Холод и тепло

Драконий хребет. Уже достаточно сильно замёрзший Итер шёл по очень узкому и скользкому мостику над огромной пропастью, конца которой даже не было видно. Он двигался очень медленно и аккуратно, старалась не наступать на ненадёжно выглядящие доски, хотя даже если бы мост был безопасным, он скорее всего не смог бы двигаться быстрее по той причине, что ему не встречались источники тепла уже достаточно долгое время. Вдруг, нога путешественника резко соскользнула вбок, ухватившись руками за веревку, тот было уже подумал, что все обошлось, но она с треском разорвалась под натиском рук молодого человека и он с высокой скоростью полетел вниз, теряя сознание даже не коснувшись твёрдой земли… Итер очнулся в каком-то ранее ему неизвестном очень тёмном сосновом лесу. Пытаясь привставать, ничего не вышло, к горлу лишь подступила горькая тошнота, а голова и все тело в общем заныло с новой ужасной силой. Мысли путались и, откинувшись назад, путешественник решил просто ждать своего конца, так как его состояние не оставляло ни шанса на спасение. Он понимал, что скорее всего у него сломана далеко не одна кость, есть открытые рванные обильно кровоточащие раны и сотрясение. И это ещё в лучшем случае. Вот к чему привела его отзывчивость, он так и не нашёл свою сестру, вместо этого, из-за какого-то поручения любопытного ученого, он сейчас при смерти лежит в, похоже, самом отдаленном месте Драконьего Хребта, где его скорее всего уже никто не найдёт. Не смотря на свой затуманенный разум, почетный рыцарь Мондштата думал о всех тех, с кем он успел познакомиться в Тейвате. С особенными тёплыми мыслями он вспоминал великого алхимика Альбедо, что в последнее время стал слишком дорогим и близким для Итера из-за их совместных проведений достаточно большого количества времени. А ведь он собирался заглянуть в его лабораторию после задания. Собирался… Глаза уже окончательно закрывались и, готовясь погрузиться в вечную темноту путешественник, услышал скрип веток под чьими-то ногами. У него все же вышло выдавить из себя тихое хриплое «помогите»… Вновь открывая глаза уже в тёплом светлом месте, лёжа на достаточно удобной после всего произошедшего кровати, Итер пытался сфокусироваться на своих ощущениях. Тело нещадно болело, буквально каждая косточка, каждый миллиметр такого хрупкого и бледного путешественника напоминали о себе. Рыцарь не смог сдержать болезненного стона и сразу после этого услышал копошение и суету с другой стороны. Сейчас он понял, что находится не один и сразу после этого, над ним нависла фигура: – Итер! Ты наконец очнулся, слышишь меня? - очень обеспокоенный голос послышался сверху. Может и зрение было ещё слишком плохим, чтобы увидеть, кто с ним говорил, но по голосу, он сразу узнал его обладателя - Альбедо. Хоть и путешественник привык к обычно спокойному и рассудительному голосу алхимика, сейчас тот звучал уж слишком взволнованно. Итеру стало даже немного приятно, что о нём так сильно беспокоятся. - Я…-рыцарь болезненно сморщился, так как больше его горло просто не дало ему сказать ни слова. Принц мела тут же подскочил и вернулся уже через пару секунд с каким-то зельем странного цвета. Путешественник послушно его выпил, хотя, сопротивляться у него скорее всего не было бы сил. - Тебе должно скоро полегчать и ты снова провалишься в сон на какое-то время. Твоё состояние все ещё крайне тяжелое, но жизни уже не угрожает ничего и я просто… благодарю всех Архонтов, что решил спуститься в то ущелье за ресурсами именно сегодня. Я не представляю, что бы я делал, не стань тебя, наверняка бы не простил ни себе, ни тем, ради кого ты постоянно ходишь на задание по всяким опасным местам. Прошу, милый Итер, просто пообещай мне, что не согласишься больше на подобные миссии. Ты слишком дорог мне. Я.. люблю тебя, очень сильно…-после этих слов, Альбедо медленно наклонился к Итеру, прибывавшему в неком удивлении после слов алхимика, легко, почти невесомо коснулся губами лица путешественника. Тем временем, глаза у юноши постепенно закрывались, то ли от действия зелья, то ли от стольких тёплых для него слов Альбедо и, не успев ответить что-либо, тот провалился уже в спокойный, мягкий сон.