.
13 сентября 2021 г., 07:48
Он чуть насмешливо смотрит на девушку-лаборанта в белом халате. Это уже тринадцатая, и ему плевать на то, как её там зовут. С недавнего времени для него они все одинаковы.
— Доброе утро, — кивает она и присаживается чуть в стороне, подальше от переломанных крыльев, всё равно таящих в себе смерть, и достаточно далеко от чужих рук, способных сломать ей шею в один миг.
Он лишь криво улыбается. Умная девочка. В отличие от остальных.
— Как себя чувствуе…те? — окончание звучит с неуверенной задержкой, словно собеседница не знает, как к нему правильно обращаться, но вместе с тем чувствуется, что это не просто дежурный вопрос.
— А ты как думаешь, дочь человеческая? — падший дёргает крылом, надеясь, что минут через десять отсюда заберут очередной остывший труп, но та отделывается лишь незначительной царапиной, а его накрывает волной боли сломанных костей, но он никому не позволит лишний раз касаться его.
— Вы бы не шевелили ими лишний раз. Срастутся неправильно, — ей страшно, но она всё ещё от других не спешит атаковать в ответ. Видимо, знает, что проиграет.
Умная девочка. В отличие от остальных.
Он молча смотрит на неё, а она — на него, чуть прикусив при этом нижнюю губу и избегая смотреть в глаза. Прозвучит смешно, но впервые пленник не знает, что будет дальше. Её имя его всё ещё не интересует.
— Всё в порядке? — повисшую тишину нарушает голос охранника в рации.
И она отмирает, словно спадают неведомые чары:
— Да, Стивен, всё в полном порядке.
— Не задерживайтесь там, мисс.
— Хорошо, спасибо, — она отключает свою рацию, а он думает, что вот и первая ошибка, ведь мало ли что может произойти. Для людей есть вещи и пострашнее смерти.
— Я могу к вам подойти, Семиаза?
Смысла в этой простой фразе намного больше, чем кажется. И падший ангел несколько лениво кивает. Ему всегда нравились люди, признающие, кто на самом деле является хозяином положения. Такие даже вызывают некоторое уважение.
Его оковы падают с тихим звоном, и Семиазе не требуется много времени на то, чтобы оказаться за её спиной, крепко сжать её руки и лишь совсем немного надавить горло:
— Кто ты?
— Всё равно убьёте.
И то верно, но её в любом случае ждёт смерть. Если не от его рук, то от людей за этой дверью, которые наверняка не откажут себе в удовольствии помучить. В отличие от них он будет милосердным.
Дочь человеческая беззвучно задыхается под его рукой, закрывшей нижнюю половину её лица. А через несколько секунд он аккуратно опускает тело на пол.
И всё же смотрит на её имя.
