Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

22 сентября 1437 года, Смертельная Пуща Несколько дней Айлин ходила под впечатлением осознания, что вокруг тоже клетка. Мирная, сонная жизнь нарушилась, Айлин словно очнулась от чудесного сна и приходила в себя. Обдумывала ситуацию, ощущая, как внутри нарастает нетерпение действия. — Итак, здесь нам никто не помешает и собрала я вас сегодня не просто так, - объявила Айлин. За окнами (стекла для которых леди Ариана делала из песка, к немалому изумлению Айлин) уже стемнело, леди Ариана отправилась на верхушку башни наблюдать за звездами в ночь осеннего равноденствия. Дети на третьем этаже еще играли, под присмотром Асемаи и Галии, но в любом случае сюда, на четвертый этаж, им хода не было. — У всех вас есть дар магии, - продолжала Айлин, пытаясь говорить уверенно и напористо, - и пришла пора пробудить его! Икана смотрела внимательно, ее черные, пышные брови чуть приподнялись, изображая удивление. Тафти, которая была лишь немногим старше Айлин, по молодости не стала скрывать эмоций. Подалась вперед, на ее круглом лицо было написано жадное нетерпение и любопытство, огромные черные глаза стали словно еще больше. На лице Гюльды, видимом сквозь прозрачную вуаль, отражалось сомнение. Заметив, что на нее смотрят, она потупилась и вскинула руку, чтобы закрыться. — Гюльды, ты помнишь, о чем мы говорили?! - чуть нахмурилась Айлин. Судя по всему, та помнила. Сразу после спасения Айлин, с молчаливого одобрения леди Арианы, объявила, что они все тут равны, все сестры друг другу. Никаких сословных различий, никто никому не госпожа и не слуга, ну и так далее. Для служанки, привыкшей молча повиноваться и ходить, укрытой с головы до пят, Гюльды за эти месяцы проделала просто потрясающий путь раскрепощения. Но все равно она предпочитала отмалчиваться, скрывать лицо, повиноваться и Айлин иногда просто теряла терпение. Даже зная, что леди Ариана не одобрит такого ее поведения. — Мы все тут сестры, - сказала Айлин, - сестры-волшебницы! Гюльды откинула вуаль, являя миру свой переломанный нос, пятна-конопушки на лице и Айлин решила пока ограничиться этой маленькой победой. Мужчины Кравии предпочитали пухлых, если не сказать жирных, белых и бледных, покорных, так что по их меркам Гюльды была некрасива, но Айлин ей завидовала. Завидовала потому что Гюльды со своим мускулистым и загорелым телом была ближе к образу леди Арианы, чем сама Айлин, несмотря на все ее старания согнать жирок, занятия и пробежки и прочее. — Если мы хотим бороться, если мы хотим, чтобы случившееся с нами не повторилось больше ни с одной женщиной, то нам нужно нарастить наши силы! Они неоднократно собирались своим "магическим кружком", говорили о необходимости борьбы, пересказывали случаи насилия, разжигали пламя ненависти друг в друге, но дальше слов дело никогда не шло. До сегодняшнего дня, по крайней мере. — А чтобы нарастить силы - нужно пробудить ваш дар! — Леди Ариана говорила нам не торопиться, - задумчиво заметила Икана. Она была старше остальных, повидала всякого, но в лидеры не рвалась. Наоборот, всегда поддерживала Айлин, давала дельные советы опытной женщины. — Вы уже изучили основы теории волшебства, теперь пришло время практики! - возразила Айлин. — Так практика у нас как раз и не выходит! - воскликнула Тафти, еще подаваясь вперед. Она была напарницей Айлин в неблагодарном деле попыток уменьшения объемов фигуры. Семь родов и заедание боли и горя, Тафти тоже приходилось нелегко, но она старательно пыхтела рядом с Айлин, бегала, приседала и наклонялась. Еще они вместе работали над "секретным проектом" - жиросжигающим зельем, но пока что не добились особых успехов. — И у меня не выходила, - кивнула Айлин. - Я ощущала магию внутри себя, она словно бы плясала у меня на кончиках пальцев, но не хотела выходить в палочку. — Образно, но верно, - похвалила Икана. — А у меня, а у меня словно мурашки по всему телу бегали, когда вот ногу отсидишь или руку отлежишь, вот так бывает! - горячо добавила Тафти. - Так это была магия? И ты молчала! Гюльды просто кивнула, что-то там неслышно добавив. — Молчала потому, что наслаждалась миром и покоем, - честно ответила Айлин, - и ваша магия за это время успела, м-м-м, созреть, вот. Я вначале тоже ничего не понимала, мы с леди Арианой пробовали разные методы, но не выходила. Магия во мне, магия в жезле, я ощущала их, но не могла соединить. А затем случился поворотный момент. — Какой, какой? - Тафти чуть ли не прыгала, забыв обо всем. Айлин чуть помолчала, придавая весомости своим словам. — У леди Арианы есть теория, почему именно у вас пробудился магический дар. Подавленная магия, так и не нашедшая выхода, и затем сильнейшие страдания. — А как же Галия?! - тут же воскликнула Икана. - Она, как мать, переживавшая за свою крошку-дочь! — Сильнейшие эмоциональные и физические страдания, - добавила Айлин. Леди Ариана говорила, что теория эта плоха и сыровата, требует изучения истории жизни других женщин с даром, набора какой-то там статистики. Но самой Айлин она нравилась, многое объясняла и сразу давала исходную точку: они стали волшебницами из-за страданий, причиненных мужчинами, значит, им дали силу, чтобы эти самые страдания прекратить. — Разумеется, без помощи извне этот дар так и остался бы спящим, - пояснила Айлин, пересказывая объяснения леди Арианы. - Но здесь, в Смертельной Пуще, с ее повышенным магическим фоном и обилием волшебных зверей, наша магия внутри тоже пробудилась и начала проситься наружу. Магия у нас есть, но у нас проблемы в головах. Она полностью воспроизвела жест леди Арианы, постучав указательным пальцем по волосам выше лба. Магия, ежедневные ванны, шампуни с мылами, мягкие расчески, давали возможность ухаживать за волосами и отращивать их любой длины без особых проблем, но Айлин все чаще ловила себя на мысли, что хочет подстричь их под "леди Ариану". — Мы настолько уверены, что магия нам недоступна, что, - Айлин нахмурилась, припоминая дословно слова леди Арианы, - у нас в головах появилась стена. Не буквальная, но все равно стена. Мы знаем, что не можем перелезть через стену, и поэтому не можем колдовать. — Но ты же можешь! - указала Тафти на очевидный факт. - Леди Ариана может! — Да, - кивнула Айлин подруге. - Эту стену в голове можно и нужно сломать. У юных волшебниц, вроде наших детей, кто вырастет, свободно глядя на магию и зная, что она возможна, этой стены уже не будет. Или она будет слабее. Будут, как их леди Ариана называла, спонтанные детские выбросы, тело, душа и магия придут в равновесие, голова будет знать, что магия возможна. Наши дочери возьмут в руки палочки и начнут колдовать, легко и просто. Лица Иканы и Тафти неожиданно совместно просияли, озарились широкими, радостными улыбками ожидания чуда. Айлин сжала кулак, мысленно повторяя клятву бороться за будущее, в том числе и такое, где женщины смогут свободно улыбаться, радоваться за своих детей без опаски! — У нас их не было, мы верили, что магия нам недоступна, по воле Небесного Отца. Поэтому нам, то есть вам, нужно еще одно сильное потрясение, эмоциональное и физическое. Выброс, который сломает стену, как это случилось со мной. Ритуал превращения в девушку-волшебницу! — Как, как у тебя все это случилось? - жадно спросила Тафти. Айлин вдруг ощутила возбуждение в теле от нахлынувших воспоминаний. Эти месяцы она сдерживалась, но тут в ней словно рухнула та стена, о которой она только что говорила, тело затопило желанием. Снова ощущить мужчину под собой, ощутить превосходство над ним, отдаться волне страсти. — Я стала и мужчиной, и женщиной одновременно, благодаря Оборотную зелью, - ответила Айлин. Леди Ариана как-то заметила, что неверно было бы называть зелье Оборотным, скорее Мужеподобным, но Айлин не волновала такая точность в названиях. — Леди Ариана объясняла, что это помогло мне, ведь у меня появился мужской жезл, - Айлин вдруг, поддавшись порыву, сделала похабный жест, демонстрируя, что именно у нее появилось. Серые глаза Гюльды округлились, рот приоткрылся, Тафти смущенно закрыла лицо руками, а Икана рассмеялась и хлопнула себя по бокам, воскликнув: — Ак! — И я знала в голове, что магия возможна для мужчин, - продолжала объяснения Айлин, - и в момент наивысшего счастья, ну вы, знаете... Ее словно штормило эмоциями, приступ похабства сменился стыдливостью, хотя казалось бы! Дома, сестры и подружки спокойно делились таким, что впору было магическую стражу вызывать за подобное бесстыдство. — Хархип частенько сравнивал свою магию с семяизвержением, - спокойно кивнула Икана, - и еще любил разглагольствовать, что потому магия и недоступна женщинам, извергаться нечему. И кого же ты осчастливила своим... потоком? — Фасуда Гидаму, - еле слышно произнесла Айлин. Икана смотрела на нее, рот у нее тоже приоткрылся широко, а затем она расхохоталась самозабвенно, повалилась, хлопая себя по бедрам и животу, захлебываясь смехом и слезами. — Ты? - изумилась Тафти. - Красавчика Фасуда?! — Прямо в рот, а затем еще и в зад, - Айлин аж в жар бросило от воспоминаний. Тафти закрыла красное лицо руками и тоже засмеялась, но как-то смущенно. — В общем, это и был необходимый для инициации магии выброс, - добавила Айлин, - и после этого у меня уже не было проблем с волшебной палочкой. — Благодаря другой волшебной палочке! - простонала Икана сквозь смех. - Ох, ну надо же! В жизни бы не поверила! Она утерла слезы с глаз и добавила вдруг. — Да, Фасуд был так красив, что я однажды чуть не отдалась ему. Он убежал в панике, даже Хархипу ничего не сказал. Впрочем, учитывая, что Хархип нет-нет, да задирал патру на женах Фасуда, возможно и не было бы ничего. Избил бы разок и все. Сказано это было с той же простотой и прямотой, с которой Икана ранее рассказывала о других эпизодах своей семейной жизни. Айлин поджала губы и покачала головой. — Но здесь нет мужчин, - вдруг сказала Гюльды. - Впрочем, если так нужно для дела, то я готова... — Нет! - перебила ее Айлин. - Никаких больше женских страданий! Сегодня ночью мы отправимся на охоту и добудем вам мужчину для ритуала инициации!