Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

Драка без магии продолжалась недолго, в какой-то момент Айлин впилась зубами в грудь Ибтахаль и начала не грызть, а ласкать ее. Пальцы принцессы в ответ проникли в Айлин, начали поглаживать и толкаться в ответ и... они отпрыгнули друг от друга, снова уставились с ненавистью. — Я..., - Айлин с усилием взяла себя в руки, провела рукой по глазам. - Извини, я не знаю, что на меня нашло. Когда я превращаюсь в мужчину, когда все это... из меня прет что-то животное. Словно я разом становлюсь всеми теми мужчинами, которыми унижают, насилуют, бьют жен и просто девушек, наслаждаясь властью над ними. Я... Она вцепилась руками в волосы, дернула их, как будто вытаскивая наружу волосы. — Я так люблю тебя, что эта сила любви дурманит мой разум и делает меня идиоткой. Мне хотелось, чтобы ты разделила со мной власть над тем массажистом, изнасиловала его на пару со мной, тем самым укрепляя нашу любовь. Не надо так смотреть, я сама знаю, что поступила по-идиотски. Сейчас вот тоже, вместо того, чтобы решить проблему, мы ссоримся. Лицо Айлин ощутимо разогрелось, говорить такое Ибтахаль - божественной Ибтахаль, которую она без всякого зазрения совести отымела, словно падшую женщину! - было нелегко, но все же она говорила. Вся жизнь Айлин в последнее время состояла из таких вот моментов, когда ей было нелегко, тяжело, невыносимо, невозможно, но она говорила, сражалась, продолжала действовать. Более того, она любила леди Ариану, которая даже не подумала отвечать ей взаимностью. — Власть, - вдруг усмехнулась Ибтахаль. — Власть, - кивнула Айлин. - Подчинение, насилие даже, как мужчины насиловали нас все эти бесчисленные века. Это... Она пошевелила пальцами, пытаясь подобрать сравнение. — Опьяняет и дурманит, я знаю, - вдруг кивнула Ибтахаль и снова улыбнулась грустно. — Что? - насторожилась Айлин. — Ничего, я просто подумала, что мы с тобой так похожи. Как-то незаметно они обе присели на край огромной роскошной кровати. Их разделяло несколько шагов, но все же напряжение и желание драться куда-то исчезли. — Я тоже с самого детства бунтовала, сражалась за свободу и в то же время любила свою семью, готова была жизнь отдать за них. Мы обе были птичками в огромных клетках, чуть свободнее, чем у других, но все же внутри клетки. Но мы не сдавались и сражались и привыкли, что перед нами гнутся, а кто не гнется - тот враг и с ним надо сражаться. Мы даже не думаем о мире и вежливых улыбках, потому что слишком привыкли сражаться, привыкли к власти. Айлин смотрела ошарашенно, ощущая, как ее восхищение принцессой пробивает палубу корабля и улетает куда-то в небеса. Ведь она все так верно сказала, прямо про саму Айлин, по полочкам разложила! — И вот мы, две властные девушки, привыкшие сражаться, встретили друг друга. Улыбка Ибтахаль была грустной, глаза блестели. — Хорошо, - Айлин сглотнула. - Давай не будем сражаться друг с другом. — Ты уступишь мне власть в наших отношениях? Айлин очень хотелось встать перед ней на колени, прижаться пылающим лбом к коленям, склониться и отдать всю власть Ибтахаль, но она знала, что не может. Не сможет. — Нет, - признала она. - Я не смогу служить тебе и править в остальных вещах. Сражение за свободу, битва за всех сестер-волшебниц и всех женщин мира, разве могла Айлин ее бросить? Она поддалась, уступила слабости, начала решать проблемы Ибтахаль и свои личные, словно враги должны были сложить оружие и подождать, пока она обретет свое счастье. И, по правде говоря, личное счастье должно было уступить этой битве, борьбе без конца, о которой говорила леди Ариана. Но разве не обрела наставница свое счастье? Но разве гонялась она за ним специально? — Я... я обещала служить тебе, если ты спасешь мою семью, - медленно, через силу, произнесла Ибтахаль. — Нет, мне не нужна покорная рабыня! - пылко воскликнула Айлин. — Вот видишь, так и останемся мы две сильные властные девушки, в бесконечном сражении друг с другом. Она повесила голову со вздохом, скрыла лицо в ладонях. Айлин кусала губы, а затем ее осенило. — А почему мы должны сражаться друг с другом? - спросила она. — Ты разве не слышала меня? — Слышала! Но это все идет из мужского мира, мира насилия, грубости, заемной силы! Где мужчины выше женщин и тем следует молчать и сопеть в тряпочку и покорно прятать свое тело, а мужчины от этого превращаются в похотливых... зверей. Но мы же строим новый мир! Мир равенства и свободы! В котором один не будет подчинять другого! — У вас не будет власти? - изумилась Ибтахаль. — Мы... еще не придумали, что делать с этой проблемой, - призналась Айлин. - Придумаем потом, когда война отступит. — И ваша власть укрепится. — Я первой откажусь от нее! Взгляд Ибтахаль стал странным, словно она хотела возразить, но не знала, как выразить свои чувства. — У нас будет равенство отношений! - нашлась Айлин. - Муж и жена, мужчина и женщина равны друг другу! — Мне казалось, что вы строите мир власти женщин. — Все так думают, но они ошибаются! Мы говорим, что это не так, но они не верят. Даже наши сестры не верят и допускают... разное, но мне ли винить их в том, что власть ударила в голову?! - Айлин говорила все быстрее, словно спешила убедить принцессу. - Мы исправим все эти ошибки и даже если не построим, то хотя бы будем стремиться построить мир, где будет равенство отношений. Где не будет принуждения в вере или семье, где люди действительно будут любить друг друга и брать в мужья или жены тех, кого любят, а не тех, кого им назначали родители! Где девочек не будут отдавать замуж после первой же крови, чтобы она рожала покорно остаток жизни. Да, это будет тяжело, невыносимо тяжело, построить мир, где будут править женщины - легче, но это была бы огромная ошибка! Наставница, леди Ариана, объяснила мне ее и я до конца жизни буду биться за равенство, именно за равенство, буду одергивать других сестер-волшебниц и заглажу свои ошибки! Она все же встала на колени перед Ибтахаль, взяла ее руки в свои. — Никто не верил в это, но мы взяли власть и изменили жизнь людей вокруг. Теперь у нас есть шанс подать еще один пример. Новых отношений, равных отношений, где не будет нужды в подавлении, власти, насилии. Да, ты права, мы привыкли править и командовать, но кто сказал, что мы не можем быть на равных в отношениях? Вместе, ты и я? Да, это будет невыносимо тяжело, точно так же, как нам было невыносимо тяжело биться за нашу свободу. Но мы, благодаря леди Ариане, вырвались из своих клеток и теперь можем показать пример другим! Ведь никто не верил, что женщины могут... хоть что-то, кроме дома и рожания детей, но мы показали, что нам доступна даже магия! Да, опять благодаря леди Ариане, но показали! Теперь мы маяк надежды для всех женщин мира и ты, ты сама сказала, что билась за свободу и свою семью. Мы найдем их и спасем, обещаю. Холодок пробежал по спине Айлин, ведь их могли всех и убить, но разве стала бы тогда жить Ибтахаль? А без нее смогла бы жить сама Айлин? Или жила бы ради битвы, в остальном представляя собой пустую оболочку, выжженную смертью любимого человека? — И после этого сможем биться за свободу женщин. Ведь борьба - она не только на поле боя, с мечом, копьем или палочкой в руках. Она еще и в повседневной жизни, в быту, в привычках, во всем! Мы победили, волшебницы помогают людям, наши войска сражаются, а подавляющее большинство женщин все еще ходит в патре и вуали, скрывает тела и лица, слушается мужей во всем и покорно терпит домашнее насилие! Разве можно оставаться в стороне от такой борьбы и здесь наши отношения, равные, свободные, открытые отношения станут новым маяком для всех! Или их убьют в спину и закидают камнями, пробежал новый холодок по спине. Но Айлин тут же отогнала его, ведь с ними было волшебство, с ними была леди Ариана! Вместе с Ибтахаль, рука об руку, о, они смогут добиться чего угодно, сейчас Айлин верила в это всей душой и телом. — Равные отношения? — Да! Без попыток сломать или унизить. Извинимся, простим друг друга за всю боль и забудем то, что было в прошлом. Или не забудем, но будем помнить, чтобы не повторять своих ошибок. Станем двумя половинками одного целого, ведь я нравлюсь тебе? — Да, - признала Ибтахаль. - От одной мысли о близости с тобой кровь кипит во мне и мной овладевают демоны похоти! Айлин ощутила, как лицо ее начинает пылать от такого признания. То есть Ибтахаль и раньше ее любила, но сама Айлин все портила, превращая в битву двух правительниц? Да, власть, доминирование, слабая женщина сгибается перед сильным мужчиной, все это следовало разрушить. Показать личным примером, что может быть иное! Но для этого Айлин опять предстояло победить саму себя, в первую очередь. — А ты знаешь, лучший способ изгнать демона похоти? - вдруг улыбнулась Айлин. — Поддаться ему? - усмехнулась Ибтахаль. - С мужчинами такое точно работало! — Да, поддаться ему. Но у нас не демоническая похоть, а равная, открытая, глубокая любовь, с этим ты согласна? Ибтахаль задумалась, и сердце Айлин то прыгало в горло, то падало в пятки. — Я согласна, - ответила она. - Давай попробуем и посмотрим, что из этого выйдет. Руки их все еще оставалась соединены, а теперь встретились и губы, в мягком, страстном, полном любви, но не власти, поцелуе.