спустя долгие годы.

— юкичи.. — негромко зовёт брюнет. юноша поднимает на него вопросительный взгляд. мори выдерживает паузу, зарываясь пальцами в чужие мягкие волосы. — давай навсегда останемся такими. фукудзава молчит, лишь улыбается краешком губ, и младший понимает его, показывая счастье ответной улыбкой. склоняется над парнем, заставляя его приподнять голову, и целует долго, мягко, передавая в касании все свои чувства. мечник отрывается первым, вновь занимая своё законное место на чужих коленях. тонкие пальцы массируют кожу головы, летний ветер беззаботно колышет ветки дерева, под которым сидят двое юношей, растягивая момент на долгие часы и просто молча на двоих. мори подставляет лицо солнечным лучам, греется в их свете и тепле человеческого тела рядом, и хочет, чтобы это длилось вечно. босс портовой мафии открывает глаза в своей комнате. зимний воздух пробегается неприятным морозом по коже. мужчина устало поднимается на постели, вовсе не желая вставать. худое тело, больше не скрытое теплотой одеяла, мелко дрожит. холодно. потухшие глаза смотрят в окно. вся йокогама как на ладони, засыпанная мелким липким снегом, что превращается в грязную кашу, как только касается земли. отвратительно. огай морщится. ему становится хуже. пустота внутри пробирается с каждым днëм всё дальше, глухое одиночество разъедает его, подобно кислоте, и таблетки уже не помогают. необратимый процесс, который мужчина замедлял долгие годы, становится всё сильнее, а желания бороться с ним уже почти не осталось. тяжëлый вздох вырывается из груди. он так больше не может. рука самостоятельно тянется под подушку, выуживая старый телефон, которым мори не пользовался уже бог знает сколько. пальцы осторожно проводят по кнопкам. почему-то страшно нажать на вызов, будто тогда всё сломается окончательно. из динамиков слышатся гудки. огай не знает, на что надеется, и хочет сбросить уже этот вызов, забыть навсегда про эту слабость, и просто идти дальше, даже если путь будет коротким. — да? — доносится с того конца провода. мафиози дëргается всем телом от неожиданности. смотрит на телефон, не веря, что это реальность, и слишком долго молчит. — огай? разумеется. разумеется, старый чёрт знает, кто ему звонит. пальцы трясутся. почему-то очень страшно. — юкичи.. — выходит надломленно, тихо. — огай, что случилось? — это чёртово беспокойство в его голосе. будто не было всех лет сражений, будто ничего не изменилось, будто они всё ещё подростки, маленькие дети, мечтающие поскорее повзрослеть. мори хочет кашлять кровью. — без тебя холодно, — вот так просто, отпуская здравый смысл, забывая обо всём, искренне, как никогда. оба молчат. оба всё понимают. — я буду через 15 минут. не сбегай, — просьба, почти отчаянная. — не сбегу, — обещание, которое будет слишком сложно сдержать. из трубки доносятся короткие гудки. мори невидяще смотрит в пустоту. а потом в голову врывается осознание. он тоже хранил этот несчастный телефон с одним единственным номером. он ждал его все эти годы. мори срывается с места. фукудзава не спрашивал адрес, вот и младший тоже не будет. он просто знает, где сейчас этот старый лис. и, кажется, всегда знал. успев натянуть одну лишь рубашку на холодное тело, еле справившись окоченелыми пальцами с пряжкой ремня, огай распахивает двери крошечного номера, где уже сотни раз ночевал, и тонет. неожиданно, стремительно и быстро. у фукудзавы всегда были красивые глаза. — юкичи.. — выдыхает чужое имя с таким спектром эмоций, что удивительно, как человеческая речь вообще на такое способна. а потом мори перестаëт думать. всё так же, как годы назад. старший спокойно уступает в поцелуе, позволяя гиперактивной бестии забирать заслуженную инициативу. огай протягивает руки к чужим скулам, фиксируя, не давая уйти от контакта. а потом директор детективов обнимает его за талию, притягивая ближе, и мори умирает как человек. у них на двоих одно сердцебиение, один воздух для дыхания, и одно общее тепло. младший отстраняется, обнимая своего лучшего врага за плечи, и утыкается носом в изгиб его шеи. мори впервые за очень долгое время по-настоящему тепло.