иди, ты нужен ребятам. Я встречу Феликса и Чанбина.
Я кивнул и посмотрел на Джинни. Он был совершенно спокоен, но слегка дергающийся край губ выдавал его с потрохами. Хёнджин был просто в бешенстве. Ещё бы он был спокоен, ведь он никогда никого не подпускал ко мне, а тут мало того, что Банчан взял меня под руку, так ещё и Минхо дотронулся до моих волос.
— Уходи. Я не хочу тебя больше видеть, — бросил я напоследок Хёнджину, прежде чем Банчан утащил меня в сторону кулис.
Как только мы оказались за сценой, я схватил первый попавшийся пакет и меня вырвало. Слава богу он был пустым. Банчан, быстро сообразив, что мне плохо, сбегал за водой и посадил меня на стул, который притащил Ёсан, увидев моё состояние. Руки тряслись так, словно у меня началась болезнь Паркинсона. Через пару секунд меня снова вырвало в пакет. Сынмин, который был рядом, быстро забрал его у меня и вручил новый, а Банчан попытался напоить меня. Я кое как попил и откинулся на спинку стула.
— Может позвать Минхо?
— Нет, пожалуйста, не надо. Дайте мне телефон, быстрее.
— Сейчас-сейчас, — Чан моментально достал свой сотовый и вручил мне. Я набрал телефон Феликса.
— Алло.
— Ликси, это я.
— Что случилось? — обеспокоено произнёс парень.
— Вы далеко?
— Да нет, мы рядом уже.
— Найдите Минхо, быстрее. Хёнджин здесь.
— Что-о? — закричал в трубку Феликс.
— Блять, да, лучше не спрашивай. Я за кулисами, но не приводите ни в коем случае сюда Минхо.
— Хорошо. Бинни, давай скорее!
Я отключил звонок и, быстро вернув телефон Чану, снова блеванул в пакет. Меня радовало, что вокруг больше никого не было. Я допил воду и медленно выдохнул. Видимо мои нервы не выдержали такого напряжения, когда я увидел Хёнджина. Сегодня итак очень волнительный день, а этот придурок припёрся со своими глупыми замечаниями. И какого чёрта он вообще здесь делает?
— Полегчало?
— Да, спасибо ребят. Но как…
— Сынмин увидел, что ты в предобморочном состоянии, поэтому решили тебя спасти.
— Я вам просто по гроб жизни обязан.
И когда я уже думал, что меня отпустило, к горлу снова подступила тошнота. Ёсан кое-как успел мне подать уже третий по счету пакет. Именно в этот момент за кулисами оказался Феликс, который встал как вкопанный, увидев меня. Он растерянно оглянулся, но потом, быстро сообразив, достал из сумки влажные салфетки и начал меня умывать. Ёсан с Сынмином ушли на поиски очередной бутылки воды для меня, а Чан стоял рядом, слегка придерживая, чтобы я не завалился на бок.
— Скажи, что Бинни нашёл Минхо, пожалуйста.
— Да, он как раз о чём-то разговаривал с твоим Хёнджином, — Феликс зачесал мои волосы назад и ещё раз протер лицо салфеткой.
— Я словно в аду побывал и вернулся обратно.
— Какого чёрта он здесь делает?!
— Хотел бы я знать, Ликси. Поверь, я сам охренел, когда его увидел, — ребята как раз вернулись с бутылкой воды. Я моментально осушил её и слегка похлопал себя по щекам.
— Как этот урод вообще посмел сюда заявиться.
— Я не знаю. Так, меня вроде бы отпустило. Нужно возвращаться, а то будет странно бросать их в зале.
— Не ходи туда. Я лучше пойду, а ты будь здесь. Тебе сегодня выступать, если ты не забыл.
— Хорошо, — кивнул я, и встал со стула, слегка покачиваясь.
Мне понадобилось как минимум полчаса, чтобы окончательно прийти в норму. Банчан все это время был рядом, а Сынмин и Ёсан помогали ребятам окончательно настроить всю аппаратуру. Я же ходил за кулисами и пытался сосредоточиться.
— Выпей, — Банчан протянул мне таблетку и я, не задумываясь, выпил её и только потом спросил.
— Что это?
— Успокоительное. Чтобы ты прямо на сцене не начал искать пакетики. Кто это был? Если не хочешь отвечать, я пойму.
— Это Хёнджин, мой уже бывший молодой человек. Я не понимаю, как он тут оказался, ведь он живёт и работает в Милане. Откуда он тут появился? И почему, чёрт возьми, он приперся именно сегодня, в такой важный день.
— Наверняка, он хотел застать тебя врасплох, и у него, к сожалению, это получилось. Но ты должен собраться и показать ему обратное.
— Да, ты прав, я должен собраться. Я не могу подвести ребят, мы столько репетировали.
— Все будет хорошо, ты справишься.
Убедившись, что я в порядке, Банчан все-таки оставил меня и пошёл помогать ребятам. Таблетка очень быстро начала действовать, и я наконец успокоился. Хёнджин появился так, словно ничего не произошло, словно он не обманывал меня снова, словно мы не разошлись, а просто поругались. Я не хочу больше иметь с ним ничего общего, даже видеть его не желаю. От одного его вида мне становится дурно. Главное не смотреть на него на концерте и не сбиться. Первая группа ребят уже пошла на сцену. Я досчитал до 10 и пошёл следом.
— Клуб искусств приветствует вас! — начал говорить я, широко улыбаясь, — мы очень рады, что столько народу пришло поддержать нас. Спасибо!
Я слегка отошёл от микрофона, и мы начали играть. В зале я сразу заметил своих друзей и старался смотреть только на них троих, чтобы не сбиться случайно. Мы успешно отыграли 12 песен, я ни разу нигде не ошибся и все прошло гладко. Последнюю песню мы пели вместе с Банчаном, Сынмином и Ёсаном. Чан похлопал меня по плечу, уходя со сцены, а я же прокашлялся и начал говорить.
— Спасибо моему клубу, что позволили закрывать наш концерт. Если вы знаете песню, подпевайте. Coldplay — Lost.
Ты мог бы быть важной рыбой
В небольшом пруду,
Но это не значит, что ты одержал победу,
Потому что вслед за тобой может прийти кто-то,
Кто лучше тебя.
И вот тогда ты погибнешь.
Пропевая эти слова, я внимательно посмотрел на Хёнджина, который стоял в самом конце толпы. Он ухмыльнулся и слегка наклонил голову в бок, складывая руки на груди. Джинни был раздражен и зол. Я знал это только по одному его взгляду. Я хотел, чтобы он наконец понял, что это конец, чтобы наконец осознал, что я больше не буду мириться с его выходками. Не могу сказать, что я больше не люблю этого человека, что мне всё равно на него. Но я не хочу больше быть с ним в отношениях. У нас было много хороших моментов, но плохие перечеркнули всё. Я не готов мириться с его походами налево. Я больше не хочу быть бесплатным приложением к кому-то. Здесь я наконец-то почувствовал себя свободным. Я устал от постоянных упрёков и ревности, от тотального контроля. Мне надоело быть его тенью. Когда я допел песню и поклонился, на сцену вышел весь мой клуб, а президент подошел к свободному микрофону и заговорил.
— Спасибо всем, что пришли и поддержали нас. Для нашего клуба это было очень важным событием. Спасибо ребятам за эту сумасшедшую идею. И особую благодарность мы хотим выразить нашему восхитительному Джисону. Именно он придумал концепцию выставки и играл для вас весь концерт. Хани, без тебя мы бы не справились. Спасибо!
Я смущенно улыбнулся и опустил голову. Президент долго говорил о вступлении в наш клуб, о том, что мы рады всем и, если кто-то не умеет играть или рисовать, но очень хочет научиться, мы поможем. Но я уже плохо слышал, потому что ко мне начали подходить члены клуба и обниматься. Я был просто сражен наповал от их искренности. Каждый шептал мне на ухо безумно приятные вещи.
— Хани, Хани, спустись к нам, мы хотим сфотографироваться!
Возле сцены выстроилась целая толпа, которая огромными глазами смотрела на меня.
— Чего ты ждёшь? Забирай давай свой кусочек славы и купайся в нём. Ты заслужил! — Банчан подтолкнул меня к краю сцены и широко улыбнулся.
Мне было очень неловко, что я тут фотографируюсь один, пока ребята разбирают аппаратуру. Но затем они по одному начали спускаться со сцены и присоединяться к нам. Я всю дорогу улыбался как дурачок, а в груди росло безумное чувство гордости. За ребят, за проделанную работу и за то, что я всё-таки справился, хоть и до последнего не верил в себя. Когда люди начали расходиться, ко мне подошли друзья. Феликс крепко обнял меня и поцеловал в щеку.
— Мы тоже хотим фотографию со звездочкой! Минхо, тебе придется подвинуться с пьедестала главного красавчика колледжа.
— Феликс, ну что ты такое говоришь? — засмущался я.
— Я буду только рад уступить это почётное место, — рассмеялся Минхо.
— Хей, не говори так, — я слегка ударил его в плечо и широко улыбнулся, — согласен разделить это место с тобой.
— Ого-го, ничего себе, вот это страсти, ребята! — засмеялся Феликс, — так всё, давайте селфи уже. Бинни, идём ближе.
Минхо подошел с другой стороны и обвил рукой мою талию, прижимая к себе. Мы наделали множество смешных фоток, корчили рожицы. На одной фотке они вообще поцеловали меня все втроем, а я не мог сдерживать смех, поэтому фотография получилась очень живой и милой. Я был так счастлив, что меня просто переполняли эмоции. Поэтому я даже не заметил, как рука Минхо, все ещё лежавшая на моей талии, переместилась слегка ниже, а я в свою очередь обнял его за шею. Но от нахлынувшей эйфории, я совершенно забыл, что Джинни был все ещё здесь, и он быстро спустил меня с небес на землю. Он появился словно из ниоткуда, схватил меня за руку и потянул к одной из дверей. Ребята даже сообразить не успели. Хёнджин вытолкнул меня из зала и захлопнул дверь.
— Что ты творишь?! — он прижал меня к стене и ударил в неё кулаком буквально в паре сантиметров от меня. Я вздрогнул и весь сжался. В этот момент меня охватил такой ужас, потому что взгляд Хёнджина не предвещал ничего хорошего. Я закусил губу и опустил глаза вниз.
— Я тебя спрашиваю, какого хрена ты творишь? Какого черта все эти люди так легко к тебе прикасаются? — он орал мне это прямо в лицо, а я продолжал молчать, — какого хрена ты молчишь?
И тут я уже не выдержал. Я со всей силы ударил его в пах и начал орать как ненормальный.
— Это ты у меня спрашиваешь?! Хоть бы раз себе этот вопрос задал, когда трахался со всеми подряд! Привык, что я вечно как хвост за тобой таскаюсь. У меня есть друзья, у меня есть люди, которым я нужен. Я больше не твоя тень! Это из-за тебя я столько лет был словно прокаженный. Люди боялись ко мне просто прикоснуться, потому что ты постоянно устраивал истерики. Ничего страшного в том, что люди проявляют ко мне внимание.
— Не надо было тебя отпускать. Слишком разговорчивым стал, — прохрипел Хёнджин, распрямляясь и снова возвышаясь надо мной.
— Я здесь из-за тебя, — я ткнул пальцем ему в грудь, — придурок. Мой переезд не был прихотью моих родителей. Я спасал твою задницу!
— Что еще расскажешь?
— Руководство колледжа вызвало меня и сказало, что наши отношения позорят их доброе имя. Студент и преподаватель не имеют права встречаться. Они сказали, что либо уволят тебя, либо я сам уйду. И я решил уйти сам, потому что так было проще.
— Кому было проще?
— Тебе! Потому что кроме работы в колледже у тебя нихера нет! И я знал как ты любишь преподавать, поэтому и уехал.
— Но ты мог остаться в Милане, а не сваливать хрен пойми куда.
— Предлагаешь бросить учебу? Мой колледж второй после Миланского. К тому же, я учился в их школе до моего отъезда.
— Тебе не обязательно учиться. Ты мог просто поговорить со мной, а не решать все самостоятельно. Мы вообще-то пара.
— Тебе повторить? Твоя пара в Милане. Его зовут Демиан, а мы — расстались.
— Ты сам так решил?
— Твои поступки всё решили. Ты сам сделал выбор, поэтому перестань устраивать истерики.
— Я приехал помириться, а весь вечер наблюдал, как вокруг тебя вьётся этот щенок. Быстро ты мне замену нашёл. Давно трахаетесь?
— Ты просто конченный, Хёнджин. Я жалею, что я вообще с тобой связался, — я развернулся, чтобы уйти, но он больно схватил меня за руку.
— Давай просто начнём всё сначала. Ты накосячил, я накосячил, мы квиты.
— Я накосячил?! Да ты прикалываешься надо мной? Я терпел твои измены несколько лет! Да у меня такие рога, что я скоро до небес буду ими доставать. Я больше не хочу, — я выдернул запястье, но Хёнджин упал на колени и обнял руками мои ноги.
— Прости, пожалуйста, я больше никогда ни к кому не подойду, даже не посмотрю в сторону других людей. Прости. Я не представляю жизни без тебя. Ты же моё солнце, мой маленький малыш. У меня никого нет кроме тебя и мамы, — по моим щекам полились слезы. Я закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Сердце внутри билось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Хёнджин тоже начал всхлипывать, крепко обхватив мои ноги.
— Я сделаю всё, что ты захочешь. Я уволюсь и приеду сюда, за тобой, только чтобы больше никогда не расставаться с тобой. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. Только прости меня, я все исправлю.
— Нечего больше исправлять. Ты разрушил всё. Я рад, что я уехал сюда. Только здесь я почувствовал себя свободным, а в Милане я был словно птица, запертая в клетке.
— Ты можешь видеться с кем захочешь, можешь делать всё что захочешь. Только не бросай меня вот так, пожалуйста. Подумай хотя бы немного. Я знаю, что ты любишь меня. И я безумно люблю тебя. Я так скучал, — он поднялся с колен и начал покрывать мою шею поцелуями, крепко прижимая к себе.
— Ты никогда его не любил, — донеслось откуда-то со стороны, и я увидел своих друзей.
— Если бы ты любил Хана, то никогда не сделал бы ему больно, — сказал Минхо.
— Тебя никто не звал сюда, щенок, — Хёнджин резко развернулся и зло посмотрел на него.
— Ты запрещал ему общаться даже со мной, с его лучшим другом! Перестань портить его жизнь, — Феликс подошёл к нам практически вплотную, раздраженно смотря в глаза Хёнджину, — ты просто боялся, что кто-то откроет ему глаза на то, какая ты скотина.
— Мы без вас разберёмся, чего приперлись. Хан.
— Хани, пойдём, — Минхо протянул руку и умоляюще посмотрел мне в глаза. Я растерянно оглядел всех и опустил глаза вниз. Они горели, я горел. Все внутри меня словно охватило огнем. Сердце в груди било по ребрам так, словно выпрыгнет.
Я поднял взгляд на Хёнджина и застыл. И только сейчас я наконец увидел. В них не было любви, ни капли. Лишь раздражение и ярость. И как я мог раньше этого не видеть? Все его слова о чувствах были лишь бесполезным звуком. Он столько лет лил мне это дерьмо в уши, а по факту ему было удобно со мной. Ему нравилось управлять мной, нравилось доказывать мне, что я без него ничего из себя не представляю. Это была не любовь. Хёнджин все это время самоутверждался за мой счёт, и я сам дал ему эти карты в руки. Я сам позволил обращаться с собой так, но я больше не хочу всего этого. Я повернул голову на Минхо и пропал. Он был напуган, немного растерян, но пытался справиться с этим и продолжал держать руку вытянутой ко мне. Это была рука помощи, рука, которая спасёт меня от всего этого ужаса. Я протянул ему руку в ответ, а он резко потянул меня на себя, крепко прижав. Хёнджин дернулся в нашу сторону, но ему перегородили путь все мои друзья. Я не видел в какой момент Банчан, Сынмин и Ёсан зашли сюда, но они просто стеной встали, отрезая путь Джинни.
— Убирайся отсюда, и если ты еще хоть на километр приблизишься к моему другу, я заявлю на тебя в полицию, — Феликс вплотную подошёл к Хёнджину и толкнул его в грудь, — проваливай.
— Ты еще пожалеешь, Хан, — он ухмыльнулся и, толкнув плечом Банчана, ушел прочь. Я же покрепче обнял Минхо и уткнулся носом ему в плечо, продолжая дрожать.
— Надо было ударить этого урода про меж ног, слишком он уж легко отделался.
— Феликс, ты такой воинственный, успокойся, — Бинни аккуратно обнял своего парня и притянул к себе, — ты выглядишь словно боевой хомячок.
Ребята слабо улыбнулись, а я всё ещё хватался за Минхо, не в состоянии что-то сказать. Он крепко прижимал меня к себе обеими руками и слегка поглаживал по спине, тихо нашептывая, что все уже позади и весь этот кошмар законился. Время вокруг меня будто остановилось. Я даже забыл о том, что мы здесь не одни и другие тоже наверное хотят что-то сказать или хотя бы обнять меня. Я должен их поблагодарить, но пока я в таком состоянии, я просто не смогу сказать ничего стоящего.
— Спасибо вам всем, — вдруг сказал Минхо, словно прочитав мои мысли, — мы поедем в общежитие, Хану нужно время для того чтобы прийти в себя.
— Да-да, конечно. Позаботься о нем, — Феликс похлопал Минхо по плечу и, забрав ребят с собой, вышел за дверь.
Мы остались вдвоем. Я все еще продолжал вцепляться в Минхо, а в голове были лишь последние слова Хёнджина «Ты еще пожалеешь». О чем? О чем после всего случившегося я могу пожалеть? Как я вообще раньше лишал себя всего, ради того чтобы быть с ним вместе? Почему я не ушел от него раньше? Эти вопросы один за другим всплывали в моей голове и становилось грустно. Я столько лет потратил на совершенно пустые отношения, которые постоянно приносили мне боль. Да, у нас конечно были периоды, когда все было хорошо, но их было недостаточно. Даже мои родители были против нас. Они сразу говорили мне, что с этим человеком у меня нет будущего. Для него никого не существовало, он всегда думал только о себе. В реальность меня вернул Минхо, который слегка расслабил хватку, а я словно боясь потерять эту теплоту, потянулся к нему обратно.
— Давай поедем домой. Сегодня был сложный день. Наверняка ребята справятся со всем сами.
Я слегка кивнул и, вцепившись в его руку, пошел за ним. Минхо лишь мягко улыбнулся и повел меня за собой. Мы незаметно проскочили в гримерку, забрали мою сумку и вышли на парковку. И какого было мое разочарование, что возле машины Минхо стоял Хёнджин собственной персоной. Мой друг снова закрыл меня собой, не отпуская моей руки.
— Слушай, я просто хочу с ним поговорить… — Хёнджин сделал шаг нам навстречу.
— Вам не о чем говорить, — отрезал Минхо, прерывая его.
— Минхо, или как там тебя, серьезно. Мы столько лет были вместе, дай нам разобраться.
— Мы уже все обсудили, Хёнджин. Я не хочу больше разговаривать, я устал, — я тяжело вздохнул и, выйдя из-за спины Минхо, посмотрел ему в глаза, он же смотрел лишь на наши руки. Минхо так и не отпустил мою ладонь из своей, а сжал лишь крепче.
— Я правда люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя. Дай мне последний шанс.
— Я слишком много шансов давал тебе, хватит.
— Ты разлюбил меня? — я закусил губу и опустил взгляд в пол. Невозможно разлюбить человека с которым ты был так долго в одно мгновение, — значит нет, хорошо. Я попробую снова добиться тебя.
Хёнджин ушел, а мы так и остались стоять на парковке возле машины Минхо.
— Почему ты не сказал ему, что больше не любишь?
— Если бы я так сказал, то солгал бы. И он это знает.
— Он от тебя не отстанет.
— У него нет шансов меня вернуть.
— Ты уверен в этом?
— Да. Уверен, как никогда раньше. А сейчас, поехали домой. Я правда очень устал.
Мы молчали всю дорогу до общежития. Минхо был где-то далеко в своих мыслях, а я был растерян. Нужно было сказать Хёнджину, что я его больше не люблю, но это было бы ложью. Как бы все плохо не было, я то и правда любил этого человека на протяжении стольких лет. Или это была не любовь? Может одержимость? Я не знаю. Я правда запутался в себе, в своих чувствах. А потом я перевел взгляд на Минхо и сердце забилось с новой силой, а в горле встал ком. Возможно ли вообще любить двоих? Глупо отрицать, что Минхо для меня не просто друг. На друзей так не смотрят, с друзьями себя так не ведут, с друзьями не спят вместе в обнимку! Друзей не пишут так, как это сделал я, выводя каждую линию, подмечая каждую родинку на лице, прорисовывая даже легкие морщинки у глаз.
— Я завезу тебя в общагу, а сам съезжу по делам. Если будешь плохо себя чувствовать, просто позвони.
— Хо-хорошо, — слегка запнулся я и резко отвернулся к окну.
Минхо высадил меня возле общежития и молча уехал прочь. Я растерянно поплелся домой. Консьержка устало отчитала меня за поздний приход, а потом, вспомнив о концерте, который проходил сегодня в университете, все-таки пропустила меня. Как только я попал в комнату, то просто свалился на кровать и выпустил все эмоции наружу, начав сначала плакать, а потом истерично смеяться. Не знаю сколько часов я пробыл в таком состоянии, мой слух слегка уловил звуки приходящих сообщений, но мое тело отказывалось подняться и посмотреть, поэтому я просто отключился.
