День второй
13 сентября 2021 г., 00:43
Проснулся Андрей от холода. Такого, будто уснул он на скамейке в парке, а не в своей родной квартире. Поминая недобрым словом коммунальщиков, которые додумались отключить отопление в середине ноября, ландграф поднялся, зевнул и побрёл в сторону шкафа. Пока он одевался, в голове всплыли все подробности вчерашнего дня.
— Раюмсдаль? — позвал Андрей, но ответа не получил. Вот тогда-то он заподозрил неладное. Даже если бы отопление отключили этой ночью, квартира не могла настолько остыть. Скиминок быстрым шагом направился в гостиную, и его худшие опасения подтвердились: диван пуст, смятое одеяло на полу, Раюмсдаля нет, а окно распахнуто настежь.
— Да ты издеваешься… — только и смог прошептать Андрей.
Улица встретила его промозглым ветром, слякотью и отвратительной смесью дождя и мокрого снега. Серые «панельки» казались ещё серее из-за сплошных белых облаков на небе, грязное месиво под ногами хлюпало и чавкало. Скиминок поёжился, застёгивая пальто на все пуговицы. Раюмсдаля и след простыл: совершенно неясно было, где и как искать этого полудурка. При такой температуре в одной футболке он бы долго не протянул, а знакомых у него здесь точно нет.
Андрей остановился на оживлённом перекрёстке. Глаза разбегались. Куда мог направиться озлобленный на весь мир (два мира как минимум) сын великого колдуна? Не в кинотеатр же. И навряд ли в магазин. «Чтобы поймать Раюмсдаля, нужно думать, как Раюмсдаль!» — логично заключил Скиминок, но тут же вспомнил, что такой род интеллектуальной деятельности Ризенкампфу-младшему недоступен. Значит, нужно идти, куда глаза глядят? Звучит ненадёжно, но вариантов немного. Андрей двинулся вперёд… И через некоторое время чудо свершилось! Завернув во дворы девятиэтажек, ландграф к своему ужасу (и облегчению) обнаружил в луже грязи до боли знакомый кинжал. Скиминок выругался, подобрал находку, протёр и сунул в рюкзак. Редкие прохожие искоса смотрели на него, но ландграфу было не до этого. Чутьё повело его в полицейский участок.
— Здрасьте! — запыхавшийся Андрей обращался к толстому мужику в форме с погонами. — Я ищу человека. Парень лет двадцати, рост выше среднего, худой, светлые волосы до плеч. Левого глаза нет, повязкой закрыт. Противный такой, ругается постоянно. Не проходил он тут?
Мужик окинул Андрея безучастным взглядом, пожал плечами и собрался, было, уходить, но вдруг остановился.
— А-а, с повязкой? Есть такой у нас, ага. Сидит щас в обезьяннике, задержали, он на нарика смахивал. Хотели анализы взять, а он упирается, орёт и сотрудников материт. Реально поехавший. А вам-то он зачем?
— Племянник он мой, — подумав, соврал Скиминок. — Я его обыскался уже, пришёл забрать. Это можно?
— Вообще нельзя, но… Забирайте. У нас и других дел выше крыши. Посидите тут минутку.
Скиминок терпеливо опустился на холодный жёсткий стул и стал ждать. И действительно, спустя время к нему вывели раскрасневшегося парня, бросающего ругательствами направо и налево, чередуя своё коронное «паршивые свиньи» с теми матерными словечками, которые уже подцепил от Андрея. Тот, испытывая что-то вроде стыда перед сотрудниками участка, думал: «Такой он хилый, а орёт, как иерихонская труба… Боже, за какие грехи мне это?!»
Увидев перед собой нахмуренного ландграфа, Раюмсдаль тут же замолчал и прекратил вырываться.
Когда Скиминок подписал некоторые бумажки, они с принцем вышли в серую сырость. Раюмсдаля била мелкая дрожь, и Андрею пришлось одолжить тому своё пальто. Теперь принц выглядел ещё более странно. Хотя отсутствие стиля — это и есть его стиль, так что в этом плане он практически не изменял себе.
Первое время Скиминок хранил суровое молчание, потом любопытство взяло верх.
— Ну и на кой чёрт ты это сделал? Как угораздило тебя попасть в участок?
— Не твоё собачье дело! — огрызнулся Раюмсдаль и смерил ландграфа взглядом «ты вообще кто такой, чтобы я отчитывался».
— Нет, дело ещё как моё. Мы на моей территории, забыл?
Принц замялся. О своих похождениях он не считал нужным рассказывать кому бы то ни было.
— Искал, как попасть домой. У вас тут всё убогое: дома мерзкие и безвкусные, погода отвратительная, люди — сплошные тупицы. И ни одного мага или ведьмы, чтобы вернуть меня в мой мир! — Искреннее негодование Ризенкампфа-младшего вызвало у лорда Скиминока смешок. — А ещё… Чего ты ржёшь, скотина?!
— Слушай, я надеюсь, ты никого тут не пытался убедить, что ты принц?
— Они мне не верили! — взревел Раюмсдаль, жестикулируя так активно, что прохожие шарахались в стороны. — Эти сволочи не признают мою власть! Я им покажу, кто тут главный!
Андрея от хохота сложило пополам. Ей-богу, зрелище занимательное, но праведный гнев его высочества нужно было усмирить, иначе не миновать им обоим неприятностей.
— Ой, не могу… То есть ты на полном серьёзе заявлял людям, что ты принц? И ищешь, блять, колдунов и ведьм? Я дурею… В таком случае ты легко отделался! Тебя могли определить в место и похуже кутузки.
— Почему это?! — парень явно не догонял.
Скиминок отсмеялся и на ходу терпеливо объяснил новоиспечённому астраханцу, что принцев здесь нет, ровно как и королей, волшебников, ведьм, орков и прочих подобных кастраток. Магия здесь не работает, рыцари вымерли ещё в средние века, а местный Ад ландграф пока не посещал. По мере его рассказа лицо Раюмсдаля вытягивалось, а брови ползли всё выше. К такому его жизнь не готовила. В конце концов он не выдержал.
— Ты всё врёшь, мерзавец! Не может быть, чтобы не было вампиров, они есть везде!
— Не в моём мире, увы! — добродушно развёл руками Андрей. — Но факт остаётся фактом. Тебе никто не поверит, если ты представишься принцем, ещё и двинутым на всю башку сочтут. Кофе хочешь?
Они как раз проходили мимо уютной кофейни с мерцающей гирляндочкой на окнах. Раюмсдаль скептично оглядел мигающие голубые огоньки и фыркнул:
— А ты говорил, магии нет. Вот же!
— Это… — Андрей осёкся. Ему не приходило в голову, что электрические лампочки могут сойти за магию. — Это гирлянда. Она не волшебная, а электричество подчиняется определённым законам физики. Да и вообще, ты же видел телевизор. Хочешь сказать, он тоже — магия?
— А что, разве нет? — принц недоверчиво покосился на светящуюся вывеску, гласившую: «Coffee Break». — Клянусь «Зубами», когда ты доставишь меня домой, ноги моей здесь больше не будет. — С этими словами он поднялся по ступенькам и вошёл в тёплое помещение. Скиминок хмыкнул и последовал за ним.
Кофейня была небольшая, всего на несколько столиков, но один из них, в самом углу, по счастливой случайности был свободен. Принц с неподдельным интересом оглядывал минималистично раскрашенные стены, полочки с горшками искусственной травы и миниатюрные лампочки, наполняющие всё вокруг тёплым светом. Ризенкампф-младший, несмотря на пальто с ландграфского плеча, продрог и сейчас лихорадочно растирал покрасневшие ладони. При виде столь необычной парочки посетителей бариста, на вид ровесница Раюмсдаля, сразу обратила на них внимание. Она вежливо их поприветствовала, а Скиминок шепнул спутнику, чтобы тот занял место в углу, пока это не сделали другие.
— Здрасьте. Нам… Мне американо без сахара, а вон тому… Что посоветуете?
Бариста заглянула в меню, и они с Андреем пару минут выбирали кофе для принца. А потому как Андрей о его предпочтениях не имел ни малейшего понятия, то решил не экспериментировать. Сошлись на классике: средний капучино, а рядом на блюдечке кубик сахара на всякий случай. Когда заказ был готов, Андрей расплатился, осторожно подхватил обе кружки и направился к вальяжно рассевшемуся Раюмсдалю. Тот никак не мог до конца согреться, хоть здесь и было достаточно тепло.
— Чего так долго? — нервно осведомился он и принюхался к содержимому своей кружки.
— Заказов много, приходится ждать. Пей, зяблик.
Раюмсдаль обхватил кружку ладонями, впитывая приятное тепло. Стало легче. А пах этот кофе, надо признать, недурно. Принц отхлебнул, поморщился, размешал кубик сахара и отхлебнул снова.
— Ну как? — спросил лорд Скиминок, размеренно попивая американо. Наблюдать за Раюмсдалем в незнакомой обстановке было ну очень уж интересно: принц сразу делался наивным, как дитя малое. Даже представить трудно, что этот мальчишка уже года полтора планирует убийство ландграфа (и пытается воплощать планы в жизнь, но выходит пока не очень). С кружкой капучино в худых пальцах парень смотрелся на удивление органично, и мода на каре среди молодёжи обоих полов отлично маскировала его в толпе.
Принц задумчиво посмаковал глоток и в конце концов кивнул: «Пить можно».
— Отлично. Теперь скажи мне, как ты планируешь возвращаться домой? Есть идеи?
— У меня? Идеи? Да это всё виновата твоя гнусная шайка и та малолетняя ведьма! Я ни при чём! Они хотели меня запугать, обезвредить, вот и засунули в эту дыру!
— А ну-ка цыц. Не дыру, а Астрахань. И что-то я очень сомневаюсь, что Вероника научилась телепортировать спокойно дерущихся людей в параллельные миры. А знаешь, как я попадал обычно к вам? Однажды спокойненько в дверь прошёл. В следующий раз за мной прискакал конь. Закономерности не наблюдается. Я не делал специально ничего такого, чтобы вдруг оказаться в Срединном королевстве и понятия не имею, как это работает.
Оба помолчали: Андрей высказал, что хотел, а Раюмсдалю требовалось время, чтобы уловить мысль. Но когда он уловил, спокойнее ему не стало.
— То есть ты, подлец, утверждаешь, что не можешь просто взять и вернуть меня обратно? — Кажется, он проходил стадии отрицания и гнева одновременно. — Я не верю ни единому твоему слову! Не может быть ландграф Меча Без Имени настолько жалким, чтобы… А если и может, то… Какой позор! Мой папаша убит ничтожной тварью, даже не знающей, каким образом оказалась она в моём мире!
Посетители кофейни начали обеспокоенно оборачиваться, так что Андрей подхватил Раюмсдаля под локоть и поволок прочь отсюда, так и оставив кофе недопитым.
— Дома договорим. Мне вообще не хочется, чтобы люди это всё видели и слышали.
— Какое им дело? — Раюмсдаль снова возмущался.
— Никакого, но… Неприятно же. Всё, пошли. И в магазин зайдём. Что-то мне подсказывает, что ты тут застрял надолго…
***
В супермаркете Андрей взял лишь самое необходимое для своего нового соседа по квартире, пока тот плёлся следом и хмуро разглядывал полки с таким количеством товаров, что и представить раньше не мог. Всюду яркие упаковки, надписи, люди с тележками, и величественный голос сверху время от времени объявлял: «Уважаемые покупатели! Только сегодня у нас по акции…» Андрей остановился рядом с отделом товаров для гигиены и просмотрел несколько зубных щёток. — Эй, принц, тебе какую: зелёную или синюю? — Жёлтую. А что это? — Дома объясню. О, иди во-он туда, возьми молоко. Читать же умеешь? Бери сегодняшнее, за семнадцатое число. Раюмсдаль немного поворчал, но честно зашагал в сторону молочки, однако на полпути его взор приковала стойка с бижутерией. Камушки блестели, кольца так и манили к себе золотым сиянием, а так много украшений в одно время и в одном месте принц не видел отродясь. Он, очарованный, подошёл к стойке, приоткрыв рот в немом благоговении. И стоял бы он так до закрытия магазина, если бы Скиминок не спохватился вовремя. От внезапно опустившейся на плечо Раюмсдаля тяжёлой ландграфской руки принц чуть не подпрыгнул. Андрей поинтересовался по-отцовски строго: — Так, ты чего это тут? Цацки смотришь? А цены видел? Нет уж, пошли домой, я тебе дам побрякушки жены примерить, если будешь паинькой. Таким униженным Раюмсдаль себя ещё не чувствовал, и до самого дома он хранил гордое молчание. На ужин были макароны по-флотски с «Великолепным веком». Принц в кои-то веки причесался, Андрей выдал ему сменные шмотки, и Раюмсдаль с ногами забрался на диван и закутался в плед. Почему-то ничего не помогало согреться! Гордый принц ни за что не хотел показаться хоть чуточку слабым при своём заклятом противнике, но вид Ризенкампфа-младшего сам говорил за него. Пришлось выдать новому соседу тёплые носки. Кроме того, во время просмотра очередных двух серий принц ругался гораздо меньше, чем обычно, что было, по мнению Андрея, тревожным знаком. — Мы, кстати, не закончили разговор, — напомнил Скиминок, когда серия закончилась. — Помнится мне, ты сказал, что быть убитым мною — позор для всесильного Ризенкампфа. Что ж, я тебя, возможно, удивлю, но я до некоторого времени даже убивать его не хотел. Веришь? — Не верю. Ты — коварный, несносный, лживый него… — он закашлялся, не докончив фразу, но в этом не было нужды. — Ну как хочешь. Можешь не верить, я правду говорю, — спокойно пожал плечами Андрей. — Сам сначала охренел, когда мне королева сказала убить его, будто это что-то само собой разумеющееся. У вас там вообще с убийствами попроще дела обстоят. Но мы отвлеклись. Давай договоримся так: до приезда жены неделя. Пока поживёшь у меня. При первой же возможности вернуть тебя на место мы ей воспользуемся. Оставлять тебя тут — не в моих интересах. Идёт? — Скиминок дождался согласного кивка. — И вот что: веди себя прилично. Ты же можешь, я сам видел! Это ненадолго, слово ландграфа. Андрей протянул Раюмсдалю свою руку в знак временного перемирия. Тот колебался несколько секунд, взвешивая про себя все «за» и «против». — А в чём подвох? — прищурился он. — Да ни в чём. Живёшь у меня, потом отчаливаешь домой и продолжаешь чинить препятствия вездесущему Добру, чтоб ему пусто было. Раюмсдаль подумал ещё, потом на что-то, казалось, решился и неловко пожал протянутую руку. Андрей отметил про себя, что у принца слишком холодные пальцы. Спать улеглись так же, как и вчера: диван в гостиной занял Ризенкампф-младший, а ландграф беспокойно ворочался в своей кровати. Его действительно тревожило, что он не имел ни одной идеи, как вернуть нового соседа в его естественную среду обитания, да ещё и в такой короткий срок. Способов связи с кем-нибудь оттуда не имелось, пусть у Вероники и получилось однажды звякнуть по телефону. Но это не поддавалось никакой логике! Хотя что вообще ей поддавалось в последние годы? Вопрос риторический. А если к моменту возвращения жены Раюмсдаль ещё будет здесь? Сколько будет вопросов… И были бы у кого-нибудь ответы.
