Четыре

      Нил был чертовски зол. Ему было отвратительно страшно. Он не плакал, не отрицал, не торговался. Он понял, что держаться ему больше не за что и не зачем. Отпускать себя легко и окрыляюще. Как доза во время ломки, сладкое во время диеты, агрессия во время спора. Нил перестал сопротивляться, из зеркала на него смотрел Натаниэль и улыбался. Пробирало на истерический хохот. Он смотрел на того, кого растил отец. Что же, он сможет им гордиться, если в аду есть телевизоры.

***

      Детство Эндрю спасти не удалось, но он действительно пытался спасти других. Тех, кто был его настоящей семьей. Он не ждал поощрения, похвалы или отдачи. Он брал и делал, пользуясь своими методами - жесткими, но действенными. Эндрю никогда не показывал эмоций, поэтому люди выбирали не замечать, чем разбираться. О том, кто будет спасать его самого, не думал никто. Никто, до Джостена. Чертов лжец, бегун и помешанный. Он был не таким, как остальные и это выводило. Эндрю ненавидел, когда кто-то пытался разрушить кропотливо выстроенную стену безэмоциональности. Нил делал это несовместимое с жизнью количество раз.       Он начал надеяться. Доверять. Полагаться. Чувства, которые он чувствовать не хотел. Джостену было плевать. Когда все действительно стало в порядке, Эндрю так и не понял. Он ненавидел Нила каждой клеточкой. Он чувствовал себя дома. Звучит, как несбыточная мечта.       И на вкус как пепел.

***

      Нил знал, Натаниэль может убить. Нил знал, но убеждаться не хотел. Жизнь решила все за него. Морияма решил сам за себя. Натану придется подвинуться.       Веснински не думал, когда методично расправлялся со всеми, кто попытался его остановить. Не думал, когда не сдерживая отцовскую улыбку раздумывал, что и в каком порядке он будет отрезать. И он совершенно не задумывался, когда медленно убивал Рико. Он угрожал, приказывал, умолял. Пожалуйста он сказал четыре раза, Натаниэль считал. На четвертое ножевое в живот он навсегда замолчал, Натаниэль считал. Четыре вздоха после последнего крика были последними, Натаниэль считал.       На четвертый раз спасти Эндрю не вышло, Нил знал. Случайно брошенная фраза стала черным вороном для Джостена. После нее самая счастливая его жизнь закончилась, Веснински воскрес, а Джостену не суждено было выжить.

***

      Опоздавшие копы в комнате нашли два трупа - Рико Мориямы и Нила Джостена. Веснински похоронил вместе с Джостеном себя, завершив историю убегающего, который обрел и потерял все, как только остановился. Скандал прогремел, они ушли громко. Ушли, как ушел Эндрю, потянув за собой необратимую цепочку.       Для Ваймака это был четвертый ученик которого он потерял, и последний, которого смог пережить.