Все будет хорошо

      Почему? Иногда так хочется почувствовать себя любимым кем-то. Заботы, беспокойства. Забыть на миг обо всех проблемах и просто стонать. Когда каждый день видишь этого человека и не можешь ему даже ничего сказать, потому что боишься, боишься, что снова отвергнет, что выход только один — молчать. Но попытаться же стоит, не так ли? Страх слишком сильное чувство. Из-за него мы не может жить обычно. Не можем делать что угодно. Боимся, что наступим не туда и хрупкий лёд, под вашим натиском просто не выдкрдет и пустит трещину и вы упадёте в бездну, даже не сопротивляясь. — Меня раздражает этот мир, эта страна, этот город, этот класс, меня Раздражаешь ты и твоё присутствие — Хочешь я уйду? Хочешь я переведусь в другую школу? Хочешь я перееду в другую страну? Хочешь изменю все в себе, до неузнаваемости? — Нет — Хочешь... Я умру... Исчезну и ты даже не узаешь? Хочешь? Эта пауза меня не столь раздражала, сколько прижимала всем на меня, я ощущал каждую секунду, будто время давило на меня, я ущущал этот груз всем телом, я хотел быстрее уйти отсюда. Я знал ответ. За долго до того, как встретил его. Ожидание было самым трудным в этой жизни. Только ожидание чего? И ради чего? Ради чего я живу? Точнее ради кого? Он не заслуживает такого. Но и я тоже. Я ведь реально считал себя виноватым в этом. Я думал, что сделав, что-то по другому вышло б отлично. Нет не было б лучше. Так было изначально. Здесь нет правильного варианта. У всех вариантов только один конец. И он меня не сколько пугал, сколько я быстрее хотел это сделать. — Нет. Я на столько погрузился в свои мысли, что не сразу услышал. Его голос раздался эхом в моих ушах. Будто мы в большом помещении. Хотя мы стояли рядом в этот зимний мороз. В центре города. Было все равно, на всех и все. "Что подумают люди?" никогда в голове не было, всегда было все равно. Ещё о них беспокоится. И так очень трудно. — Нет, не хочу — слышится ощутимая дрожь в его голосе, возможно нервничает, может из-за холода, хотя может быть и оба варианта верны. — Почему? Я ведь тебя раздражаю. — Я не знаю что говорить, но несу какую-то чужь, лишь бы не молчать и пойти домой греться — Почему ты со мной? — Не знаю. Я ничего не знаю — он будто метается в своих мыслях пытаясь разобраться и найти выход. Он качает головой из стороны в сторону отрицая все и прогоняя не нужные мысли. Хотя скорее всего это его не спасло — Арс, я не знаю, кажется... Что ты мне стал... — Стал? — скорее для себя я повторил это слово. Оно будто огромный груз с грохотом упало вмою голову и раздалось эхом, что даже в ушах зазвенело. — Нет, не так. Ты... Мне всегда был... Д-д-дорог — я сморю на Антона, но сквозь него, будто есть и нет его одновременно, будто Антон призрак. Со стороны для меня это выглядит жутким. Будто я взглядом прожигаю в нем дыру. — Дорог? — я переспрашиваю, не понимая, что он говорит, что Антон пытается сказать этими словами, этими действиями. Почему я до сих пор не ушёл? Почему я стою здесь и слушаю какие-то тупые оправдания, будто он провинившийся сын, а я его отец, который ругает (даже не столь ругает, сколько учит, ведь все родители хотят лучшего детям, не так ли?) за глупые шалости — Антон, объясни пожалуйста, что ты имеешь ввиду по словом "дорог", я не понимаю — я не хочу понимать. Голова взрывается. Ещё и таблетки забыл выпить. — Т-Ты. мне. понравился. сразу — мямлит он. — Что? — я уже не хочу слушать этот бред. В моей голове это отдаётся эхом, хоть и мыслей куча, но их совсем нет и вариантом выхода их данной ситуации я не вижу.

***

— Глупыш, зачем ты убежал? — Я-я-я испугался. — Я же не волк, я тебя не съем — изображая сказанное, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. Ведь в воздухе ощутимое напряжение зависло будто только над нами и мы вдыханм этот воздух и оно нарастает. Тяжёлые вздохи одновременно раздаются. Я не выдерживаю и обнимаю его. — Ты слишком милый. Я не могу выдержать этого – шепчу ему, тыкаясь носом в его макушку. Отрываюсь и отдаляясь держу его голову двумя руками, рассматривая её внимательно, изучая и запоминаю каждую деталь, будто в первый и последний раз — Ты у меня такой красивый. Антон краснеет, опускает и закрывает лицо руками, но я их быстро убираю, беру его за подбородок. — Антон, открой глаза — он жмурит их ещё сильнее — Тоша — ласковым тоном продолжаю я — открой пожалуйста свои красивые изумрудные глазки. — Они не изумрудные — быстро распахивая глаза, бурчит он. — А какие тогда? А, Антошка? — Зелёные. — Зелёные, как трава, в поле цветов, пока мы вдвоем с тобой бежим куда-то не зная бед и проблем. — Нет. Не как трава — Зелёные, как у кота, такого изящного, как ты. Когда ты в темноте будешь смотреть двумя фонариками, а я счастливый буду честь тебе за ушком. — Нет, не как у кота, и я изящный, как слон в посдуной лавке. — Согласен — быстро промямлил я, сразу жалея об этом. — Что? Что ты сказал? — А? Нет, ничего — и ринулся с места пока не дали подзатыльника. А из-за его колец я могу и в обморок упасть. — Иди сюда! Быстро! — ринулся он за мной. Квартирка не такая большая и я быстро был загнан в угол. — Ага, попался! — прижимая меня к стене, сказал Антон — Что теперь будешь делать? — приблизившись ко мне ближе почти в губы сказал он. — Ой, не знаю — быстро сказал я и поцеловал его в губы. Антон замер, даже не отвечая на поцелуй. Но не отступил. — Ч-что это было? — Поцелуй. Или тебе не понравилось? — Нет. Понравилось, но как-то быстро произошло, я не успел ощутить вкус твоих губ — и приблизился повтори в поцелуй. Неьолшой стон вырвался из моих губ, когда он отстранился, облизывая мои губы. Тонкая ниточка слюны была между наших губ. Он тяжело и громко бышалл в мои губы. Горячее дыхание снесло мне крышу и я быстро поменял нас местами. И теперь Антон был прижат к стене. — Все таки мне больше нравится доминировать, но и омежкой тоже было не плохо.