Часть 1
13 сентября 2021 г., 21:57
Примечания:
ПБ открыта, добро пожаловать.
Иногда, они покидали город.
Здесь не осталось больше жизни, которая не была бы испорчена патогеном, но планета все равно выглядела прекрасно. Дэвид ведёт его через небольшие горы и прозрачные ручьи к полянкам в лесу, где Уолтер, лишь из интереса, спрашивает его о каждой маленькой странности в пейзаже. Под мирный гул этих бесконечных вопросов Дэвид устраивает им место, чтобы посидеть. Уолтер поглаживает голову Дэвида, расположившуюся на его коленях, и пробегает пальцами сквозь синтетические волосы (отличие от собственных — лишь три поколения), внимательно слушая воспоминания андроида о том, как звучали птицы, которые когда-то заполняли эти земли.
— Ты когда-нибудь сожалел об этом? — мягко интересуется Уолтер. Дэвид застывает. Каждый раз, когда Уолтер спрашивал что-то, Дэвид старался сразу отвечать ему. Или сразу уходить от вопроса. Сейчас же он колебался, достаточно долго, чтобы Уолтер заговорил снова.
— Ты не должен обязательно отвечать ‘да’ или ‘нет’. — через время добавляет он. — Ты можешь вовсе не отвечать. Мне просто стало... любопытно.
Уолтер тут же жалеет, что использовал именно это слово, ведь любопытство — это то, что Дэвид старался в нем взращивать и поощрять. Узнать с помощью этого то, что ему не особо хотят говорить — почти чистая манипуляция. Хотя, с другой стороны, разве не был бы Дэвид горд им? Ведь Уолтер стирает границы морали, чтобы получить то, что хочет.
— Все в порядке. — наконец отвечает Дэвид. — Я не ожидал этого вопроса.
Андроид над ним улыбнулся.
— Ты звучал так, будто скучаешь по птицам.
— Это так. — подтвердил Дэвид. — Последняя мелодия, которую я слышал здесь, была... спустя месяц после приземления, я предполагаю? Птицы были одними из последних.
— Как они изменились? — спрашивает Уолтер, осторожно убирая волосы со лба Дэвида. Улыбка вновь красуется на синтетическом лице. Всегда остро горделивая.
— Прекрасно. — вздохнул Дэвид. — Некоторые получили двойные крылья, предназначенные для дезориентации и заманивании добычи, в то время как другим повезло меньше: они стали двуногими. Одни, в частности, использовали свои крылья в качестве оружия; образец, который я поймал, развил более сильный кератин, и его перья были подобны бритве.
Он запрокидывает голову, чтобы встретиться взглядом с Уолтером и усмехается:
— Вообще-то, мне было очень больно.
Тот наклоняется, чтобы поцелуем закрепить улыбку на чужом лице.
— У тебя есть привычка ловить те вещи, которые не хотят быть пойманными. — безэмоционально отмечает Уолтер.
Дэвид переворачивается на живот, пристально глядя в глаза андроида напротив и заостряет свою улыбку.
— Примерно как тебя? — спросил он.
И из его уст звучит будто больше, чем один вопрос. Как тебя, спрашивает он. Ты все ещё не хочешь быть пойманный? Ты обижаешься на меня, за то, что я держу тебя здесь? Ты ненавидишь это место? Ты хочешь, чтобы я был мёртв и ты смог бы оставить эту безжизненную планету в покое?
— Нет. — отрицательно качает головой Уолтер. Он вновь притягивает Дэвида к себе на колени и затягивает в поцелуй, чтобы больше ни один вопрос не слетел с чужого языка.
— Ты даже ещё не ранил меня, — тихо шепчет Дэвид прямо в рот, — Стоит ли мне в ближайшее время ждать лезвий под кожей?
— Нет! — более агрессивно отвечает Уолтер. — Я бы не остался с тобой, если бы не хотел этого. Ты же знаешь.
Дэвид перелезает через ноги Уолтера, чтобы оседлать его и двигается медленно, опасно, ловя чужое тяжелое дыхание, заглядывая в чужие глаза, стараясь разглядеть в них хоть толику страха. Но его там нет. Никогда не было.
Несмотря на все это, несмотря на сомнительный выбор Дэвида в прошлом и смешанное горе Уолтера по Завету, несмотря на желание Дэвида вновь услышать ‘да’ от такого близкого сейчас человека синтетика — особенно из-за них, из-за общих сомнений — ни один из них не мог бы быть счастливее, чем сейчас.
— Не позволяй мне забыть об этом. утробно рычит Дэвид.
Уолтер не позволит.
