Альбус Дамблдор - девочка-волшебница

На въезде в Пиндар дорогу им заступили стражи. — Кто такие, откуда едете и зачем? — Еду из Керена вместе с сестрой, - свысока ответила Айлин, замаскированная под Фаруха аль-Галы. На лицах стражей проступило понимание – многие бежали из Керена, крупнейшего портового города, после того как на тот налетело несколько групп «ведьм». По слухам столб дыма горящего порта был виден за добрую сотню миль от города. Предупреждая возможные вопросы, она кинула золотой далер и посмотрела свысока. — Ваше Великолепие, - тут же изменилось поведение, - вашей сестре лицо бы прикрыть. Айлин еще раз посмотрела свысока, кладя руку на рукоять сабли. Помимо того, что внешность ее была изменена под Фаруха, она и Ибтахаль были наряжены под горцев. Соответственно, лицо ее оставалось открытым, хотя и укутанным в платок по кругу. — Кто не в силах вынести ее красоты, испробует моего клинка! Еще была идея замаскироваться под кочевников, но те жили не слишком далеко от приморских государств, и их обычаи и различия в одежде тут знали слишком хорошо. В отличие от северных горцев. — В городе много почитателей Отца, - еле слышно добавил стражник, отходя в сторону. За золотую монету он лишь предупредил, но настаивать не стал. Айлин проехала мимо, не удостоив их и взгляда, но в то же время ощущая, что ее и Ибтахаль разглядывают очень даже пристально. — Наверняка тут есть хорошая гостиница, достойная принца, - громко сказала Айлин в пространство, пришпоривая коня. На метле и аппарацией было бы проще, но увы, они потеряли след. Мощнейшая волна слухов и паники прокатилась по побережью океана и все государства южнее Оржыла оказались охвачены паникой. Айлин еще пробовала хватать власть предержащих, допрашивала их, стирала память, жгла и убивала, но тем лишь усиливала панику. Следы увезенной королевской семьи Кравии канули в этой панике и беспорядках. Поход веры оказался сорван, фанатики резали друг друга и всех, кого подозревали в помощи «ведьмам» и те резали их в ответ. Поэтому она и Ибтахаль решились на новый шаг, перемещались быстро, въезжали в разные города под видом принца и принцессы королевской семьи Кравии (заодно и маскировать Ибтахаль не требовалось). — Это уже четвертый город, братец, - тихо заметила Ибтахаль. Они заселились в гостиницу, но Айлин не знала, будет ли результат от такого публичного действа. Идея «раз мы не можем найти их, пусть они ищут нас» казалась хорошей в момент придумки, но сейчас пора уже было признать, что она провалилась. Слишком много всего вокруг, вместе с ударами остальных волшебниц и вокруг тоже царили страх и нервозность. Невероятные слухи о налетах «тысяч голых визжащих ведьм», о пожирании врагов живьем и насилии над всеми мужчинами, о том, как волшебницы способны убить всех одним взглядом. Панические пересказы о вызове самому Отцу и утоплении флота Хонофы и всех пиратов. — Я поставила щиты, нас не подслушают, - ответила ей Айлин. Ибтахаль была близко, от нее несло теплом и тревогой. К счастью, им не требовалось путешествовать неделями, как они изображали, и поэтому они не особо воняли. — Это прекрасно, - слегка прерывающимся голосом сказала Ибтахаль, рука которой уже бесстыдно залезла в штаны к Айлин. — Что ты делаешь… сестренка? – спросила Айлин, сердце которой застучало чаще. — Именно это и делаю, - ответила Ибтахаль, кусая ее за ухо. – Неужели ты никогда не вожделела кого-то из мужчин своей семьи? — Что ты такое говоришь, женщина?! – в притворном возмущении воскликнула Айлин. – Тебя следует наказать за такие греховные мысли! Она ухватила Ибтахаль за руку, перекинула ее перед собой, прижала к земле. — Так что, ты и правда вожделела Фаруха? – прошептала она в ухо Ибтахаль. — Да, - вдруг ответила та. – Ты же видела, каков он! Даже леди Ариана не устояла! Тело ее подергивалось под телом Айлин, словно она хотела освободиться и бороться. — Я помню, как во мне пробудилось желание, - вдруг призналась Айлин, запуская руки под одежду Ибтахаль. Теплые, мягкие груди и животик, который она сейчас не видела, но даже на ощупь он был соблазнительным, мягким, волнующим, лишающим ее способности мыслить разумно. — Только захватили Абди, моего родного брата в плен и я подсмотрела, как леди Ариана отлюбила его сзади. — Любишь подсматривать, а? – прошептала, задыхаясь, Ибтахаль. Правая рука Айлин добралась до ее промежности и гладила, сжимала, проникала внутрь, ощущая жар желания принцессы. — Родной брат, тебя следует наказать за такие греховные мысли! — Обязательно накажешь, но позже, - прошептала ей в ухо Айлин, кусая в ответ. В обычной обстановке они долго разворачивали бы все эти слои одежды, но сейчас Айлин достаточно было пожелать, и они обе остались голыми. Рука Айлин задвигалась свободнее, мощнее, Ибтахаль стонала и подергивала прелестными ягодицам, подаваясь ей навстречу. — Так вот каковы порядки в королевской семье! – продолжая игру, прошептала ей Айлин. — С учетом степени нашего родства, это даже за особый грех бы не засчитали, - простонала Ибтахаль. Она вдруг ухватила вторую руку Айлин, начала сосать пальцы, затем выпустила. — Возьми уже меня, братец, - простонала она. Ибтахаль лежала животом на ковре, Айлин навалилась на нее сверху, раздвинула коленом ноги, вошла. Ибтахаль так мощно подалась навстречу, что приподняла Айлин, ударила ее больно куда-то в районе ниже пупка. Айлин двинула бедрами, задергала ими, вгоняя Ибтахаль обратно в ковер и рыча от удовольствия. Длилось это недолго, слишком уж прекрасна была Ибтахаль и Айлин вздрогнула, выплескивая семя в нее. Разумеется, оно было ненастоящим, тоже продуктом волшебства, но как же это было приятно! Ибтахаль тоже закричала, забилась под ней, удваивая удовольствие. — Все же есть что-то в мужской штучке, - простонала Айлин, скатываясь с нее, - что заменяет мозги удовольствием и заставляет искать его снова и снова. — Ты права, - отозвалась Ибтахаль, - хорошо, что ты сочетаешь в себе и мужчину, и женщину. Некоторое время они просто лежали. — Так что, в королевской семье женятся на родственницах? – спросила Айлин. — На двоюродных и троюродных сестрах, - ответила Ибтахаль. – Маги и купцы тоже такое практикуют, чтобы сохранить капиталы в семье, преумножить магическую силу. Айлин о таком не слышала – от отца, но зато припомнила многочисленные сплетни и пересуды с подружками. Были там и слухи о запретной любви между братьями или сестрами, и сейчас все это приятно возбуждало и щекотало изнутри. Да, они так и не нашли семьи Ибтахаль, но эта поездка все же укрепила их отношения. — Так я забеременею от тебя? – вдруг спросила Ибтахаль. — Нет, - ответила Айлин. – Это же просто волшебство, часть моего тела, измененная для сходства с мужским фаллосом, а не он сам. Вот от Оборотного вроде бы можно, а может и нет. Ты хотела забеременеть от меня? — Я до сих пор иногда ненавижу тебя до желания избить до полусмерти, - вдруг призналась Ибтахаль. Она повернулась и теперь лежала на боку, подперев голову рукой. Обнаженная, прекрасная, со следами семени и Айлин ощутила, что снова возбуждается, что у нее кружится голова от страсти и любви. — А в другие моменты хотела бы провести рядом с тобой всю жизнь и родить тебе детей. — Я охотно рожу твоих детей, - прошептала в ответ Айлин, ощущая прилив нежности. – Хочешь, приступим прямо сейчас? — Хочу, но вначале я хотела бы повторить ночь инициации, - выдохнула Ибтахаль. Айлин протянула руку, начала гладить и изменять ее тело, превращая снизу в подобие мужчины. До сих пор она превращала только себя, но никаких проблем не возникло – Ибтахаль была ее второй половинкой, в конце концов. — Давай, накажи меня… сестренка, - прошептала она, наклоняясь к фаллосу Ибтахаль. Взяла его в рот, начала облизывать и поглаживать, наслаждаясь ощущением. Ибтахаль стонала и вцеплялась руками ей в волосы. — Ты права, эта штука пробуждает во мне неимоверную похоть! – прорычала она, дергая голову Айлин. — И они еще называют нас демоницами похоти, - усмехнулась Айлин, отстраняясь и разворачиваясь задом. Склонила голову к ковру, раздвигая руками ягодицы и запуская волну изменений внутри себя. Ведь она и так не стала настоящим мужчиной не так ли? Но что мешало ей изменить мышцы и внутренности зада, чтобы было не так больно, чтобы там все напоминало отверстие между ног и приносило удовольствие? Ибтахаль приставила, вошла с усилием и их совместный крик несомненно перебудил бы всю гостиницу, не закрой Айлин все вокруг магическими щитами. — Невероятно, как туго и приятно, - выдохнула Ибтахаль, задвигая на всю длину. — Не говори, - простонала в ответ Айлин. Никакой боли, одно удовольствие, даже еще большее, чем от обычной любви. Неужели именно это и испытывали мужчины, причем без всякой магии? Неудивительно тогда, что они так вожделели мальчиков! Руки Ибтахаль вцеплялись ей в бедра, дергали, насаживая и Айлин вдруг пожалела, что сделала ей недостаточно огромный фаллос. Ибтахаль протянула руку, лаская фаллос Айлин и удовольствие стало настолько заоблачным, что Айлин едва не потеряла сознание, излилась практически моментально. Следом, не выдержав ощущений, излилась и Ибтахаль, упала рядом в изнеможении и задыхаясь. — Сейчас, сейчас, - пробормотала Айлин, голова которой кружилась, а ноги отказывались слушаться. – Я отсосу тебе, сделаю фаллос больше, и мы повторим. — Конечно, любовь моя, - прошептала Ибтахаль в ответ. – Я порву тебе зад пополам. Она лежала рядом и смотрела влюбленно. — А потом ты можешь порвать мой. Айлин чуть шевельнула рукой, представляя, как вонзит палец в тугой зад Ибтахаль и изменит там все, чтобы любимая принцесса тоже ощутила это небесное удовольствие. Вообще-то можно было сразу в оба отверстия, если бы удалось изменить их волшебством и, если бы Ибтахаль в это же время могла бы иметь ее. — Я…, - Айлин хотела высказать свои бесстыдные мысли, но остановилась. Сработала магическая сигнализация, кто-то шел к ним. Толпа мужчин, с магами, с оружием. — Кажется, наша уловка сработала, - прошептала она и глаза Ибтахаль превратились в бездонные озера возбуждения и радости.