О любви, ненависти и прочем

Се Лянь, задумавшись, все таки врезался в спину Сань Лану, неловко отойдя и извинясь. — Гэгэ сегодня рассеянный, не выспался? — Ой, нет, что ты, просто.. задумался... — И о чем же задумался гэгэ? Се Лянь неловко поправил ворот свитера. Ему казалось сейчас, что тот душит и предательски хотелось переодеть его на любимую рубашку. Но и погода не позволяла, ну и некоторые другие обстоятельства. «Так, спокойно.. С чего начать разговор? С рубашки или Му Цина...?» — выбор был довольно сложным. Се Лянь чуть чуть постоял, всматриваясь в пустоту или пытаясь раскроить полы пространства, продолжал думать. Выбор пал на рубашку. — Гэгэ! С тобой все в порядке? — А..? — Се Лянь и не заметил, как его уже несколько раз окликал Сань Лан. Ему даже стало как то неловко заставлять волноваться парня. — Прости, задумался сильно.. — Так о чем ты хотел рассказать? Се Лянь выдохнул, скрестил руки на груди и, прищурив глазки, начал говорить: — Сань Лан, почему ты мне не сказал, что та рубашка довольна дорогая и сшита на заказ? Сань Лан удивлённо приподнял бровь. — Гэгэ про ту рубашку, что я ему отдал? Парень пониже кивнул, всё ещё не отводя взгляд. Кстати с места они так и не сдвинулись. — Эх, гэгэ, тебе не стоит думать об этом. Да, ты прав, она действительно сшита на заказ, но для гэгэ мне ничего и никогда не будет жалко. Се Лянь вздрогнул, а слабый румянец выступил на щеках. Парень чуть отвернулся, одну руку приложив к щеке и чуть прикрывая глаза. — Сань Лан.. ну.. давай отойдем немного? — Как гэгэ пожелает. Два парня отошли от общежития, проходясь по небольшому стадиону через который им все равно нужно было бы пройти. Они встали под небольшое деревом, которые были рассажены по периметру стадиона, а сам Се Лянь опёрся на крепкий ствол, в то время как Хуа Чэн практически в плотную встал к возлюбленному, одну руку поставив рядом с его головой. Се Лянь, одну руку положив на плечо, а второй завороженно поглаживая щеку своего парня, приговаривал. — Ну почему ты такой, Сань Лан? Хуа Чэн ещё некоторое время смотрел в глаза своему, как он любил называть Се Ляня в голове, принцу. Потом он просто продолжил разговор, чуть приближаясь и практически дыша в чужие мягкие и такие манящие губы. — Какой такой, гэгэ? Наполовину прикрытые глаза и томный голос манили, притягивали к себе, приказывали отдаться без остатка, полностью предоставляя себя парню, что прямо сейчас прижимал Се Ляня к дереву. — Такой.. м-м.. бестолко.. Ммфх!~ — сильный укус в шею не дал договорить Се Ляню, да и нужно было ли? Единственное, из за чего переживал парень, так это из за людей, которые в это время могут тут проходить. И есть вероятность, что это будут знакомые Се Ляня. По этому он, поставив свои руки на грудь возлюбленного, попытался оттолкнуть того, хоть и нехотя. А когда у него не вышло, по коже словно прошёлся электрический ток и Се Лянь, поддавшись на встречу Сань Лану, плотно сжал губы. У него выходило только тихое: — П-прошу.. не здесь.. С-сань Лан.. Отстранить парня от себя было необходимо, но так не хотелось этого делать. Се Лянь понимал, что продолжить они смогут в любое другое время, Но точно не сейчас. — Пож-жалуйста.. — Парень резко выдохнул, когда горячий язык прошёлся по недавно оставленному укусу. Руки по прежнему упирались в грудь и всё ещё пытались оттолкнуть настойчивого парня, сжимая одежду в кулачках. Где то через минуту укусы прекратились и осталось только тяжёлое дыхание на шее. Се Лянь, вплетая свои пальцы в чужие волосы цвета вороньего крыла, совсем слегка оттянул их, совершенно безболезненно, что бы Хуа Чэн подарил возлюбленному свой взгляд. И тот повиновался, улыбаясь уголком губ. — Да, гэгэ? — Сладко-тягучий голос будоражил, до мурашек на спине, до затуманенных мыслей. — Пойдем уже.. а потом решим, что дальше, у меня к тебе ещё одно дело есть. Сань Лан быстро отошёл от Се Ляня и стал ждать. Второй же, еле отойдя на подгибающихся ногах от дерева, споткнулся о камень, который некстати валялся на дороге. Сань Лан, резко сделав шаг вперёд, поймал возлюбленного, заключив того в свои объятия. — Гэгэ нужно бысть осторожнее. — Се Лянь может поклясться, ласковая улыбка возлюбленного покорит любого, кто ее увидит. Однако, видеть ее может только Се Лянь, только ему одному она принадлежит и парень все ещё не может нарадоваться. — Да, прости, я сегодня не в своей тарелке... — Все в порядке, гэгэ, я понимаю. Идём. Се Лянь произнес тихое "угу" и отстранился от теплых объятий. За руки они ходили, довольно часто. Но все это выглядело не так как у всех остальных. Они сплетали только первые две фаланги пальцев, что было ещё одной особенностью в их отношениях. Вот и сейчас они также спокойно шли, каждый думая о своем. *** — Мам, пап, я хотел бы вам кое что рассказать... Родители 19-ти летнего парня, смотревшие до этого сериал, направили свой взгляд на сына. — Да, мы тебя слушаем. — Обычно отец не вмешивался в разговоры матери с сыном, а просто был как слушатель. Но сейчас он, будто волк, почуяв неладное, переключил все свое внимание на источник этого самого неладного. — В общем.. я.. ох, у меня есть.. — Сын тяжело вздохнул, пытаясь перестать волноваться, о чем говорили вспотевшие ладони и бегающий взгляд. — П-парень... — Что?! — в унисон вскрикнули оба родителя, а мать подскочила с дивана. *** Они дошли совсем без приключений и в полной тишине. Сань Лана пришлось оставить на входе, а сам парень быстро сбегал за нужной информацией и вернулся обратно. По его возвращению погода заметно испортилась. Тучи ещё сильнее сгустились, будто дым от пожара и стало ещё темнее, чем в 5 утра. — Гэгэ, дождь намечается, может ты останешься у себя? Не хочу, что бы тебе пришлось намокать. «Такое ощущение, что сегодня весь мир против меня.»