О любви, ненависти и прочем

— Хэ-сюн, ну пожалуйста! - протягивая последнее слово, парень сложил две руки вместе и смотрел на своего мрачного друга щенячьим взглядом. Хэ Сюань, скрестив руки на груди и как человек, не любящий гостей и посторонних в его доме, вновь повторил: — Нет. — строго и без нотки сожаления и угрызений совести, что сейчас отказывает своему другу. — Ну почему? — Цинсюань недовольно развел руками, задумавшись, что плохого в том, если позвать к его другу в дом всего то человек семь или десять. Дом все равно был достаточно большим и пустым! — Ты знаешь, почему. — голос, будто покрытый сталью, не дрогнул ни на секунду, а его хозяин недовольно зажмурил глаза и потёр переносицу указательным и большим пальцами. Ему уже довольно сильно надоело это упрашивание, но сдаваться и потом пускать к себе в дом кучу нежелательных лиц и выдавать свое место жительства не хотелось. От слова совсем. Его друг был той ещё занозой. Вечно заводил новые знакомства, друзей. Часто ходил по улице в припрыжку, радуясь жизни. В общем, полная противоположность Хэ Сюаню. Он даже не хочет задумываться, как вообще так получилось, что они стали большим, чем просто знакомые? И ещё, скажем так, Ши Цинсюань позволял себе немного больше, чем входило в разрешения на должности "друг". Хотя нет, не так. Он позволял себе намного больше! То на плече заснёт, то голову на колени положит, удобно устроившись и наблюдая за реакцией друга, начиная довольно смеяться со словами: "Видел бы ты свое лицо, Хэ-сюн!". В общем, своевольничал как мог. — Ну пожалуйста, один разок! Всего один! Я больше у тебя никогда ничего не буду просить! — Ши Цинсюань не собирался проигрывать эту, уже войну, пытаясь выпросить разрешение. — Нужно же как то помочь создать компанию людям! — Мы никому не обязаны помогать, разве это не их проблемы? — он почти шел на уступки, интересуясь тем, почему Цинсюань считает себя неким божеством, что снисошло с небес, дабы помогать простым смертным в их нелегкой жизни. — Ну.. да, их проблемы, но это ведь это удачный повод завести новых друзей! Особенно для тебя! — парень, скрестив руки на груди, надул губки и недовольно посмотрел на своего друга. — С чего ты взял, что мне нужны друзья? — Хэ Сюань, не подумав и не правильно сформировав предложение, выпалил эти слова. Только потом до него дошло. — Прости, я не это имел в виду. — Ах, тебе не нужны друзья? Какой кошмар! — Ши Цинсюань полностью понимал, что друг ошибся и неправильно выразил свою мысль, но всеми силами старался строить из себя обиженного. Нужно же было хоть как то выиграть это негласное сражение! — Я же извинился. — Хэ Сюань приподнял одну бровь и с недоверием посмотрел прямо в глаза Цинсюаню, который начал смотреть в другую сторону, заносчиво хмыкнув. — Извинений недостаточно! Я пойду, раз Хэ-сюну не нужны друзья! — он, встав с дивана, на котором они сидели вдвоем, уже собирался делать решительные шаги и продумывать план дальнейших действий, как тут его схватили за ладонь и крепко сжали. — Ладно, что ты хочешь взамен на прощение? — хоть Хэ Сюань и не очень нуждался в друзьях, так он думал сам, Ши Цинсюань ему все таки был нужен. Он сам не понимал почему, но предпочитал думать, что он всех притягивает своим характером, вот Хэ Сюань и сам попался. Цинсюань, снова хмыкнув, ехидно улыбнулся, прежде чем сказать: — Что бы ты разрешил провести у тебя небольшую вечеринку. Сюань, недовольно вздохнув, кивнул, а его друг вновь сел на диван, закинув руки на плечи парню. — Хэ-сюн, ты такой добрый! — и мягко улыбнулся. * * * — Наконец-то все ушли. — Сюань неодобрительно смотрит на закрытую последним человеком дверь, пытаясь прожечь ту взглядом. — Да ладно тебе, весело же было! Этот парень, которого я привел, как он тебе? По-моему он довольно симпатичный и забавный. — Как по мне, то ничего удивительного. Парень, как парень. — Хэ Сюань неожиданно ощутил укол незнакомого чувства. Ему совсем не хотелось продолжать этот разговор про того парня. Он не хотел, что бы с уст Цинсюаня слетало это имя и хоть ещё одно слово про него. И он сам не знал, почему. — Ты практически целый день такой хмурый, чего то не так? — Ши Цинсюань, садясь на колени друга, боком к его лицу, непонимающе смотрел. — Я не люблю толпы людей и ты это прекрасно знаешь, но почему то продолжаешь делать то, что мне неприятно. — губы чеканили слова как монеты на предприятии перед тем как остановиться, вздохнув. — Забудь. Ши Цинсюань слабо болтал ножками, обдумывая ответ. Но ничего, кроме банального "извини" в голову не приходило. — Ну извини, я думал, ты пересмотришь свою точку зрения. — парень виновато посмотрел на своего друга, у которого прямо сейчас сидел на коленях. — Не обижайся, ладно..? Мне грустно, когда ты обижаешься на меня. — Цинсюань легонько, кончиками пальцев, провел по холодной щеке парня. — Ты не замерз? Холодный вон какой.. Хэ Сюань тяжело выдохнул, он совсем не умел обижаться на эту наглую личность. Наглую, но чертовски заботливую. Парень не думал, что Цинсюань возьмёт его руки в свои. Такие теплые, даже горячие, словно печь какая нибудь в деревне зимой. Сюань по своей натуре всегда мерз. Но не всегда обращал на это внимание, а вот его друг обращал, ещё как. Вечно жалел и заботился, пытался согреть. Внутри это разжигало некое тепло, от которого было чертовски приятно и Хэ Сюань практически начинал улыбаться, что делал ну очень редко. — Я не обижаюсь и разве ты не заметил, что сколько не пытайся согреть, я всегда холодный. Цинсюань усмехается, проговаривая "ледышка", но руки не отнял, а даже начал слегка потирать, от чего усмехнулся уже Хэ Сюань и улыбка совсем слабо проявилась на его каменном лице. Ши Цинсюань разумеется заметил столь маленькую перемену в лице и появилось ощущение, будто в глазах появятся звёздочки, которые заблестят от радости. — Хэ-сюн, а я думал, что ты не умеешь улыбаться! Тебе так идёт улыбка! — Прекрати. Ты ничего не видел. — Ещё как видел! Хэ-сюн, улыбнись! — Нет. — Ну улыбнись, тебе очень идёт! Я заставлю тебя это сделать! — И Ши Цинсюань начинает свои попытки в том, что бы его друг снова улыбнулся. Он слезает с колен, перед тем, как завалить своего друга полностью на диван, седлая сверху и начиная щекотать в различных местах, однако никакой реакции не последовало и он недовольно фыркнул. — Ты что, совсем не боишься щекотки? Хэ Сюаню было смешно, в какой то степени. Это было действительно забавно, но Цинсюань очень быстро бросил свои попытки. — Совсем нет. — Так не честно! Как можно заставить тебя улыбнуться? — на его слова лишь пожали плечами. — Что за несправедливость! Почему я боюсь щекотки, а ты нет?! Тут взгляд парня упал на окно, что было чуть приоткрыто, дабы наполнить комнату свежим воздухом. Солнце понемногу поднималось, окрашивая небо в оттенки оранжевого, розового и фиолетового цветов. Цинсюань моментально переключился и залип в окно. — Красиво.. Хэ Сюань направил свой взор вслед за другом, но не нашел в обычном рассвете ничего красивого. Просто солнце встаёт, ровно также как и каждый день. Парень резко поднимается, подминая под себя Цинсюаня, от чего тот удивлённо ойкает. — Ты чего, Хэ-сюн? — ловкие руки скользят по талии, прежде чем проскользнуть под футболку. — Эй, что ты делаешь?! — Цинсюаня начинают щекотать и тот громко смеётся. Звонко и задорно, будто ждал, когда его начнут щекотать, будто всем сердцем любил это. — Хэ-сюн! Пре.. прекрати! — смех практически перекрывал доступ к воздуху и мешал говорить, как чужие руки отпрянул от него, а на лице друга появилась еле заметная улыбка. И Ши Цинсюаня будто озарило. — Я понял, Хэ-сюн! Ты улыбаешься, когда весело мне, так? — в ответ лишь пожимают плечами и снова садятся на диван, начиная смотреть в окно. «И вправду красиво». Только и возникает в голове, пока на его колени снова ложится друг, улыбаясь. Холодная рука ложиться на макушку, начиная перебирать каштановые пряди ровно до тех пор, пока с его колен не начинает слышаться довольное урчание. Руку Хэ Сюань убирает, но ее быстро возвращают на место, практически уснувший Цинсюань недовольно бурчит: — Хэ-сюн, не убирай, я устал.. Удивительно, как Ши Цинсюань может так быстро превратиться из энергичного человека в самого спокойного на Земле. И снова он слишком много себя позволяет. Однако Хэ Сюань слушается и снова начинает перебирать пряди волос, поглаживая и почесывая. «Будто кот, ей богу» — Цинсюань и вправду был очень похож на кота, через чур даже. Такой же энергичный и через секунду спокойный. Такой же, когда что то натворил, делает вид, будто его не было в это время на месте маленького "преступления". Такой же ластящийся под руку, хоть и холодную. Только ушек и хвостика забавного не хватает. Цинсюань быстро задремал, а Хэ Сюань, что имел переодические, но большие проблемы со сном, совсем не хотел укладываться. По этому лишь наблюдал за рассветом, не убирая руки с чужой макушки. Так он и просидел до пробуждения друга.