Sharks love blood

На часах 02:30. Нико ждёт своего парня, когда же тот наконец вернётся домой. После тяжёлого дня очень хотелось спать. Было скучно, ведь все, с кем он мог поговорить или попереписываться, уже спали, потому что тоже устали — этот год у Blind Channel очень тяжёлый и насыщенный. Трубку Йоонас не брал, в сети не появлялся и на сообщения не отвечал. Нико даже не знает, где он. Уезжая, Порко просто сказал: — Скоро приеду, не скучай, — он легко чмокнул его в щёку и убежал. Мойланен не находил себе места. На сцене и на интервью он, может, и выглядел взрослым, серьёзным, умным и ответственным, и вполне себе выглядел на свои почти двадцать семь, но на самом деле в душе был ещё ребёнком, которому хотелось ласки, тепла, заботы и любви. Хотелось побыть слабым, не решать никаких проблем и не нести на себе огромную ответственность за группу и всё, что с ней происходит. Парни ему, безусловно помогали, особенно Йоонас — они всегда были ближе всех, и в какой-то момент начали встречаться. Нико безумно сильно любит Порко. Он всегда дарил ему всякие милые штучки, водил по самым красивым местам, помогал в делах группы, успокаивал, когда было тяжело, поддерживал во всём — одним словом, делал его счастливым. Но в последнее время блондин стал вести себя странно: позже приходил домой, редко отвечал на звонки и сообщения, сам звонил и писал ещё реже. Он как будто стал холоднее. Нико списывал всё на то, что парень просто устаёт от тяжёлого графика группы, но сейчас к нему в голову уже закрадываются сомнения. Он решил завтра поговорить с Йоонасом, чем бы это ни закончилось.

***

Порко вернулся домой в районе четырёх утра. Как и следовало ожидать, он был настолько пьян, что с трудом стоял на ногах. — Йоон, я уже совсем заждался, наконец-то, — Нико вышел встречать его. — Ты мог лечь спать, — язык парня немного заплетался. — Я не могу спать без тебя, — он помог возлюбленному снять обувь и верхнюю одежду, после чего проводил его до кровати. — Ник, я очень устал, давай спать, — блондин отвернулся и почти сразу засопел. Это был первый раз, когда Йоонас даже не поцеловал его перед сном. Ещё и отвернулся — мог бы обнять хотя бы. Парню стало очень обидно, из-за чего весь сон улетучился. Спать не хотелось, хотелось только плакать. От безысходности, от недостатка внимания, от усталости, от чувств, которые заполнили собой каждую клеточку организма, в конце концов от незнания того, что происходит. Он проплакал всю ночь и ни на секунду не сомкнул красных и уставших глаз.

***

Порко проснулся с сильной головной болью. —Ниикии, принеси таблетку, пожалуйста, — крикнул он так громко, как только мог, потому что обнаружил, что парня рядом нет. Ничего не ответив, Нико молча принёс таблетку, стакан воды и протянул их Йоонасу. Тот ответил: — Спасибо. Стой, а что у тебя с глазами? — Ничего страшного, просто всю ночь не спал, — Мойланен открыл ящик в тумбочке и достал оттуда глазные капли. Капнув, он поморщился и положил флакон на место. — Почему? Бессонница? — блондин не намеревался вылезать из кровати — зачем, если там так тепло и комфортно? — Не совсем. До четырёх утра я ждал тебя. — А потом? — А потом неважно, — он собирался уйти обратно на кухню, но его остановили: — Стой, подожди. Важно. Давай рассказывай. — Просто захотелось поплакать, Йоон, ничего страшного не случилось, — вчера он настраивался на серьёзный разговор с парнем, но сейчас он боялся даже подумать о том, чтобы его начать. — Нет, слёзы не могут быть просто так, — он развернул шатена лицом к себе, — Говори. Ты меня знаешь, я не отстану. — Я боюсь об этом говорить, — он старался держаться, чтобы не заплакать снова, потому что глаза уже неслабо болели. — Что случилось, малыш? — Нико вздрогнул, услышав ласковое обращение к себе, — Ты чего? — Ничего, — плечи и голос начали предательски дрожать. У него не получилось сдержать слёзы. — Расскажи мне. Я обещаю помочь всем, чем смогу, — Йоонас обнял его, удивляясь тому, что раньше ему не составляло труда уговорить парня рассказать ему о своих проблемах. — Мне страшно, — скрывать слёзы уже было бесполезно. — Не бойся, я рядом, — блондин гладил парня по волосам. — Ты уверен, что ты рядом, Йоонас? — он всё же решился на этот разговор. Пусть даже он разрушит его жизнь. — Конечно. Что за вопросы, котёнок? — Мне кажется, что ты больше не любишь меня, — сердце Порко забилось быстрее. — Почему тебе так кажется? Выскажи мне всё, не держи в себе, я постараюсь исправиться, — он заправил уже мокрые от слёз передние пряди волос за ушки шатена. — Ты игнорируешь мои звонки и сообщения. Ты поздно возвращаешься домой, при этом вечно пьяный. Ты не уделяешь мне внимания, мы никуда вместе не ходим и не смотрим фильмы с пиццей по вечерам. Я понимаю, что мы достаточно давно в отношениях, и со временем романтики может стать меньше, и это нормально, но ты совсем перестал проводить со мной время. Мы будто просто коллеги по группе. Как будто я тебе никто. Даже не друг. Ты вчера лёг спать, отвернулся и даже не поцеловал меня. И не обнял. Вообще ничего. Мне было очень больно, — выпалил он без единой паузы, часто всхлипывая. — Ники, я просто вчера был сильно пьян. Прости меня. Я тебя услышал, и постараюсь больше времени проводить с тобой. — Ты каждый день пьяный. Это не значит, что ты из-за этого можешь игнорировать меня. Признайся честно, ты остыл ко мне? Я приму любой твой ответ. Только не ври мне, умоляю, — он поднял на парня свои красные заплаканные глаза и молящим взглядом смотрел два в ясно-голубых океана Йоонаса. — Нет, я люблю тебя, Ники. Тебе кажется. Может, ты просто сильно устал от нашего графика? Вот тебе и лезет всякая чушь в голову. Я буду больше времени проводить с тобой, не переживай не из-за чего, хорошо? — он погладил Мойланена по волосам и притянул к себе для поцелуя. Нико поверил ему и прижался сильнее. — Обещаешь? — он в последний раз всхлипнул, вытирая слёзы. — Конечно. А теперь пойдём, покушаем что-нибудь? — Да, я уже всё приготовил, — Йоонас оделся, и они вместе пошли на кухню.

***

— Котёнок, мне срочно нужно уехать, мне позвонил мой бывший одноклассник, он приехал к Хельсинки, хочет увидеться, — быстро проговорил Порко, надевая первые попавшиеся джинсы и первую попавшуюся толстовку. — Хорошо. Не забудь, что в 18:00 мы должны встретиться на студии с парнями. — Я помню, обязательно подъеду, — старший обулся и вышел из квартиры. Внутрь Нико снова закралась какая-то тревожность. Он ещё не отошёл от разговора с Йоонасом. Его преследовало чувство, что что-то не так. Целый час он не знал, чем себя занять. Поняв, что после студии и репетиции на готовку у него не останется сил, он решил приготовить ужин на вечер. Недолго думая, парень остановил свой выбор на пасте. Нико по очереди вытаскивал продукты то из ящиков, то из холодильника. Когда всё уже было готово, он накрыл сковородку крышкой и поставил в холодильник. Вдруг телефон зазвонил, и экран показал «Little man». — Да, Алекси? — ответил Нико. — Ник, а ты сейчас занят? — Нет, а что ты хотел? — А ты можешь приехать пораньше на студию, где-то на часик? Я там программу незакрытую оставил на ноутбуке, можешь там кое-что доделать? Там всё понятно, всё написано, я думаю, разберёшься. Просто Йоэлю опять немного нехорошо, не могу его бросить. — Ладно, приеду. А что с Йоэлем? — Голова кружится, давление низкое. — Позвоните Олли, он знает, что делать. — Ага, точно, спасибо. В шесть увидимся на студии. И спасибо, что согласился помочь. — Да не за что. До встречи, — Мойланен быстро собрался и выехал на студию. Но как только он приехал туда, то сразу же пожалел о том, что согласился выполнить просьбу Маттсона.

***

Вставив ключ в замочную скважину и попытавшись его повернуть, он понял, что дверь в студию открыта. Неужели парни забыли запереть её позавчера? Он дёрнул ручку и зашёл внутрь. Конечно же, происходящее в студии сразу представилось его взору: Йоонас, некая дама и их страстный поцелуй. Нико был в ступоре: он не знал, как себя вести в этой ситуации и что говорить. Увидев Мойланена, Йоонас отпрыгнул от девушки и уже виновато смотрел на парня. — Я так понимаю, это тот самый бывший одноклассник? Давно пол сменил? — рэпер решил не устраивать скандалов и истерик и старался максимально сохранять спокойствие, потому что на студии много дорогого оборудования. — Какой одноклассник? Вообще-то я Ханна, — вмешалась девушка. — Иди домой, пожалуйста. У нас репетиция, — сказал Порко тихим голосом, на что девушка недовольно хмыкнула и, взяв сумку, вышла из студии. Нико сел за стол Алекси и уже открыл ноутбук, стараясь вникнуть в то, что от него требуется сделать. Но в глазах всё плыло от снова набегающих слёз, руки дрожали, от чего мышка кликала не туда, куда нужно, а мысли в голове путались, и мозг отказывался работать. — Ники, давай поговорим, пока парни не приехали? — О чём мне с тобой говорить? Я уже всё своими глазами видел. — Прости меня, — Порко тяжело вздохнул. — Ты серьёзно? — Позволь мне всё объяснить? — он попытался прикоснуться к плечам брюнета, но тот оттолкнул его, не отрываясь от работы. — Если ты считаешь, что в этом есть какой-то смысл, то объясняй. — У нас ничего серьезного не было. Правда, у нас ничего не было, кроме того, что ты сейчас увидел. — Я, как минимум, увидел то, что увидел. Мне достаточно, других подробностей не надо. — Ники, ты не понял меня. Она мне никто, я люблю тебя, правда, — он снова попытался прикоснуться к парню, но всё так же тщетно. — Йоонас, я всё видел. Не нужно оправдываться. Я тебя ещё утром просил всё мне рассказать, а ты мне соврал. — Котёнок, я не врал. Я очень люблю тебя, честно. — А зачем тогда она и то, что сейчас было здесь? — Я не знаю, просто какое-то мимолётное увлечение. Может, она приворожила меня чем-то, я не знаю. Ники, малыш, умоляю, прости. Я готов от всех отказаться ради тебя, прошу, прости, — он всё же взял Нико за руку, несмотря на сопротивления со стороны младшего. — Порко, ты мешаешь мне работать. Твои извинения ни к чему не приведут. Сегодня твоя очередь настраивать гитары и пианино, — смахнув подступившие слёзы и тяжело вздохнув, Йоонас принялся настраивать инструменты, параллельно думая, как же сделать так, чтобы Мойланен простил его. Вскоре на студию явились остальные парни. — Ку-ку! — крикнул Йоэль, открывая дверь в студию и заводя за собой Алекси. — Привет, как дела? — Нормально, — соврал Нико. Йоонас промолчал. — Привет, парни! — зашли Олли и Томми. — Привет, — выдохнул Йоонас. — Так, у вас уже что-то случилось? — вечно переживающая за всех «мамочка» Олли Элиас Матела сразу заподозрил что-то неладное. — Давайте вам Йоонас всё расскажет. С таким же увлечением, с каким он сейчас всё это рассказывал мне. Только вилки приготовьте, чтобы лапшу с ушей снимать, — он сохранил какой-то файл на ноутбуке, — Алекси, я всё сделал. — Спасибо, Ник. Расскажите, что произошло, пожалуйста. Мы переживаем за вас, — Каунисвеси посмотрел на друга жалобным взглядом. — Переживать уже на за что, потому что «нас» здесь больше нет. Есть я, и есть Йоонас. — Вы расстались? — испуганно спросил Томми, — Почему? — Да изменил я ему, — Порко бросил свою гитару на диван и вышел из студии, хлопнув дверью. — Нииик? — вопросительно посмотрел Йоэль на своего друга. — Что Ник? Я прихожу на студию, а они тут обнимаются, целуются. Пришёл бы попозже — увидел бы такое, что ни на одном порно-сайте не найдёшь. Ханна её видите ли зовут! — состояние «хочется плакать» моментально перешло в «хочется разгромить всё и всех». — Я не верю. Йоонас очень любит тебя, — Олли жутко нервничал. — Я тоже не верю. Но реальность такова. — И что мы теперь будем делать с группой? — Алекси прижался к Йоэлю. — Ничего. Мы давно договорились, что личные проблемы на карьере никак сказываться не должны. Переживу как-нибудь, не маленький, — этими словами он сделал самому себе ещё больнее. — Вам придётся целоваться на сцене, — грустно посмотрел Томми. — Ничего. Первое время буду включать актера. А там дальше привыкну. Хотя я видеть его не хочу, не то, что целовать. Мы буквально утром говорили о том, что мне не хватает его внимания, и мне кажется, что он остыл. Сидел, распинался, мол, люблю-куплю-поедем. А оказалось, что нагло напиздел. Хотя он утверждает, что кроме того, что я увидел, у них ничего не было. — Так может реально не было? — Йоэль надеялся на воссоединение отношений Нико и Йоонаса. — Имеешь в виду, что один раз — не пидарас? Нет, с этим не ко мне, — Мойланен был категоричен как никогда. — Чёт Йоонаса долго нет. Пойду посмотрю, где он, — Олли вышел из студии. Порко обнаружился на крыльце. Облокотившись на перила, он курил, томно смотря вдаль. — Йоонас, расскажи мне, пожалуйста, всё, — он подошёл ближе к другу, — Стой, ты же не куришь? — Знаю. Но сейчас очень хочется. Чувствую себя куском дерьма. Даже не куском, а целым и огромным дерьмом, — блондин глубоко затягивался и выдыхал едкий дым. — Что у вас произошло? — Олли включил диктофон на телефоне, не вытаскивая его из кармана. — Да блять, вчера с Микки и Сантери были в клубе, прицепилась какая-то баба. Я бухущий в хламину был, взял её номер. Утром хотел отмазаться от встречи, но я не знал, что она такая настойчивая. Привёл её сюда, потому что скрыться больше негде — фаны и папарацци везде найдут. А она целоваться полезла, я даже сказать ничё не успел. И в этот момент Нико зашёл. Никогда в жизни не чувствовал себя таким мудаком. Я так сильно люблю его, — Порко доверился другу, — Да, я в последнее время стал меньше времени проводить с ним, но это не из-за того, что я остываю к нему. У меня уезжает крыша. Из-за переутомлений и недосыпов у меня постоянные приступы агрессии. Я очень боюсь, что не сдержусь и сделаю ему больно. Либо наговорю лишнего, либо ударю, либо в постели сделаю что-то не так. Поэтому когда у меня совсем беда с настроением, я уезжаю и стараюсь больше выпить, потому что алкоголь для меня как серотонин. Я не знаю, как мне жить дальше. Извини за то, что жалуюсь, брат, — Йоонас после длительного монолога затушил сигарету и бросил в урну, после чего достал из кармана мятную жвачку. — Ты можешь выговориться мне, если тебе это нужно, — Олли был готов поддержать парня. — Да я всё сказал в принципе. Пойдём, парни ждут, нужно начинать репетицию, сегодня как раз тебя записываем, — они вдвоём двинулись в сторону студии. Весь день прошёл в ужасно напряжённой атмосфере. Йоонас забрал вещи из их с Нико квартиры и временно решил пожить у Олли. Всю ночь Порко было очень плохо. Он то пил, то курил, то просто плакал, то начинал звонить и писать Нико. — Олли, я не могу так больше жить. Он мне нужен, — слёзы капали на плечо друга. — Я правда не знаю, чем тебе помочь. Нико абсолютно не настроен возобновлять отношения. — Ты можешь поговорить с ним? Скажи ему всё, что я тебе сказал. Я не врал, я готов поклясться своей гитарой! — Я попробую, Йоон. Тебе нужно поспать. Пойдём давай, уже поздно. Но уснуть у блондина так и не получилось. В голове не было ни одной мысли, кроме Нико. Он не мог спать, не чувствуя рядом тепло родного человека. Ему нужно было обнять его, прижаться всем телом и нежно целовать, пока губы не заболят. Но его не было рядом. И больше никогда не будет. Собственные мысли угнетали гитариста с каждой секундой всё больше и больше. Он в последний раз набрал номер самого дорогого человека, но никто не ответил. Его охватило чувство, будто он потерял смысл жизни.

***

Все последующие дни в группе проходили одинаково. Нико и Йоонас общались только по делам группы. Парни старались оставлять их вдвоём, и Йоонас, пользуясь каждой минутой, старался извиниться и доказать Мойланену свои чувства. Но тот упрямо отказывался верить. Когда все уехали, и в студии остались только Нико и Олли, Матела начал разговор, о котором его просил Йоонас. — Я знал, что ты будешь на его стороне. Не надо его выгораживать, пожалуйста, — ответил Нико, выслушав элегию Олли о чувствах Йоонаса. — Ник, у меня есть запись. Я записал его на диктофон, — басист включил дорожку на телефоне, на которой четко было слышно голос Порко. Всё совпадало с тем, что он говорил Нико, пока парней не было на студии. — Ну не могу я, Олли. Даже если это правда. Я не могу его простить. Мне очень больно. Я это видел своими глазами. Это было. А что за этим стоит — уже не так важно. — Но вы же любите друг друга. — Когда любят — других не целуют. Пусть по пьяни, пусть в клубе, пусть случайность, пусть она сама начала. Ну нет! — рэпер начал тяжело дышать от безысходности. Он не знал, что ему делать. — Да, я согласен. Йоонас не прав. Он мог её оттолкнуть или вообще никуда с ней не идти. Но он прям убивается без тебя. Пьёт, курить начал, ночами не спит, плачет постоянно. Говорит, к тебе хочет, — Матела пытался убедить друга. — Я тоже много чего хочу. — Все имеют право на ошибку. Дай ему второй шанс. Он правда чувствует себя очень виноватым перед тобой. Ему очень стыдно, он сильно любит тебя. — Он мне ещё и соврал. Два раза. За один день. Сколько он мне до этого врал, я даже знать не хочу. — Он просто не хотел делать тебе больно и заставлять тебя ревновать тогда, когда ты и так недоволен вашими отношениями. Я очень хочу, чтобы вы были вместе. Вам нужно поговорить. Выслушай его. Я уверен, что у вас всё получится. — Я подумаю. Но мне нужно время, чтобы отойти. Поехали домой, — они заперли студию и разъехались по домам.

***

Целый месяц Йоонас пытался выйти на разговор с Нико. Но тот всё отказывал и отказывал по причине, что ещё не остыл. Другие участники коллектива старались способствовать примирению Мойланена и Порко, оставляя их одних, как только предоставлялась такая возможность. Но в тот момент, когда Йоонас пытался заговорить о том, чтобы снова быть вместе, рэпер отвечал ему: — Я не готов простить тебя сейчас. Услышав эту фразу в очередной раз, блондин понял, что действовать нужно не только словами. Он решил продумать план, что сделать, чтобы растопить сердце своего обиженного зеленоглазого котёнка. Несмотря на то, что они разошлись больше месяца назад, Порко считал его своим, потому что знал, что они ещё будут вместе. Заранее он подговорил всех коллег по группе (кроме Нико, конечно же), и начал исполнение своего план по повторному завоеванию сердца фронтмена группы.

***

Всё началось с раннего утра. Порко пишет в общий чат: — Парни, я приболел, приехать не смогу, извините, — все по заранее отработанной схеме ответили что-то вроде «окей, выздоравливай». Оставшиеся пятеро парней собрались в студии, но спустя два часа работы Томми заявил: — Мне нужно срочно уехать, ребят. Завтра всё расскажу, — все молча кивнули и продолжили заниматься альбомом. А Лалли уехал помогать Йоонасу подготавливать его сюрприз. — Нико, иди сюда, мне твоя помощь нужна, — Алекси подозвал Мойланена к себе за компьютер, а Йоэль и Олли вышли на связь с Порко: — Как у тебя там дела, брат? — спросил Матела. — Всё по плану. У вас всё ок? — Да, всё отлично, — сказал Хокка, — Томми уже едет к тебе. — Олли, будь наготове, — сказал Йоонас и сбросил вызов. Через минуту в комнату вернулся Нико: — Йоэль, пойдём припев запишем, и на сегодня всё. Чёт я устал уже, — они вместе зашли в комнату звукозаписи. Алекси сидел на своём несменном месте, а Олли, когда понял, что парни его не видят, взял гитару Йоонаса, вещи и выбежал из студии, прыгая в машину.

в это время в квартире Нико

Как только Томми подъехал, парни сразу поднялись в квартиру. Погладив и покормив Ромми, они начали подготовку своего сюрприза: украсили комнаты, разложили по столу приборы. Затем раздался звонок в домофон — это Олли, который везёт с собой гитару и еду в количестве, рассчитанном примерно на шведский стол. Когда Томми и Йоэль, вырвавшийся со студии по причине «плохого самочувствия» (это давно не удивляло никого, ведь у парня серьёзный диагноз, поэтому Нико не обратил внимания), принялись готовить еду, Йоонас и Олли пошли на крышу здания (конечно же, заранее договорившись и взяв разрешение на это). Разложив там аппаратуру, подключив гитару и фортепиано, установив фейерверки, развесив по крыше красивые фонарики и украсив всё светящейся лентой, они стали ждать.

***

Алекси максимально старался удержать Нико на студии как можно дольше, пока ему не напишут, что всё готово. — Давай я тебя до дома довезу? Уже поздно, транспорт весь ушёл, — предложил Каунисвеси. — Не откажусь, — в дороге они разговаривали по поводу отношений с Йоонасом. Внезапно Алекси свернул на обочину и включил аварийку. — Братан, извини, забыл заправить машину. Щас я позвоню Томми, если он освободился, то приедет за нами, — Алекси набрал номер барабанщика. — Алекс, извини, я занят, не смогу, — ответил Томми. Это значило, что ребята ещё не готовы к тому, чтобы Нико появлялся дома. — Ничего, я позвоню Йоэлю, — он набрал номер Хокка, пока Мойланен спокойно ждал, — Ты же не торопишься? — обратился к нему Алекси. — Нет, куда мне торопиться? — рэпер залип в телефоне. — Алло, Йоэль, я машину заправить забыл, мы с Нико стоим на трассе, сможешь приехать помочь? — Да, скоро буду, — подав сигнал Олли, чтобы он спустился помогать Томми с готовкой, оставив Йоонаса одного на крыше, он начал собираться. Порко раскладывал огоньки на краю и думал о том, что если его план не сработает, он прямо с этой крыши и сбросится. Вместе с фонариками. Красивая смерть.

***

Алекси кинул Йоэлю геолокацию. Ехать он не спешил, потому что знал, что парни ещё не готовы, хотя всё уже близилось к финалу. Порко написал ему: — Я готов, — он уже сидел посреди крыши в окружении красивого освещения и готовых стрелять фейерверками пушек с принесённой Олли гитарой в руках. — Йоэль, можешь ехать, нам осталось только перенести еду на стол, мы успеем, — сказал Томми. Блондин написал Алекси короткое «еду» и сел в машину. Минут через двадцать он нашёл припаркованную у обочины чёрную Kia и стоящих рядом с ней парней. Подъехав ближе, он вышел из своей машины, достал из багажника канистру с бензином и помог Алекси заправить бак. — Эх, ты, недотёпа. За машиной следить нужно, — он потрепал чёрные волосы Каунисвеси, на что Мойланен мило, но грустно улыбнулся. Он скучал по Йоонасу, но всё ещё обижался. Ему тяжело было простить не столько поцелуй, сколько то, что Порко ему соврал, — Поехали, — крикнул Хокка. Нико пересел в машину к Йоэлю, а Алекси, написав Йоонасу «мы уже едем к вам», поехал за ними.

***

Получив сообщение Алекси, парни разошлись по своим местам. Томми стоял у двери внутри квартиры Нико, а Олли и Йоонас уже были на крыше, Матела — за фортепиано, а Порко с гитарой.

***

Выйдя из машины, Нико почувствовал что-то неладное, а точнее запах гари. Подняв голову наверх, он увидел жёлтое свечение на крыше. — Здесь что-то горит походу, парни, — обратился он к Йоэлю и Алекси, которые сделали вид, что собрались уезжать. — Пойдём посмотрим, — Йоэль и Нико забежали в подъезд, а Алекси написал Йоонасу «мы в подъезде, готовность одна минута» и побежал следом за парнями. Подбежав ко входу на крышу, Нико услышал звуки гитары. — Ник, стой, — сказал Йоэль, придерживая рэпера за рукав, — Там ничего не горит. Нам нужно тебе кое-что рассказать. — Точнее показать, — улыбнулся Алекси. — Парни, я не понимаю, о чём вы, — Мойланен был в шоке. Он не понимал, что происходит на крыше и с его друзьями. — Заходи туда, — парни показали на вход. — Надо спросить разрешение у вахтёров, если там ничего не горит. — У нас есть разрешение, заходи. — Да что здесь, мать вашу, происходит? — он рывком открыл двер, так как уже начинал нервничать. Зайдя на крышу, он увидел красиво подсвеченную площадку, посреди которой сидел Йоонас с гитарой. Чуть позади ему подыгрывал Олли на фортепиано — они играли проигрыш песни «Sharks love blood». Это была песня, которую Мойланен и Порко посвятили друг другу, когда писали её для второго альбома. Брюнет подошёл ближе и увидел, что вокруг играющего на гитаре Йоонаса было большущее сердце, выложенное из лепестков роз, но не обычных — они были сделаны из неизвестного, но достаточно тяжёлого материала, чтобы не разлетелись — на крыше всегда сильный ветер. Ко всем выступающим частям площадки были привязаны красные гелиевые шары в форме сердца. Везде стояли ароматизированные свечи. Алекси и Йоэль ушли к Томми в квартиру. Когда Йоонас увидел, что Нико подошёл к нему совсем близко, он начал петь:

From the very start you had my heart You like them bad And I like them crazy I love you hard like sharks love blood Like sharks love blood Like sharks love blood Tell me all your deepest secrets I can show you mine Take me down the darkest trenches Darling I don’t mind

Под фортепиано и гитару песня звучало намного романтичней и нежнее, чем на концерте, где она сопровождалась громкими барабанами и жёстким звучанием бас гитары. Йоонас продолжал:

Let them laugh For they can never, never, never understand We're doomed, we're damned But even Hell feels like home when we're holding hands You jump, I jump We’re gonna be alright ‘cause We’ve got mad love Burning deep inside of us

Все время, пока Йоонас пел, он смотрел на гитару — ему было стыдно смотреть Нико в глаза.

We’ve got mad love burning deep inside of us

На этой строчке он решился поднять голову и посмотреть на парня. Олли сыграл проигрыш, и Йоонас продолжил:

From the very start you had my heart You like them bad And I like them crazy I love you hard like sharks love blood Like sharks love blood Like sharks love blood Tell me all your deepest secrets I can show you mine Take me down the darkest trenches Darling I don’t mind

На последнем припеве Нико расплакался. Когда Йоонас закончил петь, Олли хлопнул крышкой фортепиано, и повсюду загрохотал фейерверк, шарики отвязались и полетели в небо, а Йоонас положил гитару, встал и подошёл к Нико ближе: — Я не могу без тебя, котёнок, — он взял его за руки — в этот раз Мойланен не сопротивлялся. Порко увидел мокрые дорожки на его щеках и провёл пальцем, смазывая слёзы, — Прости меня за всё. За ложь, за поцелуй, за частые пьянки, за пропадания в барах, за отсутствие внимания к тебе. Я чувствую себя самым ужасным человеком в мире, — Олли решил оставить их наедине и тоже ушёл в квартиру, — Мне стыдно за то, что я сделал тебе так больно. Я обещаю тебе исправиться. Я клянусь тебе. Мне никогда в жизни не было так плохо, как последний месяц. Без тебя просто невыносимо, — блондин опустился на колени, — Прошу тебя, Ники, прости меня. Я готов ещё миллион раз извиниться. Я готов сделать всё, что ты попросишь. Я готов на всё ради тебя. Прошу, поверь мне в последний раз. Дай мне последний шанс. Я обещаю не проебать его. Потому что я не переживу, если потеряю тебя ещё раз. Ты смысл моей жизни, Нико, — он не хотел плакать, но эмоции и чувства к Мойланену послали его самоконтроль далеко и надолго. Порко уткнулся куда-то в район коленей брюнета, отпуская руки и обхватывая ими ноги возлюбленного. — Мне ещё никто не делал таких сюрпризов, — Нико запустил руки в кудрявые блондинистые волосы, — Ты самый лучший мужчина в мире, — он старался больше не плакать. — Ты простишь меня? Ты будешь снова моим? — он поднял наверх полные надежды, голубые и мокрые от слез глаза. Младший закивал головой. Йоонас поднялся и обнял его, прижимая к себе со всей силы, — Я так сильно люблю тебя, котёнок. — И я тебя, — Нико уткнулся в плечо парня. — Пойдём, там парни уже заждались, — Порко взял парня за руку. — В смысле? — В прямом. Это была только половина сюрприза. — С ума сойти. А ты убирать там всё не планируешь? — засмеялся младший. — Не переживай, у меня всё продумано, — они уже подошли к двери квартиры. Парни внутри ждали звонков. Они договорились, что если Йоонас позвонит два раза, значит ничего не вышло, а если три раза — Нико простил его. Порко три раза нажал на кнопку звонка, и изнутри послышались радостные крики, на что блондин усмехнулся, сжимая руку Мойланена, который явно не влуплял, что происходит. Дверь открыл Алекси: — Мои поздравления, — он уже протягивал парням бокалы с шампанским. Заходя внутрь, Нико увидел огромный стол с кучей еды, много напитков, алкогольных и безалкогольных, вокруг по потолку были раскиданы те же красные шары в форме сердец, по полу разбросаны лепестки роз, уже настоящих, а на полках и тумбочках стояли ароматизированные свечи. Играла романтичная музыка. — Ну Йоонас, — рэпер широко улыбался, смотря на то, что парень сделал с его квартирой. — Если бы не парни, у меня бы ничего не вышло. Спасибо, пацаны, — он обнял каждого. — Стоп! Томми? У тебя же дела были утром. — Нет, — засмеялся барабанщик, — все наши отмазки были продуманы заранее, чтобы помочь Порко с сюрпризом. — А ты же болел с утра? — Нико повернулся к своему парню, — Йоэль, тебе тоже было плохо? — Нет, — хором ответили они. — Ах вы! - вся эта история заставляла фронтмена смеяться в голос. — И, да, в моей машине бензина было предостаточно, — засмеялся Алекси. — Просто мы немного не успевали и попросили Маттсона задержаться как-нибудь, — сказал Олли. — Матела, я даже не заметил, как ты свалил! — засмеялся Мойланен. — Уметь надо, — усмехнулся в ответ басист. — Вот вы суки, а. Напридумывали тут, — Нико поднял бокал, — предлагаю выпить за ваши труды. Спасибо большое, — они чокнулись бокалами. — Ну чё вы стоите то? Горько, — сказал Йоэль, осушая бокал. Йоонас притянул Нико к себе и впился в его губы, получая нежный ответ. Парни дружно зааплодировали. Мойланен поймал себя на мысли, что сейчас ему абсолютно всё равно на тот поцелуй, который он видел в студии. Он даже забыл, как это выглядело. Он простил ему всё. Снова простил его, поверив всем его словам. Потому что после устроенного сюрприза не оставалось сомнений в том, что Порко действительно его любит. После ужина Йоэль, Алекси, Олли и Томми решили оставить эту сладкую парочку наедине. Они пошли убирать аппаратуру и украшения с крыши, после чего поехали по домам. — А я рад за них, ребят, — сказал Олли, садясь в машину Томми. — Все мы рады, — согласился Алекси, садясь за руль своей машины. Хокка сел в свою. Все одновременно получили сообщение от Йоонаса в общем чате: — Спасибо большое, парни! — к сообщению было прикреплено фото, где он лежит в кровати, а Нико лежит у него на груди.