Ny orana

Джеймс прямо в домашней одежде вышел на улицу и поднял голову вверх, с наслаждением подставляя лицо первым каплям тёплого августовского дождя. Спустившись по ступенькам на брусчатую дорожку, он воодушевлённо зашагал по территории к близстоящей яблоне и дернул её за ветвь, оросив себя водой. Рыжий кот, сидящий на подоконнике приоткрытого окна, шокировано мяукнул, пытаясь образумить своего непутёвого кожаного, что вернуться в сухое убежище было бы не лишним. Окончательно вошедший в кураж, движимый неясным порывом, Поттер вышел за границы охранных чар, наложенных на дом, и трансгрессировал на первую всплывшую в памяти улицу немагического Лондона. Первое, что он увидел, сориентировавшись в пространстве — книжный магазин, в который так любил забегать Римус, когда мародёры всем составом выбирались в свет. Вслед за Люпином всегда тянулись сам Джеймс и Питер Петтигрю на добровольной основе и Сириус Блэк на добровольно-принудительной, хотя, впрочем, стоило последнему переступить порог книжного, к стойками с фолиантами он нёсся быстрее всех. Кстати о Блэках — в отражении магазинного окна мелькнула подозрительно знакомая черноволосая макушка, быстро скрывшаяся за углом здания по другую сторону дороги. Сквозь залитые водой стёкла очков Джеймсу не удалось сразу распознать, свидетелем прогулки кого именно из братьев он стал. С одной стороны, Сириус, ненавидящий ощущение намокших волос, норовящих прилипнуть к каждому свободному миллиметру лба, считал за золотое правило во время падения воды с неба замотаться в кокон из пледа, усесться на подоконник и печалиться о тяготах жизни, желательно под грустную музыку. С другой, встретить Регулуса будет слишком большой удачей — и не меньшей неожиданностью. Два года назад, на шестом курсе, Джеймс осознал, что окончательно запутался в себе. Короткие переглядки с Лили внезапно сменились на постоянный поиск глазами человека, отличного от Эванс по всем пунктам. Сириус, быстро сообразивший, что подвисания друга перед ответом на очередную реплику и его устремлённый на Регулуса взгляд определённо как-то связаны, с совершенно невинным видом периодически бросал, что будет весьма забавно, если «два его брата начнут встречаться», и поначалу Поттер лишь отшучивался в ответ. Не смешно стало потом, когда смену его приоритетов заметил каждый если не в Хогвартсе, то, по крайней мере, в Гриффиндоре уж точно. — И как скоро ты собирался мне всё рассказать? — о кресло, в котором расположился Джеймс, наблюдающий за завораживающей пляской огня в камине, облокотилась Лили. — Может, я тут в муках любви терзаюсь. Всё в порядке, Джеймс-лучший-друг мне больше по душе, чем Джеймс-несносный-благоверный, — успокоила она мгновенно встрепенувшегося Поттера. — Ты, кстати, моего мелкого так засмущал, что он снизошёл до высказывания своих подозрений мне, — фыркнул Сириус, с готовностью отрываясь от эссе по трансфигурации. — Передаю по просьбе: не облизывай его взглядом за завтраком, аппетит портишь. И если что не переживай, матушка не сможет заявить ничего против, ты ведь чистокровный, а о других отклонениях от её ожиданий можно тактично умолчать. — Да с чего вы все взяли, что я испытываю к Регулусу какой-то интерес? Просто задумался пару раз, случайно смотря как бы на него, но как бы в пустоту, — на Джеймса, который в плане сокрытия эмоций, конечно, как всегда очень умён, поднялись ещё несколько откровенно насмешливых лиц. Но ведь действительно, что интересного можно найти в Реге? Да, он остроумен и его имя можно спокойно отнести к синонимам к слову «саркастичность». Он почему-то не любит убирать перо в рюкзак и при дороге от одного кабинета к другому таскает его в руках, зачастую перебирая пальцами ворсинки опахала. Он откидывает волосы на правую сторону, но абсолютно забивает на эту бессмысленную затею, когда пряди вновь возвращаются в исходное положение. Он всегда гладит сов, которые приносят ему выпуски «Ежедневного пророка». Он терпеть не может жару, зато любит дождь. Джеймс наскоро стёр капли с очков краем плотной футболки и направился следом за предполагаемым Блэком, здраво рассудив, что Сириус вполне может стать приятной компанией, а Регулус, чью реакцию на подобную встречу предсказать невозможно... что ж, разбираться с проблемами нужно по мере их поступления. Почти бегом, расплескивая лужи, Поттер направился следом за своим наваждением и за поворотом налетел на него, чуть не сбив с ног. Не Сириус. Шальная часть сознания подсказала, что вот он — самый подходящий момент, чтобы заключить столь близко находящийся объект воздыхания в объятия, но данным советом Джеймс благоразумно пренебрёг. — Прости, я думал, ты уже ушёл, — ладно, звучит странно, но сейчас было не до того, потому что как же чертовски Регулусу идут мокрые волосы. — Я бы и ушёл, если бы меня не заинтриговал топот за спиной. Что надо? — тон был на удивление не враждебным. — Да просто поздороваться. Знакомы же. В школе одной учились, — приподнятая бровь Блэка выразила недоверие лучше любых слов. В принципе, глупо было предполагать, что он не замечал внимания Джеймса к своей персоне. Ну что, сейчас или никогда? — Может быть, ты мне нравишься, — в любом случае, через десять лет о его позоре все забудут. Наверное. Джеймс почему-то ожидал гнетущей паузы и волн презрения, но не последовало ни того, ни другого. — Да я уж заметил. Не понимаю, как великолепие, стоящее перед тобой, вообще может кому-то не понравиться, — взгляды столкнулись. Всё ведь понимает, змеёныш, но ждёт чуть ли не чуда: нахальные огоньки в отливающем зеленью стальном океане глаз выдают его целиком. Джеймс ненавязчиво переплёл пальцы Регулуса со своими, давая возможность отдёрнуть руку. — И, чисто к слову, может быть, великолепие не каменное и способно испытывать что-то подобное в ответ, — не отдёрнул. Сжал пальцы крепче. — Никогда бы не подумал. — Неудивительно. В приличном обществе настолько прямо любоваться людьми, не замечая ничего вокруг, вообще-то не принято, это выглядит скорее как скрытая угроза. Впрочем, из здесь стоящих хитрость в генах прописана только у меня. Поттер даже не старался сдерживать улыбку, стремительно расцветающую на лице. — Могу я?.. — Иди уже сюда, можешь, — Рег, ощущая необъяснимый мандраж, слегка приподнялся на носочки и, собрав в кучу стремительно кружащиеся редеющим ураганом волокна уверенности, нетерпеливо притянул Джеймса поближе к себе, останавливаясь в миллиметре от соприкосновения, обдавая губы жарким дыханием. У Поттера сорвало крышу. Он тут же подался вперёд, осторожным движением запуская пальцы свободной руки Регулусу в волосы и с безмолвным восторгом накрывая его губы своими. Блэк распутал до сих пор сцепленные кисти, чтобы обеими руками чувственно обвить джеймсову шею, в следующий же миг чувствуя поглаживающую ладонь на спине. На небе в свете солнца, робко выглядывающего из-за облака, выступила радуга. Поттер, обратив внимание на постепенно обретающее яркость природное явление, на секунду оторвался от любимого мальчика, чтобы ляпнуть что-то о намёках судьбы, ловя в ответ смешок и припадая к желанным губам вновь. По венам тёплым потоком разливалось незнакомое доселе счастье.