На своём месте

Часы показывали около семи часов вечера, когда Найл, наконец, проснулся, умыл лицо, на котором красовалась вмятина от подушки, и пришел к мысли, что пора бы отправиться на ужин. У него была привычка спать днем, к которой Гарри относился с вежливым терпением. Раньше он тоже часто передвигался в разгар ночи, в самое неудобное для обыкновенных людей время, однако будучи в ладах со своим организмом Стайлс легко выправлял свой режим. Хоран подобным похвастаться не мог, поэтому переключался медленно, со страшным скрипом, сдвигая режим на час. Они решили по-настоящему расслабиться — выпить пива, поглазеть на людей, послушать музыку, поиграть в бильярд или боулинг... В планах даже были траты — на общем счету сейчас хранилось немало денег. Иногда Найл мимоходом крал из супермаркета какие-нибудь безделушки, чтобы развлечь Гарри по пути из города в город. Чаще всего съестные, чтобы Стайлс легко мог уничтожить улики, но иногда Хоран хватал и милые брелоки с медвежатами и котятами, а также открытки и магниты. Их Гарри складывал в коробку на дно чемодана. В развлекательном центре Стайлс выбрал самое уютное и безопасное местечко — кожаный диванчик на компанию из четырех человек, «обнимающий» столик с двух сторон, откуда был виден фудкорт, бильярд, музыкальный автомат, лавка с сувенирами и игрушками. В поле зрения также были автоматы с игрушками и прочей приятной мелочью, а ещё дартс. Найл строил глаза девушке за кассой, подбрасывал пакетик кетчупа и ловил двумя пальцами, пока ожидал заказ. Гарри наблюдал за этим без особого раздражения — он больше рассматривал разношерстную толпу, изучал чужие манеры и повадки. Музыка сменилась с медленной на быструю, послышались агрессивные биты. В глазах Найла, что возвращался назад с подносом, мелькнул шальной огонек. Всё произошло за считанные секунды: он освободил одну руку, выхватил бумажник из заднего кармана какого-то бородатого мужика, что играл с друзьями в бильярд, быстро сунул его в карман, и снова взял поднос двумя руками. Гарри никак не выдал свое удивление, лишь заметил, что мужик внезапно оторвался от игры и принялся озираться, точно почуял неладное. Найл спокойно подошел к кожаному диванчику, поставил поднос на крышку стола, наклонился к Гарри и размашисто чмокнул его в щеку. – Прости, что так долго, малыш, – произнес Найл виноватым тоном. – У них вдруг закончились салфетки... Гарри не успел сказать и слова, потому что разгневанный бородач оказался рядом с ними в мгновение ока. Теперь у Стайлса было полное право рассмотреть его, как следует — несмотря на то, что борода скрывала массивную шею, его голова была практически полностью лысой. Майка цвета хаки жалобно трещала, тяжелая грудь поднималась и опускалась. Пока Найл и Гарри рассматривали его, мужчина исхитрился стукнуть огромным татуированным кулаком по столу — поднос с бургерами, картофелем, сырными колечками и стаканами пива чуть не подпрыгнул. – Эй ты, парень, – пробасил он, тыча в Найла огромным пальцем. – Ты думал, я не замечу? Верни мой бумажник! – Простите, сэр, – произнес Найл обескураженно. – Я не понимаю, о чем Вы говорите. – Ты прошел мимо и вытащил бумажник из моего заднего кармана, – проревел мужик. Теперь на них смотрели все, включая работников фудкорта. Стало как-то тихо, несмотря на то, что музыка продолжала стучать и громыхать. Краем глаза Гарри заметил, что менеджер мнется с ноги на ногу — он явно хотел вмешаться в конфликт, но опасался разъяренного мужика. Лицо Найла стало белым, как мел. – Как бы я смог это сделать? – спросил он растерянно. – Я нес тяжелый поднос! – Выворачивай давай карманы! – требовательно произнес бородач. Его друзья за бильярдом, у которых были такие же длинные бороды и в добавок ещё и кожаные куртки, наблюдали за конфликтом пристально, выражая молчаливое одобрение. Найл ощутимо съежился под чужими взглядами, по его лицу пошли пятна стыда. Он принялся спешно выворачивать карманы, и от волнения всё валилось у него из рук. На столе показалась мелочь, кредитная карта, пачка бумажных салфеток, водительская лицензия, мятные леденцы, брелок с лягушкой, коробочка для ювелирных украшений в виде раковины, какие-то чеки, пуговица и мятый пакетик кетчупа. Для убедительности Найл действительно вывернул карманы и потряс ими, вытряхивая какие-то ниточки. – Что это? – ошеломленно спросил Гарри, протягивая руку к коробочке. – О, черт, малыш, ты не должен был это видеть, – поспешно проговорил Найл, пытаясь закрыть коробочку рукой, но Стайлс выхватил её намного быстрее и за считанные секунды открыл крышку. Разумеется, внутри было кольцо. Внимательный глаз Гарри сразу повесил на него немаленький ценник.Стайлс сразу же перевел изумленный взгляд на Хорана — он сосредоточенно рассматривал носки своих кроссовок, как будто на свете не было ничего интереснее. – Я хотел, чтобы всё было как на нашем первом свидании. Ты бы сделал «усы» из картофеля фри, мы сыграли бы в бильярд, я выбрал бы твою любимую балладу в автомате, и... – Ты хотел сделать мне предложение? – растроганно спросил Гарри, приложив ладонь к груди. Краем глаза он видел, что бородач уже не знает, куда деть себя от смущения и неловкости. Наблюдать за этим выражением на от природы суровом лице оказалось забавно. – О, боже, детка, я не могу поверить! – Гарри бросился на шею Найла и звонко расцеловал в обе щеки. – Ты, правда, запомнил всё, что было на нашем первом свидании! На тебе даже та же самая толстовка! – Мне хотелось воспроизвести всё максимально точно, – согласился Найл, бегло посмотрел на мужика, и снова перевел тревожный взгляд на Гарри. – Вышло немного не так, как я хотел, но ты согласен? – Конечно, согласен, – довольным котом заурчал Гарри и даже боднул постепенно веселеющего Найла лбом. – Ты же не думал, что я, правда, могу тебе отказать? Особенно после того, как ты вспомнил про те глупые картофельные усы... Найл лишь покачал головой. По его взгляду было понятно, что он считает очаровательными и глупые картофельные усы, и дурацкая любовная баллада ему нравится, и то, что его партнер тараторит без конца, он тоже находит привлекательным. Хоран бросил взгляд на свои вещи, разложенные на столе, и принялся теребить вывернутые карманы, словно не знал, собирать ему обратно свои пожитки или нет. – Извините, – наконец, смущенно пробасил бородач, кажется, внутренне желая провалиться под пол, на цокольный этаж. На его радость, зал вновь стали заполнять голоса. – Мне так стыдно, что я набросился с обвинениями и испортил Вашу помолвку! Наверное, я выронил бумажник... – Ничего страшного, сэр, со всеми бывает, – быстро сказал Гарри, устраивая голову на плече Найла, и бегло посмотрел в его лицо. – Честно говоря, я даже рад, что получил кольцо раньше. Вы сделали мне одолжение. Гарри с довольным видом вытащил кольцо из коробочки и надел на палец. Лицо Найла осветила улыбка. – Мне, правда, жаль, – проговорил мужчина, грузно потоптавшись. Его голос, впрочем, продолжал звучать как пароходная сирена. – Вы так тщательно всё спланировали, чтобы сделать этот вечер особенным. – Не берите в голову, со всеми бывает, – Найл принялся рассовывать свои скромные пожитки по карманам. – Я так волновался, он бы раскусил меня уже к концу ужина. – О, я очень догадливый, – сказал Гарри, негромко похлопав в ладоши. – Когда мы смотрим «Цена удачи», мой ответ всегда максимально близок к правильному. Лицо бородача стало ещё печальней, словно он ненароком наступил на цветок. Продолжая сыпать извинениями и бросать беглые взгляды в их сторону, мужчина вернулся за бильярд к друзьям, а Найл и Гарри, наконец, сели за стол. Закуски, по счастью, не успели остыть — Стайлс первым делом потрогал бумажную обертку вегетарианского бургера. – Жаль, судьи Оскара этого не видели, тебе явно полагается статуэтка, – вполголоса произнес Гарри, продолжая нежно улыбаться Найлу. – И где бумажник? Я же видел, как ты его вытащил. – Сунул тебе в карман, когда наклонился, чтобы поцеловать, – ответил Найл — с его лица тоже не сходила улыбка, как если бы они продолжали обсуждать свадьбу. Гарри незаметно провел рукой по длинной жилетке, которую он накинул поверх рубашки. Бумажник, действительно, был внутри. – Всё ещё смотрит? – Да. Бородач, действительно, продолжал коситься в их сторону виноватым взглядом. Теперь его внушительная фигура уже не выглядела так устрашающе. Хотя он точно свернул бы их обоих в рог, не успей Хоран спрятать бумажник. Друзья в кожаных куртках успокаивающе похлопывали товарища по плечу, кто-то посмеивался и качал головой. – Ну, надеюсь, зрелище ему нравится, – Найл демонстративно чмокнул Гарри в губы. От проделанного трюка у него разыгрался аппетит, поэтому он торопливо развернул обертку бургера и принялся за еду. Гарри решил последовать его примеру — фастфуд слишком быстро остывал. Он успел проголодаться, пока ждал пробуждения своего партнера. Найл не то чтобы спал слишком долго, просто Гарри уже привык, что они всё делают вместе. Принимая пищу без Хорана, он чувствовал себя одиноко, а ведь еще год назад Стайлс слабо представлял себя в компании кого-то ещё. Разве что по работе. – А давно ты с собой кольцо носишь? – поинтересовался он, прикончив бургер, и смял обертку в ком. – Не очень. Но я всегда знал, что оно может пригодиться, – ответил Найл. Взгляд его стал насмешливым. – Так как тебе перспектива стать мистером Хораном? – Это зависит от того, сколько денег у тебя на счету, и на чье имя ты купишь дом, – усмехнулся Гарри. Хоран сделал вид, будто его до глубины души оскорбляет такое отношение, однако в глазах по-прежнему читалось веселье. Ночью на него накатывало вдохновение. В их сторону всё ещё косились люди, поэтому Гарри демонстративно вытащил из бумажного кулька сырное колечко и мягко положил Найлу в рот. Хоран лизнул его палец. – Бедняга, – произнес Стайлс без особой жалости. Со стороны казалось, будто Гарри смотрит только на Найла, однако краем глаза он продолжал наблюдать за бородачом и его друзьями, что продолжали крутиться у бильярдного стола, доигрывая партию. – Он так смущен. Всё время на нас смотрит – Ещё бы, сорвал гей-паре помолвку, – засмеялся Найл. Любой, услышавший его смех со стороны, решил бы, что они просто мило воркуют. – Ты еще так вырядился и растягивал слова! Он, наверное, думает, что до смерти напугал дитя цветов. – Я тебя стукну, когда в номер вернемся, – пообещал Гарри, деловито вытирая соус с его лица. На лице Найла застыло выражение «Посмотрим, выполнишь ли ты свое обещание». Он очень любил сырные колечки, и Гарри, зная это, доел их самостоятельно. Не успели они притронуться к пиву, как к ним подошла работница фудкорта с большим подносом картофеля и каким-то сладким пирожным. – Джентльмены за бильярдом просят у Вас прощения за испорченный вечер и поздравляют с помолвкой, – произнесла она, как по учебнику. Козырек фирменной кепки смотрел вверх, словно большая утиная голова. – Чизкейк за счет заведения. Мы тоже поздравляем Вас с помолвкой и желаем долгой совместной жизни. От беззвучного смеха у Гарри чуть не лопнули ребра, однако он сумел широко улыбнуться и даже хлюпнул носом. – О, спасибо, это так мило, что Вы решили разделить наш праздник, – проговорил он самым высоким голосом, на какой был способен. Ему пришлось незаметно толкнуть Найла под столом, потому что он на миг опешил. – Передайте, пожалуйста, нашу благодарность ребятам за бильярдом. Мы очень счастливы. – Ну-ну, малыш, – засуетился Найл, протягивая Гарри салфетку, чтобы он мог шумно высморкаться. – Спасибо от нас обоих. Девушка ответила им профессиональной улыбкой, широкой, как у акулы, и размашистым кивком. По всей видимости, работники фудкорта были рады, что конфликт не закончился дракой, никто не пострадал, и их заведение не получило статус злачного места, где проходят разборки. Чизкейк, который им принесли, был довольно большим, да и на картошку байкеры не поскупились. Поймав взгляд бородача, Гарри и Найл дружелюбно помахали ему руками. – Боже, как он загоняется, – весело заметил Гарри, обмакивая картошку в соус. – Даже друзей подключил. – Естественно, – фыркнул Найл, закидывая руку на спинку дивана. Гарри, зная, что это значит, положил ломтик картофеля ему в рот. – Как-то он должен был оплатить картофель. Без бумажника и кредитки. – Мы же на отдыхе, – протянул Гарри. Обычно в «отпуске» они старались не привлекать внимание полиции, поэтому платили за отели, рестораны и развлечения. Найл, конечно, упражнялся и таскал безделушки из крупных магазинов, но это Гарри считал мелочью. В магазине можно было отделаться штрафом, а вот реальные люди могли оказать сопротивление и вызвать полицию. Особенно такие, как этот бородач. – Тебе не весело? – спросил Найл, непроизвольно нахмурившись. – Мне никогда и ни с кем не было настолько весело, – сказал Гарри, целуя Найла уже по-настоящему. Настоящая помолвка в жизни не обрадовала бы Гарри настолько сильно, как тяжесть чужого бумажника в кармане. Даже если бы в нем оказалась лишь жалкая двадцатка. Такого количества картофеля Гарри никогда не ел, даже в далеком детстве, когда растущий организм без конца требовал подзарядки. Тем не менее, ему даже не стало плохо, когда они почти прикончили закуску и поделили чизкейк на двоих. Если сперва Стайлс пытался кормить Хорана десертом, то вскоре бросил эту затею — довольный Найл уже мурлыкал песенки ему на ушко, и сам Гарри чувствовал себя приятно-сытым. Заботы отошли на второй план. Найл и Гарри собирались развлекаться ещё две или три недели, после чего следовало выбрать город, в котором они не успели наследить, и начать работать. Кое-где их искала полиция. У них не было точных сведений, однако тем профессионалы и отличаются от любителей, что не попадаются даже на мелочах. Неожиданно Стайлс заметил справа какое-то движение и немедленно сфокусировался. Обычно он не терял бдительность, но сегодняшний вечер был слишком приятным, и Гарри почти позволил застать себя врасплох. Тем не менее, он быстро уловил, что к ним приближалась молодая женщина в бежевом кардигане, пшеничные волосы которой были убраны в неаккуратный пучок. Она держала сумку двумя руками, рядом с грудью, точно боялась, что её в любой момент могут выхватить. Гарри незаметно придвинулся ближе к Найлу, задевая его ногой под столом. – Колин? – тихо спросила женщина, но её голос звучал так, словно дребезжали тарелки. – Колин, это ты? Гарри почудилось, будто в его голове жужжит пчела. – Простите? – вежливо-отстраненно спросил Гарри, переводя невнимательный взгляд на женщину. Это была Хелен. Она работала ветеринаром и мечтала открыть свою клинику для животных — накопления держала дома, что было старомодно и вместе с тем очень удобно. У нее было немного друзей, и найти предлоги, чтобы с ними не видеться, оказалось достаточно просто. Гарри обчистил её два года назад, когда жил в Миннеанаполисе. – Вы явно с кем-то меня путаете, – добавил он, замечая, что женщина явно не собирается уходить. Они встретились глазами, и Гарри даже не подумал отвести взгляд. Возможно, кто-то другой на его месте смутился бы или испугался, но только не Гарри. Его взгляд был пытливый, почти изучающий, словно он пытался понять, как далеко может зайти эта женщина теперь, когда человек, причинивший ей так много боли, оказался перед ней. За то время, что Гарри «встречался» с Хелен, он успел неплохо её изучить. Она была мягкосердечна и наивна. Но даже люди с мягким характером приходили в ярость, когда у них отбирали всё и в придачу разбивали сердце. Хелен должна была вцепиться ему в глотку и вырвать глаза. – Колин, это же я... Хелен... – растерянно произнесла она, и Гарри с презрением понял, что обобрать эту женщину снова было бы слишком просто. – Ты тогда так внезапно исчез... – Извините, – вежливо произнес Найл. – Вы обознались. Это мой жених, Эдвард. На лице Хелен отобразилось страдание. Всё было слишком очевидно: её обманули, обчистили, и кем бы ни был этот человек, которого она по-прежнему любила, сейчас он проводил время с тем, к кому испытывал настоящие чувства. Его лицо, обычно светившееся неподдельным вниманием, сейчас выглядело равнодушным, как театральная маска. – Прошу, верни хотя бы кольцо моей прабабушки, – проговорила Хелен надломленным голосом. – Это фамильная драгоценность. Его передавали... – Я не знаю, о чем Вы говорите, – прервал Гарри уже не таким вежливым тоном. – Мне жаль, но я ничем не могу помочь с Вашей проблемой. Несколько секунд женщина смотрела на него с таким видом, словно хотела плюнуть в лицо, но, конечно, у нее не хватило сил. Она лишь покачала головой и, утирая слезы, отошла к столику, за которым сидела. Гарри взял стакан пива и залпом допил остатки. Он знал, что Хелен не поверила: она точно знала, что перед ней тот самый парень, который забрал её деньги и присвоил себе некоторые ценности. – Вот привязалась, дрянь, – произнес Гарри и перевел на Найла усталый взгляд. – Фамильная драгоценность — триста сорок девять долларов. И это я ещё удачно сторговался, а она бы и двести не получила за этот хлам. – Сам знаешь, как люди нервничают из-за своих побрякушек, – ответил Хоран, бегло кивнув в сторону дартса. Теперь компания байкеров толпилась около игры в дротики. Кажется, у них получалось весьма недурно, потому что они немного расшумелись. – Кто бы знал, что она выберется из своего города, – проговорил Гарри с досадой. Он терпеть не мог, когда ему приходилось выкручиваться на отдыхе. – Больше не будем ездить в Миннесоту, я здесь хорошо поработал года три назад. – Я здесь тоже Нежелательное Лицо Номер Один, – засмеялся Найл. Смех Найла заставил Гарри почувствовал себя немного лучше, словно это была гарантия, что всё под контролем. Правда, сейчас этого было мало, и Хоран достал из кармана пакетик кетчупа, чтобы ловко провернуть его между пальцами. Простой трюк от которого Гарри становилось значительно легче. – Смотрит? – спросил он, наблюдая за тем, как пакетик кетчупа извивается между ловкими пальцами, точно змея. – Глаз не сводит, – кивнул Найл. У него тоже было прекрасно развитое боковое зрение, и, пожалуй, в его работе оно пригождалось ему даже чаще. Гарри заметно поморщился. Вечер проходил почти идеально, — украденный ради него бумажник, одураченный байкер, фейковая помолвка, бесплатные картофель и чизкейк — он не собирался портить его из-за женщины, которая ничего не значила в его жизни. – Ну, пока в дело не вмешалась полиция, это не наши проблемы. Пойдем играть в бильярд, как планировали, – сказал Гарри и решительно встал из-за стола. Засунув в рот последний кусочек десерта, Найл проследовал за ним, на ходу приобняв Гарри за талию. Настроение у Хорана ни капли не испортилось, и у Гарри отлегло от души. Планы на ночь у них тоже имелись, несмотря на то, что он бодрствовал уже довольно долгое время, и тело постепенно становилось тяжелым. Бильярдный стол, за которым раньше играли байкеры, оказался свободен — других посетителей больше интересовал аэрохоккей. Найл и Гарри немедленно начали игру, постепенно входя во вкус. По натуре Стайлс был очень азартным. Заметив, что Хелен продолжает смотреть в их сторону, Гарри размашисто чмокнул Найла в щеку. – Ой, да ты сама нежность, чем я заслужил такое внимание? – проворковал Найл, бросив в сторону Гарри игривый взгляд, и загнал мяч в угол. – Можем уехать из города хоть сегодня, – добавил он уже серьезнее. Стайлс презрительно фыркнул. – Кишка у нее тонка натравить копов на Колина, – заявил он, пренебрежительно дернув плечом. – Дурацкое имя, – заметил Найл. У него удивительным образом получалось концентрироваться и на игре, и на разговоре. Гарри на заявление Найла ни капли не обиделся. Он всегда выбирал имена по-проще, чтобы его дела было сложнее связывать между собой. Не говоря уже о том, что делать документы с вычурной фамилией или редким именем обошлось бы слишком дорого. – Да и сам он кретин, – ответил Гарри, вспоминая долгие три месяца, когда он обхаживал новую пассию. – У него дурацкая привычка целовать руку при встрече и говорить «моя ненаглядная». – Фу, – Найл искренне засмеялся и вновь бросил в его сторону взгляд через плечо. – Как хорошо, что я сегодня с тобой, а не с ним. Настроение Гарри стремительно поползло вверх. Он подошел ближе, осторожно выхватил из рук Найла кий и поцеловал в губы. Не для байкеров, не для Хелен... только для себя. На него сразу же обрушилась вся прелесть прошедшего вечера: пиво, соус, чизкейк. Момент подарил ему лишь наслаждение. Он находился на своем месте с правильным человеком, и всё было настоящим. – Я рад, что той ночью ты решил украсть бумажник именно у меня, – произнес Гарри на грани слышимости. – Сколько раз мне ещё повторить? Я просто хотел ущипнуть тебя, – сказал Найл тоном человека, который никогда не устанет стоять на своем. Гарри лишь толкнул его бедром и склонился к бильярдному столу, прицеливаясь. – Но ведь сейчас моя очередь. – У тебя нет никаких доказательств, – пожал плечами Гарри и ударил по мячу кием. Найл с улыбкой покачал головой, — его не волновало, попал мяч в угол или нет — притянул Гарри за локоть и крепко-крепко обнял. Обнял для себя, потому что ему хотелось почувствовать тепло, разливающееся по коже, как солнечный свет. – Я тоже очень рад.