Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

— Умер от страха, - констатировала Айлин, произнеся заклинание. Наставница еще смогла бы его спасти. Наверное. Айлин не знала, плакать ей или смеяться от такой своей славы. Славы, подкрепленной поступками, конечно же, иначе король Измила так не реагировал бы. — Для подкрепления славы теперь следовало бы запустить в небо огненную птицу несчастья, сжечь город и дворец, захватить жен и дочерей короля и изнасиловать их, - вдруг сказала Ибтахаль. Айлин вздрогнула – угадала мысли? – потом нахмурилась. — Так бы поступили мужчины, - вскинула Ибтахаль руки торопливо. – Но мы же строим новый мир? — Да, - Айлин тряхнула головой. Отогнала очередные похотливые видения, как она расширяет свой гарем принцесс и любит их на пару с Ибтахаль. Ведь та была волшебницей, под руководством Айлин и леди Арианы точно освоила бы магию превращений. — Не имеет смысла сжигать их, - вынесла вердикт Айлин, - нам нужны страх и паника. Но и подставляться под удары местных магов тоже не стоит. Так, нужно оставить записку и открыть двери, а потом аппарировать прочь. — Или вылететь обнаженными на метлах в окна, громко хохоча? – вдруг предложила Ибтахаль. Айлин сделала шаг к ней, приобняла за тонкий стан, припала к изумительным губам принцессы горячим поцелуем. — Ты просто чудо, - сказала она, с трудом отрываясь от Ибтахаль. Та тоже дышала тяжело, явно была не против продолжения. Власть и сила, и наказание тех, кто сговаривался против ее семьи, о да, это возбуждало принцессу и в то же время, следовало спешить. — Так, раздеваемся и взлетаем, с воздуха приоткрываем дверь, затем вылетаем в окна, хохот усиливаем, убеждаемся, что нас видели, ах да, еще записку оставить и после этого аппарируем прочь, - решила Айлин. — Слушай, как тут не натереть все между ног? – спросила Ибтахаль, садясь голой на метлу. — О, это особое искусство, - хихикнула Айлин, припомнив рассказы наставницы. В то же время, вид обнаженной принцессы опять горячил ее кровь – такая неподходящая обстановка, но и она тоже возбуждала! – и в то же время. — Тебя не смущает, что ты обнажишься перед людьми? — Нет, - чуть сдавленно ответила Ибтахаль. Она была немного скованна, явно заставляла себя действовать через силу. Обнажиться полностью, это вам не просто лицо показывать, Айлин знала по себе. Для нее это было вызовом всему мужскому миру, но принцесса? — Те, кто злоумышлял против моей семьи… пусть они боятся! Пусть гадят под себя от страха, от одной мысли, что мы придем за ними! – объяснила она. – А что там за особое искусство? — Вообще метлу полагалось засовывать снизу вверх, - Айлин показала, как именно, и Ибтахаль чуть смутилась. — Ладно, полетели, - выдохнула принцесса, - пока я еще зла и не передумала, и тут уже воняет, по правде говоря! Так они и сделали. Айлин напоследок оставила записку на теле короля «умер от страха перед волшебницами» и подписалась «Айлин Освободительница». Взмыла, Алохоморой открыла двери, не вышло, выбила их при помощи Редукто и тут же обрушила еще одно Редукто на окна, выбивая их вместе с защитами. С громким визгом и хохотом они вылетели в окна, мужчины отворачивались и в то же время глазели. Кто-то особо дурной или храбрый даже попробовал напасть на них, но Айлин повела рукой и щит Протего отразил заклинание. — Экспеллиармус! – выбивая жезл из руки нападавшего. Тоже не вышло, но в любом случае, все поняли, что это вылетели волшебницы, из тронного зала уже доносились крики, и Айлин с Ибтахаль взмыли выше крыш, набрасывая чары отвода глаз, словно они скрылись где-то в небесах. На самом деле Айлин аппарировала их обратно в номер в гостинице для богомольцев, размышляя о том, что было бы неплохо освоить аппарацию на лету. Такую, чтобы летел и аппарировал, не боясь ранить себя и остальных. В номере и гостинице было тихо, паника в городе еще не добралась сюда, и Айлин моментально оказалась рядом с Ибтахаль, прижалась к ее обнаженному телу своим. Запахи пота и страсти, груди и животы их терлись друг о друга, дополнительно возбуждая. — Зачем мы вернулись сюда? – спросила Ибтахаль, в перерывах между поцелуями. — Посол Думана, - ответила Айлин. — Может сразу нападем на короля? — Думаешь? Пальцы Ибтахаль проникли в нее, и она вдвинула свои в ответ, думая о том, что хотела бы обладать принцессой целиком. Обнять ее со всех сторон, ласкать каждый кусочек кожи, проникнуть во все отверстия, и чтобы та вошла Айлин повсюду. Слиться, воистину стать единым целым и больше никогда не расставаться. — Он осмелился вредить моей семье! Давай убьем его, изнасилуем, сожжем, превратим Думан в выжженную землю! – неожиданно кровожадно предложила Ибтахаль. — Думаешь, это причинит ему достаточную боль? По телу Айлин прокатывались волны, но в то же время она не хотела, чтобы все заканчивалось быстро, а разговоры отвлекали, сбивали с настроя. — Ты права, - вдруг сказала Ибтахаль. – Чтобы причинить ему такую же боль, нужно было бы взять его семью и пытать ее, насиловать и резать на его глазах. Айлин встревожилась, слишком уж кровожадно выступала принцесса, но Ибтахаль продолжила. — Его семья не виновата, что король такой дурак. Извини, у меня мысли путаются, как представлю, что их собрались везти через Оржыл и что там могло с ними случиться! Она вдруг опустилась на колени, припала к Айлин снизу, пуская в ход язык и руки, и Айлин вскрикнула. — Давай, не сдерживайся, - подбодрила ее Ибтахаль. – Ты заслужила награду своим милосердием. — Нам надо спешить и спасать твою семью, - выдохнула Айлин, опять одолевая себя. — Ты тоже моя семья, - вдруг сказала Ибтахаль. Все препятствия и барьеры в Айлин словно смело, тело ее начало меняться, между ног вздыбился фаллос. Все было прекрасно в женщинах, но вот фаллос мужчин, он превосходил все женское в плане удовольствий и наслаждения ощущениями. Ибтахаль раскрыла широко рот, принимая в нее головку, и руки ее тоже не прекращали движений, одна ласкала основание фаллоса, вторая вдруг вонзилась пальцами в оба отверстия Айлин. — А-а-а-а-а-а!! – вырвался вопль из груди Айлин. Семя или его подобие выстрелило в рот Ибтахаль, раз, другой, третий и пятый, Айлин кричала, забыв обо всем, настолько это было прекрасно. В дверь затарабанили. — Уважаемый, у вас все в порядке?! – донеслись крики. — Да! – крикнула в ответ Айлин пересохшим горлом. – Я узрел Небесного Отца!! — О! — Не может быть! — Вы должны нам рассказать! В дверь забарабанили еще сильнее, угрожая сорвать ее с петель. Доски трещали и гнулись, воняло религиозным экстазом и любовным возбуждением. Ибтахаль утирала губы рукой и языком, сглатывала и смотрела на Айлин снизу вверх затуманенным и счастливым взором. Пальцы она все еще не вынула и это дополнительно сбивало Айлин, будоражило что-то в ее теле. В общем, замаскироваться по новой под мужчин не вышло бы. — Он послал предупреждение! Король убит волшебницами, и они же сожгли флот Хонофы! Бегите, братья, спасайтесь, пока еще можно! Кое-как Айлин молчаливо исполнила Коллопортус и выдохнула. Если дверь сорвут с петель… но нет, вместо этого за дверью вдруг воцарилась тишина. Затем раздались крики и топот удаляющихся ног. — Чуть не попались, - выдохнула Айлин. – Но это того стоило. Она приподняла Ибтахаль, припала к ее губам новым поцелуем. — Как мне отблагодарить тебя, любимая? — Спасти мою семью, конечно, - улыбнулась та в ответ. – У тебя нет еще одного Оборотного зелья? — Нет, - огорчилась Айлин, - я и то зелье просто украла, по правде говоря. Так глупо его потратила, причинила тебе боль, извини. — Тс-с-с, - пальчик Ибтахаль закрыл ей губы. – Мы же решили, прошлое в прошлом. Затем она наклонилась и прошептала в ухо Айлин: — Сказать по правде, мне понравилось, но в следующий раз я буду сзади, ясно? — Ясно, - выдохнула Айлин возбужденно. — А теперь пока у нас не началось по новой и пока не вернулись разбежавшиеся, с криками показать им Небесного Отца, давай продолжим спасение моей семьи. — Ты права, - кивнула Айлин и добавила восхищенно. – Из тебя выйдет отличная королева! — Из тебя не хуже, - усмехнулась Ибтахаль в ответ. Сил и времени создавать какую-то маскировку не было, поэтому они просто аппарировали прочь, решив, что «таинственное исчезновение из запертой комнаты» само по себе усилит панику. Чуть отдышались, навели маскировку и отправились к послу Думана. — Стража обезврежена, маги убиты, женская половина запечатана, равно как и окна с дверьми. Тебе некуда деваться, рассказывай! — Вы можете пытать меня сколько угодно, я ничего не скажу! – ответил посол Думана. – Я предан своему королю! — Ладно, сейчас ты его предашь, - разозлилась Айлин. — Что, калить кочергу? – спросила Ибтахаль весело. Айлин отмахнулась и поднесла послу порошка правды в бокале с водой. Попробовала поднести, так как у посла вдруг что-то хрустнуло во рту, словно он выбил сам себе зуб. Изо рта его пошла пена и посол умер. — Не соврал, - засопела Айлин, глядя на это зрелище. – Но он кое-что забыл. — Что? — Своих жен и наложниц. — Думаешь, он им что-то рассказывал? — Почти не сомневаюсь. Мы всегда были в курсе дел нашего отца, хотя он особо и не прятался, конечно. Мужчин в постели так и тянет похвастаться, а то и выговориться, и жены должны знать хоть что-то. — Обливиэйт, - устало произнесла Айлин, стирая память последней из жен. Обернулась к Ибтахаль, не зная, что и сказать. Королевскую семью Кравии и правда должны были увезти в обход моря, но там им навстречу двигался новый поход. Еще часть собравшихся должна была вначале накопить силы в Темени, третья часть двигалась в обход моря, но с востока, не запада. В Баруне уже начиналась паника, носились воины и горожане и скоро должны были хватиться и посла. — Мы продолжим поиски, - решила Айлин. – Напишем нашим, чтобы готовились к новой войне, и продолжим. Проберемся на юг под маскировкой и спасем твою семью. Ибтахаль посмотрела в ответ с признательностью, и они аппарировали прочь.