Эйхо Мелоди и её маленький друг

Прошло три часа с того момента, как Свифт Стил покинул Ларек. И Эйхо продолжала работать… Фестралке хоть и нравилась Бон Бон, но то, где и как она работает, во все нет, ей не нравилось кого-то обслуживать, особенно делая это в одиночестве. Бон Бон часто бывала на кухне и делала конфеты на продажу, или же просто отдыхала в своём кабинете, она часто уходила пораньше ибо как она говорит «скучает по Лире», а в те дни, когда она не уходит по раньше, Лира заходит к ней, но любовь, есть любовь, с этим ничего не поделаешь и лишь изредка, Бон Бон остаётся с Эйхо, что бы поговорить о всяком, хоть у каждого и были разные жизни и им было интересно слушать друг друга, на частоту общение это увы никак не повлияло. Но, сегодня все было иначе, сегодня эта работа превратилась в не что хорошее и приятное. Лисен оказался интересным собеседником, а его помощь с кассовым аппаратом, Эйхо начала по настоящему ценить лишь через время, по сути половину еë телодвижений заменял еë маленький единорог. Ей… впервые нравится на работе у неë нету мысли того, что завтра вновь вставать и идти сюда заниматься одним и тем же, нет, теперь она знает, что пойдет на работу не одна, а со своим маленьким новым другом. Лисен был интересным сам по себе, да, но Эйхо воспринимала его и как маленького жеребенка, за которым нужно ухаживать и оберегать, но это никак не повлияло на еë возвращение идеи того, как бы еще поиграться с единорожиком. И вот настал обед, Эйхо поставила табличку у кассы «обед» и как обычно посадила Лисена себе на голову, а с собой взяла лишь морковки, видимо специально для своей идеи, ибо понимала, что Лисену они не по силам. Они наконец то зашли в подсобку, где Эйхо в основном и обедала, положила на стол Лисена и штучек семь моркови, сняв перед этим накопытники. Лисен не понимающе смотрел на морковь, которая была больше его раза в 3, после чего перевел взгляд на Фестралочку что ехидно улыбалась тому, после чего Эйхо взяла одну морковку передним правым копытцем и поднесла еë к мордочке, после чего закинула себе в рот всю морковь целиком. Она посмотрела на Лисена, аппетитно хрустя морковью, из еë рта сыпались кусочки морковки, которые иногда попадали на Лисена, потом, она подставила своё переднее правое корыто к шее и проглотила пережёванную еду. Она прошлась копытцем по всей длине шеи, где по всей видимости чувствовала как морковь, потихоньку по горлу перетекала в желудок. Когда морковь дошла до пункта назначения, фестралка высунула язычок, немного покраснев, после чего убрав копытце опустила свою мордочку как можно ближе к мордочке Лисена, после чего возбуждающим голосом спросила «Лисен, ты любишь морковку?» Единорожик учуял приятный и по собственному голоду аппетитный запах морковки из еë рта, после чего он немного покраснел от вопроса, да и вообще от вызывающего поведения фестралочки, но все же присев на круп он сказал «Д.. Да, она вкусная, питательная и полезна для зрения, но я не понимаю… Я не мог капустный листик нормально откусить а тут целая морковь» и тут уже Эйхо продолжила, приставив краешек переднего копытца к мордочке Лисена, как бы останавливая его диалог «Ничего, малыш, твоя большая подруга» на этом моменте она иронично хихикнула и продолжила « Обо всем позаботиться, тебе, даже не придется стараться» Лисен почесал затылок копытом, пока не понимая того, что хочет сделать Эйхо, но увидев как она в очередной раз забросила в свой рот морковку целиком, после чего начала тщательно еë пережевывать, кажется стал понимать, к чему все это идет. Жевав эту морковь где-то минуту, она очень пошлым взглядом смотрела на маленького единорога, пока тот начал немного мяться на месте и с каждой секундой все больше краснеть. Потом, Эйхо остановилась и медленно положила голову на стол рядом с Лисеном ртом прямо к его голове, после чего медленно открыла его. Сильный, но приятный запах моркови ударил в нос Единорога и… он увидел перед собой огромный раскрытый рот Фестралки, который отличался от понячего лишь тем, что здесь были остренькие Клычки об которые можно было порезаться. На языке, на зубах и стенках рта, прилипла перемолотая зубами морковка, еë сок, вместе со слюной стекли по огромному языку и устремлялись прямо к копытам малыша. Жеребец какой-то момент стоял в ступоре, будучи немного шокированным, после чего спросил «Это все… для меня?» Потом он увидел, как горло чуть раскрылось и от туда подался не менее странный запах перемешанный с запахом моркови, но ответ он услышал громким мычанием похожий на «ага». Лисен понял, что ему нужно сейчас залезть к ней на язык и буквально оттуда есть пережёванную пищу, это было странно, может даже противно, но очень извращенно возбуждающим, поэтому жеребцу понравилась задумка своей подруги и он медленно начал залезать на еë теплый и мягкий язык, пройдя чуть дальше, немного проваливаясь и чуть не падая, он дошел до небольшой кучки остатков морковки, которая образовалась между языком и зубами, поэтому он прилег поудобнее и нырнув с головой в эту кучку начал свою желанную трапезу. Эйхо чувствовала каждый его шажочек, каждое его действие, намного лучше, когда он был у неë по копытцем и когда он нашел место, где можно подкрепиться, он начал часто облизываться в тех местах. Фестралку это жутко заводило, она совместила извращенные игры и заботу, поэтому она сидела и наслаждалась каждой секундой что он был во рту. На какой-то момент она стала закрывать рот, ибо держать его постоянно открытым было сложно. Единорожик лежал на язычке и никаких рисков того, что она придавит жеребца зубками не было. Лисен заметил, что во рту стало чуть темнее, но он понимал, что его хозяйке трудно держать рот и тот продолжил кушать морковку. Измельченная, теплая, такая же хрустящая и приправленная при всем этом слюной похотливой фестралки, именно эти мысли возбуждали жеребца, он не ел морковь левитацией, нет, он нырял в каждую кучку морковки с головой, как простые животные пили из реки воду, так же и он кушал в огромных кучах еды, которые с легкостью ему поддавались. Так продолжалось минут пять и у Эйхо была лишь одна мысль, лишь бы случайно не сглотнуть все содержимая рта, ибо уже тогда можно было попрощаться с новым собеседником. Из-за долгой трапезы единорожика, рот Эйхо начал наполнятся слюной, и Лисен как его часть хорошенько уже обмок в ротовых выделениях подруги, но все бы ничего, но в подсобку зашла Бон Бон. И фестралка от неожиданности гостя, чуть ли все не проглотила. Она тут же выпрямилась, и по инерции хотела сглотнуть все что было во рту, но в нужный момент вспомнила о Лисене и ощущая местоположение единорожика в своём рту, резко его обмотала своим язычком. Вся морковь что была на языке уже отправилась в желудок, но вот жеребчик был обмотан ловким язычком фестралки и хозяйка его явно никуда не хотела отпускать Бон Бон странно посмотрела на фестралку после чего заметила еë забитый рот и сказала «Ой, ты кушаешь, да?» Фестралка одобрительно кивнула, а Бон Бон продолжила. « Ой, прости что так не вовремя, но я просто хочу сказать, что я сегодня снова уйду по раньше, сегодня в Понивиле парад кроликов, и это идеальное событие, что бы посидеть и побыть рядом с моей любимой» Сказала Бон Бон и отвела взгляд, о чем то мечтая Эйхо решила не терять момент и попробовать поиграться с Единорожиком. Проводя кончиком языка по всему телу малыша, пройдя по мордочке, по волосатой гриве, по его ушкам, по мягкому животику, по его копытцам и сложно было обойти то самое заветное жеребцовое место. Лисен проявил свою заинтересованность в этой игре и в какой-то момент схватил обеими передними копытами извивающейся кончик язычка фестралки. Эйхо не сопротивлялась, в его положении это надо было постараться такое вытворить, поэтому она позволила Лисену водить. И Лисен сделал своей ход, видимо обхватив весь кончик языка своим маленьким ротиком и уже попробовать еë язычек на вкус. Фестралка уже готова была биться в Экстазе от удовольствия, но она не могла не с того не с сего начать «расплываться» от сексуальных удовольствий, поэтому она собрала всю волю в кулак и промычала «угу» очень странным, звонким и довольным голосом От такого даже Бон Бон смутилась, и обеспокоенно спросила «Эм… Эйхо, с тобой все в порядке? Ты сама на себя не похожа.» И тут Эйхо поняла, что ей нужно говорить, малыш плотно присосался к кончику еë языка и его удовольствия не хотелось прерывать, но если Бон Бон увидит что творится во рту молодой фестралочке, Эйхо придется многое объяснять и многое из всего будет очень не приличным. Поэтому она придумала план, фестралочка резко распутала единорожика во рту и попыталась положить его под язык, так его должны не заменить, благо Лисен был не против и Эйхо провернула эдакую операцию в считаные секунды. После чего сделала имитацию сглатывания и сказала «Нет, Бон все… п… правд-д-до в порядке, ты хотела по раньше уйти?» попыталась фестралка это протараторить, ибо говорить с пони во рту было как минимум не привычно. Бон Бон вновь на неë косо посмотрела но все же по доброму кивнула и сказала «Да, Эйхо, я пойду к Лире на часика три пораньше, конфеты если что в банке есть, и по три блюда в холодильнике, без провизии не останешься. Когда уйду, ну, сама знаешь, сама закроешь Лаерек. А так… если есть какие-то проблемы Мелоди, обращайся, я как твой близкий друг всегда смогу помочь, идет?» Эйхо кивнула той в ответ и коротко ответила «Хорошо, Бон» Бон Бон ей вновь улыбнулась и ускакала в свой кабинет, Эйхо тихо, облегчено выдохнула, правда уде через нос. Фестралка ловко загнула свой язычок так, что бы маленький пони под ним уже не лежал и проскользнула им под единорога, после чего так же закатала его в язычок, только уже вернув голову на стол, она вновь начала раскатывать жеребца и с обилием выделившейся слюны смогла вызволить пони из рта, прямо на стол. После чего уже сама тяжело выдохнула посмотрев на освободившегося пони, который абсолютно весь был в еë слюне, прилипшей к нему пережёванной морковкой и… с довольно радостной мордочкой, когда Эйхо увидела что даже пройдя через все это, этот жеребец оставляет на своём лице улыбку… что-то щелкнуло у неë в сердце. Он ей всегда нравился, он всегда позитивно отвечал на любые еë Возращенные идеи, на еë так скажем «отклоненности» в обычном понимании о сексуальности. Но сейчас… она все равно боялась сообщать ему о том, что она собирается делать. И… она уже в третий раз убеждается в том, что этот пони понимает еë и близок как никто другой Она так же довольно улыбнулась ему и поднесла свой нос к Лисену, после чего сделала пару вдохов, после чего сказала «А знаешь, дружок, ты пахнешь как морковка, вкусная, сладкая морковка» после чего она демонстративно облизнулась и быстро чмокнула его» Единорог тем вернем встал из лужи слюней и подошел в плотную к губам Эйхо и насколько это возможно было нежно поцеловал еë сказав « ты тоже, дорогая, пахнешь морковкой, вкусной и сладкой морковкой» Казалось бы, насколько мелочным был этот жест любви, но Фестралочку это сильно задело и ответный поцелуй не стал себя долго ждать, только на этот раз, она не рассчитала силы и повалила единорожка своими губами, буквально вдавливая все его тело поцелуем в стол. После чего она резко отстранила голову и сказала «Ой, прости, хех, немного не рассчитала» Лисен встал и подошел к губам подруги и положив на них своё переднее копыто, он сказал «Эйхо, все в порядке мне даже нравится это» Эйхо вновь посмотрела на того хитрым взглядом и сказала « Нравится когда кобылки доминируют над тобой? Делают с тобой что хотят? Когда доказывают что сильнее тебя, ммм?» После чего она начала водить круги на полу своим задним правым копытцем и чуть придавливать накопытник. А Лисен тем временем ответил « Да, Эйхо, тебе самой нравится это, тебе нравится играться со мной как с игрушкой, но ты никогда не сломаешь меня из-за безразличия моей судьбы. И если ты правда любишь делать это со мной, то я тоже это полюблю, ибо это твое истинное желание, а настоящие чувства я люблю, ты относишься ко мне по настоящему и мне безумно это нравиться» Фестралка продолжала глядеть на своё заднее копытце, после чего вновь обернулась на Лисена и осветила «Я мало что поняла из всего что ты сказал, но в одном ты прав, я отношусь к тебе со всей душой, ну и как с вещью, и надеждой, что тебе это тоже безумно нравится» Лисен тем временем подошел к краю стола, после чего посмотрел вниз, где Эйхо водила своим задним правым копытцем по полу. Жеребцу понравилось это весьма бессмысленное действие и он лег на самый край стола, что бы наблюдать за этим. Эйхо заметила, как быстро заинтересовала своего маленького друга и продолжила « Да, тебе это определенно нравится и очень хочется, верно? Окунутся с головой прямо ко мне, под моё теплое, уютное и мягкое заднее копытце. Знаешь, мне тоже этого очень хочется, тебя очень приятно помять, мягонькой и чувствительной подошвой на копытце» она краснеющее посмотрела на Лисена, а Лисен посмотрел на неë после чего, фестралочка продолжила «Знаешь, если ты еще не устал, у нас еще есть пять минут до конца обеда, тебе надо вытереться от моей слюны и от морковки, как бы это возбуждающе на тебе не смотрелось, с помощью» она ловко оставила накопытник на полу, а сама подогнула своё заднее правое копытце на котором по прежнему был одет белоснежный носочек, после чего сделала свой взгляд еще хитрее сказав «Сам понимаешь, чем можно тебя вытереть, мы уже с тобой через это проходили, верно? Так что предлагаю интересную игру, на желание, ммм?» Они понимали, что каким не было бы желание каждого, удовлетворены будут все, впрочем, Эйхо решила во все это добавить азарта. Лисен ей одобрительно кивнул, а Эйхо начала говорить « Я положу тебя в свой накопытник и попытаюсь тебя придавить копытцем, не бойся, я буду это делать не сильно, твоя задача, удержать мое копыто хотя бы 5 секунд. Не подумай что эта игра не честная, я буду медленно добавлять давление и проверять, сколько же ты продержишься, идет? Можем играть по классике, 3 раунда где будет один победитель» она посмотрела на своего друга, который уже облизнулся, глядя на подогнутое заднее копытце своей подруги, после чего нехотя оторвал взгляд посмотрел Эйхо в глаза сказав «хех, ты связалась с агентом Кантерлотской разведки, так что я уверен, что я справлюсь и скажу сразу своё желание. Если ты вдруг проиграешь, остаток рабочего дня ты ходишь без носков и накопытников, мне нравится запах и прикосновения твоих натуральных копыт, хехе» Фестралке самой хотелось ходить без всех этих приблуд, после обеда, ибо трогать ежинорожика копытцем в носке, да и ещё каждый раз перед этим снимать накопытник, ей не хотелось. Но уговор, есть уговор, все они знали, что выиграют в этой игре, впрочем, Эйхо продиктовала своё желание тоже «Хорошо, Лисен, я польщена твоим комплиментом, но у меня своё желание, после работы, я проделываю с тобой тоже самое, что и утром, только теперь, я пройду пешком, все два километра до дома, с тобой, в моем носочке, где ты будешь буквально прикован к моему заднему копытцу» Лисен уже предвкушал это нескончаемое удовольствие, высунув язычок от представления картины. Возможно он уже хотел подастся, что бы подруга взяла свой приз, но игра, есть игра, и от своего желания он отказываться не хотел. Поэтому вернул высунутый язычок обратно в ротик и довольный задумкой сказал «Идейт, моя большая подруга» он иронично просмеялся и продолжил «по копытам» После этих слов, рог единорога засветился и в тот же миг, он телепортировался прямо на серединку еë снятого накопытника. Позже он видимо что бы учуять возбуждающий, усталый запах копытец, что последние пять часов тут находились он сделал пару глубоких вдохов, после чего единорог аккуратненько лег на мягкую подстилку накопытников совею спиной, что бы высунуть все свои маленькие четыре копытца вперёд, видимо что бы сдерживать одно больше. Эйхо наблюдала за его действиями с очень довольной улыбкой, а когда тот решил ещё и принюхаться, так вообще расправила свои крылышки от возбуждения. Она сдерживала их при Бон Бон, она сдерживала их при недавнем разговоре с Лисеном, но сейчас уже не было сил сдерживать их, впрочем, и не зачем. После чего она поняла, что еë друг готов к испытанию и она сказала « Вижу мой маленький дружок, ты не много испачкался, не беспокойся, твоя большая подруга поможет тебе вытереться» И вот, заднее правое копытце медленно начало разгибаться и кончиком устремляться к накопытнику, где сейчас готовый лежал маленький единорог. Немного прицелившись, Эйхо начала атаку, как вдруг, ощутила что ей стало чуть труднее опускать своё заднее копытце, после она поняла, что так Лисен пытается удержать магией еë копытце. Что ж, игра так игра, их копытца Соприкоснулись и Эйхо начала отчет, параллельно медленно давя на малыша, «один» пока единорог справлялся да и Эйхо почти не давила на него, после чего прозвучало, «два» и у Лисена уже появились проблемы, он начал сгибать свои копытца под давлением, но услышав, «три» он смог даже отбросить большое копытце подруги и вновь держать его на расстоянии вытянутых копыт. Эйхо поняла, что если он пользуется магией, то и ей не грех по пользоваться своими преимуществами. Поэтому она прервала счёт что бы сказать «Ну ты чего, Лисен? не хочешь объятия моих копытце? Они такие мягкий и теплые, они жаждят что бы ты окунулся в них всем телом» И жеребец не сдержался, а копытце полностью придавила бедного малыша к накопытнику, после чего она сказала «Попался! ». Через секунду, прямо к ней на нос телепортировался Лисен, а в накопытнке уже было не так тесно и Эйхо вернула правое заднее копытце на стартовую позицию по прежнему его чуть загнув. Он устало разлегся на весь еë фестралий нос и будучи хорошо потрёпанным сказал «Эйхо, ты же понимаешь что это было не честно?» и фестралка тут же ответила «А ты будто расстроился?» после чего ещё хитрее посмотрела на своего друга, пока тот ей отвечал «Ни разу» Сказал он довольным голосом, после чего вновь телепортировался на стартовую позицию. Пока он устраивался, Эйхо объявила «Первый раунд за мной, но ты по прежнему выглядишь измазанным в моей слюне , так что объявляю второй раунд и на этот раз обещаю, только мое копытце и ты, Лисен» Она вновь повела своё заднее правое копытце к накопытнику, намереваясь его надеть, но как обычно, в этом простом действии, между ней и накопытником встал отважный единорог не дававший этому свершиться и вот их копыта вновь встретились, а Эйхо начала отчет, «Один» пока что копытце фестралки не сдвинулось не на миллиметр, «два» и вот копытца Лисена начали подгибаться, но он по прежнему не хотел сдаваться, «три». У Эйхо было чувство, будто она держит своё копыто в невесомости, приятное и практически незабываемое ощущение, «четыре» рог Лисена так сильно горел, что освещал весь накопытник, весь краешек копытца обвивалось его магической аурой, Эйхо это заметила, и из-за этого немного отвлеклась. Лисену удалось завоевать последнюю секунду и услышав, «пять» он отключил магию и дал копыту полностью наступить на него. Но в очередной раз, это было несколько больно, а скорее приятно, воспринималось это как очень нежные объятия. Эйхо дала три секунды, что бы жеребчик смог насладится моментом победы. Но это не могло длится долго, их обоих ожидал третий раунд, решающий, чьё же желание будет исполнено. Она вновь медленно начала загнать своё копытце, при этом посмотрев на накопытник, где уже самодовольно и расслабленно лежал маленький пони. Даже будучи маленьким, Лисен смог через большое расстояние передать всю ехидность своего взгляда и своей улыбки своей хозяйке. Да, он был достаточно самонадеянным, но Эйхо понимала, что силы его на исходе и победа будет за ней. Она уже нацелилась копытом в накопытник, а Единорожик перелег в надлежащую позу и вот, Фестралка вновь заговорила «Мне сложно поверить, но мой маленький жеребчик смог удержать мое огромное для него заднее копытце, а я скажу честно, с таким давлением, я обычно упираюсь об пол, что бы оттолкнутся от него, но сейчас мы проверим, сможешь ли ты пережить второй мой шажок. Если ты проиграешь, то тебе придется сдерживать их не меньше тысячи, а может и больше» сказала она хитро посмотрев на Уверенного Лисена, после чего, не предупреждая вновь повела копытце к накопытнику, и Единорог вновь встал на защиту. Их копытца вновь соприкоснулись и Эйхо начала считать, «один» Лисена на самом деле уже было тяжело, ему не дали времени что бы отдохнуть, но он и не показывал себя как уставшего, «два» Лисен уже начал применять магию, а копытце фестралки вновь стало чуть легче, «три» Единорог уже едва сдерживал давление копыта, он зажмурил глаза и его рог так засиял, будто сейчас начнет поджигать все вокруг от своей яркости, «четыре» буквально пару мгновений, совсем чуть чуть напрячься… но нет, силы Лисена были на исходе, рог в миг потух распыляя магическую ауру вокруг себя, а его копыта чуть ли не вывернулись в попытке удержать заднее копытце Эйхо и вот стражник отдал свой пост, враг вошёл туда, куда не должен был пройти и Эйхо хитро засмеялась сказав, « Ну что малыш? Я победила? А теперь, можно немного поглумиться над проигравшим» сказала она весьма возбуждающим голосом, и начала вдавливать Лисена в накопытник, виляя своим задним правым копытцем, будто размазывая раздавленного насекомого. Она делала это с таким удовольствием, ибо она не только получала некий массаж, но и некое чувство победы так же радовало еë, пару секунд спустя, она поняла что заигралась с жеребчиком ибо если в начале он пытался как то шевелиться, то сейчас его телом полностью управляло копытце Эйхо, и она прекратила его намерено придавливать. Фестралочка расслабила давление на копытце , просто вытянув его подальше, вместе с накопытником и теперь из сильно давящего копыта оно превратилась в мягкие и уютные подушки, которые покрывали абсолютно все тело пони. Она чувствовала, как Лисен снова зашевелился, у неë по копытцем, правда совсем осторожно и явно на последних силах. Эйхо лишь улыбнулась смотря на вытянутое копытце и продолжала тихо кушать оставшиеся морковки. Под конец обеда, она чувствовала как маленький пони вновь начал свои шевеления, правда совсем незаметные и размеренные, будто он задремал и делая большие вдохи чуть предподримал легко деформирующиеся подушечки копытца. Эйхо это показалось очень милым, но увы, сон пришлось прервать, правда не надолго. Она смогла через какое-то время заправить стоящие торчком крылья в обычное положение. После чего аккуратненько сняла с своих передних копытец носочки и положила их на стол. Эйхо аккуратненько, не тревожа сопящего друга высунула заднее копытце из накопытника и сильно изогнувшись, взяла маленького единорожика в переднее правое копытце, легонько поднося к себе и уже чуть прижимая его к своей грудке. После чего она засунула правое заднее копыто обратно в накопытник и начала потихоньку вставать. Оставлять носочки тут, было не самой лучшей идеей, по этому нагнувшись к столику она взяла два снятых носочка в зубы и отправилась за кассу, дойдя дотуда, она положила носочки себе под прилавок, куда и засунула табличку «обед», что обозначало, что пришло время работать и принимать новых клиентов. Возможно Бон Бон и будет спрашивать, за странное решение Эйхо снять передние носочки, но фестралочке это было не важно, ибо за участие в этой извращенной игре, она хотела сделать подарок маленькому жеребцу. Раскрыв переднее правое копытце, где лежал неважно выглядевший, но уже сухой жеребчик, она решила побеспокоить его сон, немного растолкав того нежными прикосновениями носиком. Реакция не заставила себя ждать и жеребчик едва двигая своим телом повернулся к Эйхо и по прежнему сохраняя улыбку сказал «Эйхо… Это был замечательный обед… ты придумала извращённую, но хороший идею» он едва двигая своим передним копытцем провёл круговые движения по своему маленькому животику, возможно показывая что он наелся, после чего продолжил « Не смотря на изобилие слюны, я по прежнему чувствовал что ел морковку, по необычному мокрую, теплую, склизкую, но морковку, я бы никогда не смог в таком состоянии еë даже откусить, не говоря уже про прожевать» Эйхо смотрела на жеребца с заботой и выслушивала каждый его комплимент, расплываясь в молоте с каждой секундой, а Лисен продолжил« Я буду рад, если и в будущем ты сможешь мне так помогать, я правда, успел хорошо подкрепиться, хоть нас и прервали» Эйхо все же влезла в монолог сказав « Проси о чем хочешь, дружок, все что хочешь съесть, я пережую для тебя!» после чего левым передним копытцем, начала его Аккуратно поглаживать, пока тот расплылся в улыбке от наслождения и продолжил « А наша игра… оказалась действительно интересной, я будто тону веса пытался сдерживать, только если бы это действительно была тонна чего-то опасного, то вряд ли бы я сейчас говорил с тобой, но это было твое мягкое и уютное копытце, так что я ничего не потерял от проигрышей и, я сам хотел бы исполнить твое желание» Фестралка отвела взгляд краснея, но все же потом волнительно спросила « А ты выдержишь? Я могу попробовать сильно не давить на тебя, но рано или поздно я могу просто забыться и…» И тут единорог еë перебил сказав « Все хорошо Эйхо, твое копытце это как мягкие подушки, а мягкие подкладки, как матрас. Со мной ничего не будет, поверь, каждый раз когда ты волновалась за то, что раздавила меня, со мной все было в порядке, а если ты будешь идти в обычном темпе, то… со мной точно все будет хорошо. Как бы это сказать, когда я был под твоим задним копытцем, я чувствовал как ты шевеля всем телом шагаешь, через твое копытце я чувствовал как твой круп сжимается, что бы поднять копытце, чувствовал как ты надавливаешь на меня, что бы упереться и оттолкнутся и идти дальше, это страшно возбуждает меня, так что… я жажду того момента, когда мы пойдем домой, ты сделала слишком мало шажков со мной, когда ты шла сюда» сказал Лисен по доброму смотря на свою подругу, Эйхо тем временем опустила ушки от умиления, а глаза наполнялись слезами счастья, но единорог не закончил ибо все же сказал «Но… под конец игры ты увлеклась и меня чуть чуть придавило кхе кхе» сказал жеребчик прокашливаясь, после чего расслабленно лег на подушечки копытца всем своим телом зарываясь в них как можно глубже. Эйхо в очередной раз была тронута и приятно удивлена, сейчас ей хотелось, что бы Лисен смог хорошо отдохнуть и что бы он был счастлив, хотя бы на пару часиков. Поэтому на копыто где лежал Лисен она положила сверху ещё одно переднее копытце, как бы пряча милого единорога под копытами и укрывая его мягкими подушками, она тихо произнесла ему. «Мне тоже понравилась игра, дорогой, ты оказался хорошим игроком и… да, меня в конце что-то понесло, но благо ты в порядке и я могу одарить тебя утешительным призом, как ты и просил, тебе нравится запах и прикосновение моих натуральных копыт, поэтому ближайшие часы, можешь Абсолютно ни о чем не беспокоится и наслаждаться ими, приятных снов, Лисен Хорон, да прибудет с тобой Ночная Мать» сказала она глядя на свои передним копытца, где между ними уже потихоньку засыпал единорожик, она на секунду раскрыла копытца, что бы поцеловать единорожика, тот лишь нежно потянулся к ней и Фестралочка вновь закрыла его копытцем. Она понимала, что ближайшие часы, ей придется работать только крыльями, что было очень не удобно. Но еë малышу нужен был отдых, приятный и нежный отдых после обеда, и Эйхо обеспечила ему все удобства для этого. Странно вообще это, когда они развлекались на обеде, они так к себе относились, будто они давно знакомые пони, чуть ли не замужние. Все эти поцелуи, обращение «дорогой», Фестралочку это совсем не волновало, ни кто не знал о их отношениях и не перед кем не приходилось отчитываться, главное что им нравилось друг с другом, особенно Лисену, любой другой разумный уже сбежал от такой кобылки, но единорог все равно был рядом, прямо сейчас он наслаждался уютом, теплотой и даже запахом копытец своей кобылки, но любому покою всегда приходил конец. Единорог последние два часа провёл в состояние полудремы, он хотел уснуть, но и одновременно наслаждаться положением и… абсолютна вся его жизнь перевернулась буквально часов 8 назад. С того момента как он уменьшился, он чуть не был растоптан… трижды, и дважды из этих его даже возбуждало. В Кантерлоте у него остались все, родители, агентство, служение на благо жителей пони всей Эйквестрии. А все из-за… одной любящей и понимающей его кобылкики. От никогда не чувствовал столько настоящей заботы, казалось бы с Перемешкой моментов, где он мог быть съеден или вообще раздавлен. Такая забота и любовь вызывало в нём желание ответить тем же, но… что может маленький жеребчик сделать для своей огромной подруги? Кроме как изредка пинать кнопку кассового Аппарата и играть с ней в извращенные сексуальные игры, которые ему тоже безумно нравились? Да… практически ничего, он не знал еë и единственное что он мог сделать для неë, это узнать еë по лучше, понимать еë и поддерживать во всех тяжких моментах жизни и просто стать тем с кем приятно, как с родным. Лисен уже больше не мог пользоваться заботой своей подруги. Ему было тепло, хорошо и уютно, но он начал уже чувствовать, как еë копыта начали сильно потеть из-за долгой попытки их не рассоединять. Единорожик уже хорошо промоченный в еë поту, он стал пытаться двигаться и подавать признаки жизни. Хоть это было и сложно, ибо копытца Лисена скользили по намокшим от пота подушечкам, но единорожку все же удалось привлечь внимание хозяйки и та раскрыла свои передние копытца, из-за чего неприятный холодный воздух прошелся по мокрому телу Лисена, из-за чего тот немного задрожал. Эйхо тем временем жевала яблочко которое держала в правом крыле и посмотрев на копытца, она поняла что малыш проснулся и Фестралочка, по еë виду хотела сделать для него ещё одну небольшую заботу. Она мило улыбаясь и проглотив яблочко, как можно ближе поднеслп свою мордочку к единорожику, после чего сказала « С пробуждением, Лисен, надеюсь ты хорошо поспал, ммм?» Из еë рта понесся аромат сладких яблок, тех самых Понивильских яблок из Яблочной аллеи, что любило пол Эквестрии… Лисену вдруг сильно захотелось яблок, поэтому сглотнув слюну и потянувшись к еë рту он сказал «Да, дорогая, это было по прежнему волшебно, родная кровать не такая мягкая и приятная, как эти подушечки» сказал он, и вернувшись в положение, немного потоптавшись на месте продемонстрировал упругость и мягкость подушечек копытец после чего добавил «Сложно теперь придется в будущем привыкать к матрасу» Фестралка странно, но все еще сохраняя добрую улыбку переспросила его «Привыкать к матрасу? Хехе, думаешь ты вернешься к старым и не удобным матрасом? Когда есть природное и удобное для всех место» Сказала она поглаживая единорожика по спинке другим копытцем, пока тот выпрямлял спинку под еë поглаживания, она продолжила « Сегодня ночью, ты будешь спать плотно прижавшись к моему копытцу, как ты сказал наслаждаясь мягкостью, теплотой и…» Она прижала своё переднее копытце к носу, после чего продолжила «запахом, любое мое копытце тебе на выбор, мне будет приятно тебя ощущать на любом» сказала она и продолжила гладить Лисена, как маленького песика, Пока тот расплылся в довольной улыбке, единственное что он смог выдовить из себя, так это лишь «Спасибо, Эйхо, ты моя самая любимая пони» Эйхо тихо хихикнула и видимо не хотела прекращать заботу об малыша, поэтому она сказала «Я заметила, тебе захотелось яблочек, верно? Я видела как ты потянулся к моему роту когда я заговорила с тобой, они тут правда вкуснейшие, Лисен» Единорог тут же начал кивать головой, как бы подтверждая слова Эйхо, а та в свою очередь ехидно улыбнулась малышу и сказала «Хорошо, малыш, только небольшое изменения, хорошо? Я пережую для тебя яблочко! Только когда ты залезешь ко мне в рот, Я тут же его захлопну, полостью, так и мне будет легче и никто тебя не заметит. Не бойся, Я буду аккуратно, а ты не пугайся темноты, хорошо, у тебя как-никак есть рог и мощная магия» начала вспоминать Эйхо свои последние игры с ним, и ведь действительно, он практически заставил лимитировать еë заднее копытце Единорог почесал своё переднее копыто и все же кивнул, соглашаясь на эти условия. В любом случае, при пробуждении, Эйхо уже сделала две приятности для своего малыша, а Лисен… Лисену пока приходится принимать их, ибо каждый жест заботы со стороны фестралочки, делался с душой, что Лисен и ценил. Пока фестралка разжевывала для Лисена новое яблочко, единорожик выпрямился и чуть встряхнулся от пота в котором успел искупаться недавно. Эйхо осмотрелась по сторонам после чего нагнулась к малышу и чуть приоткрыла рот, что бы Лисен смогу зайти туда. Единорожик видел полные забот глазка своей подруги и чуял притягательный запах сладких яблочек, который как бы манил егоего зайти в еë рот. Он не стал сопротивляться и начал чуть пригибаясь протискиваться в чуть приоткрытый рот. Под конец, Эйхо начала закрывать рот, но не заметила как Лисен не успел ещё переставить своё заднее копытце на язычок, поэтому в какой-то момент, она всосала в рот остатки Лисена губами. От такого неожиданного действия, единорожик тут же поскользнулся и упал, прямо в перемолотое яблочко. Тут было много остатков яблок, и все под размер Лисену. Единорог заметил, что в закрытом рте, своя возбуждающая атмосфера, тут было тепло и даже немного душно, часто сверху на Лисена капала теплая и склизкая слюна Фестралочки, ну и звуки всего организма, от сердцебиения, до звуков урчания желудка. Лисен не мог долго терпеть и в какой куче лежал после падения, в той куче он и начал есть. Сложно было определить, сок ли это яблока, или просто затекшая в рот слюна подружки, но Единорог было все равно, он по прежнему чуствовал вкус и запах яблок и продолжал трапезу, где-то минут пять. Извалявшись в остатках от яблочко и в слюнях подруги, он начал замечать, что слюны становится слишком много, ходить трудно, ибо все во рту, по колено был в слюне, а кучки еды начали потихоньку разваливаться под натиском этой жидкости, что начала уже щекотать кончик горла, провоцируя его открываться и сглатывать слюну вместе с Пережёванным яблоком. Лисен понимал, что Фестралка вряд ли уже ущупает его язычком, ибо как все эти кусочки яблочка, насквозь промокли в еë ротовых выделениях и она могла легко, абсолютно случайно проглотить Лисена. Единорожик хоть и хотел попробовать прокатиться по еë горлу и окунутся в еë желудочный сок, только скорее всего, это была бы его последняя похотливая игра с фестралочкой… что явно ему не хотелось и подойдя к еë зубкам, он начал их всеми силами толкать, как бы намекая на то, чтобы рот открылся. Фестралка не долго думая подогнула язычок, что бы подхватить Лисена и открыв рот, как бы «выплюнула» того на свое переднее копытце. По чего проглотила все что осталась во рту и прикрывая копытцем рот, немного хихикнула. После чего поднесла мордочку к Лисену, который то и дело поскальзывался в луже слюны, да и ещё на гладких и по прежнему потных подушечках копытца, после чего она смачно облизала все слюнявое место на копытце, вместе с единорожиком, после чего играясь с язычком у ротика, вернула язык обратно и сказала « Ммм, мое маленькое сладкое яблочко, а я предупреждала, что нам, фестралам, безумно нравятся фрукты, а ты не только пахнешь как один из моих любимых фруктов, но ещё и являешься… являешься» Тут она сменила хитрый тембр голоса, на более милый и родной, продолжая говорить «Тоже моим любимым пони, поэтому не бойся, дорогой, никто тебя не съест» после чего поцеловала того во весь его рост и дав ему поцеловать себя, она краснеющее просмеялась и сказала «Ну что, дружок? Ещё два часа до конца работы и мы окунемся в наслаждения, на ближайшие пол часа, ммм?» Лисен мечтающее ей медленно покивал, и та продолжила «Но ты не поверишь, как мне не хватало твоей помощи, работать крыльями сложно… так что эти часы пролетят, быстро, верно дружок?» после чего она опустила единорожика на стойку, прямо рядом с кассой. Лисен же готовился молча и покорно служить своей хозяйке, но он вспомнил что… он совсем забыл сделать свой ход, бессмысленно болтать умеет каждый, так что он не считал это за своё достижения в общении с фестралкой, поэтому, ему нужно было узнать что-то личное, что-то действительно стоящее для еë жизни, и он ничего лучше не придумал, как просто спросить «Эйхо, можно я спрошу несколько личных вопросов?» Фестралочка по прежнему была в романтическом экстазе, что делала этот день чуть ли не лучшим днем, поэтому на всем позитиве, она радостно ответила своему любимому пони «Да! Дорогой, что угодно для тебя! Мне абсолютно нечего скрывать от тебя!» она посмотрела под себя, Где-то между ног и ехидно продолжила «Если вдруг ты хочешь залезть мне прямо в вульвочку, то я тебе все устрою и против точно не буду! Будешь моим личным маленьким спелеологом, а я буду твоей пещеркой, ммм, только всë дома, совсем чуть чуть до дома дотерпеть, дорогой» она прикусила губу и страшно краснея начала смотреть куда-то вверх, видимо уже представляя свою вполне возможную идею Лисен… не совсем это хотел спросить, но… идея была хорошая, но похоже пока слишком крутой для единорожика, поэтому сам краснев от таких предложений он сказал « Хехе, это конечно не совсем то что я хотел спросить, но идея мне очень понравилась, дорогая» Эйхо вернула на него взгляд, вновь наливаясь слезами счастья от сексуального возбуждения. Единорогу не хотелось прекращать игровое поведение фестралки, но он все равно должен был продолжить говорить перед тем как прокашлялся «Эйхо, ты же фестрал иммигрант, верно?» У фестралки уже крылья торчали торчком от возбужденных фантазий, но вопрос Лисена все же заставил Фестралку чуть приспустить свои крылья и внимательно же его слушая она ответила «Да, дорогой, когда Луна вернулась шесть лет назад, я решила, что это хороший момент, что бы покинуть мне родной старый город, что бы…» Тут она уже полностью опустила крылья, как и свои ушки и позже продолжила уведя глаза от Лисена «найти своего отца, которого изгнали за преступление против ночной матери и это… просто не справедливо. Прости Лисен, это не какая-то веселая или интересная история, которую ты наверное хотел услышать» Сказала она, едва выдавливая из себя улыбку Лисен подошел к переднему копытцу Эйхо, что сейчас лежало на стойке и положил на него своё маленькое копытце, после чего он сказал «Эйхо… именно поэтому лучшие пони хотят стать ближе друг к другу и хотят лучше друг друга понимать, я хочу услышать эту историю и в случае чего поддержать тебя… но если тебе сложно об этом говорить, я пойму» Фестралка посмотрела на него более добрыми глазами, ибо… он хочет так стать к ней ближе? Поддержать еë морально и… это практически единственное что он может сделать для неë. Эйхо не хотела упускать шанса Лисену позаботиться о ней. На самом деле… в таком плане о ней так никто практически не заботился… последние годы точно, поэтому сдобрив голос она сказала « О, нет, я так это сказала, нет, малыш, я обязательно тебе все расскажу, просто, последние годы я пытаюсь строить из себя добрую и милую кобылку, а мое прошлое совсем не походит моему образу… но, мы сегодня стали куда ближе, поэтому, эх… приготовься услышать не самую приятную историю.» Она сглотнула слюну и продолжила «Если что, в старом городе, меня звали не Эйхо Мелоди, а… Тэнгет Мелодик, у нас у фестралов свои имена, но тут, раз я начала новую жизнь, я решила сменить себе имя на более Эквестрийское» Лисен тем временем, наострил ушки и лег поближе к копытцу, что бы внимательно слушать Эйхо. Фестралочка оценила внимательность Лисена, и повернула переднее копытце так, что бы Единорожик, смог упирется щекой, о мягкие подушечки подошвы. Так она и сделала, а Лисен сменил своё положение на полу лежачие, ибо лежать на подушках копытец куда удобнее и Эйхо начала свой рассказ. Тэнгет тогда было всего семнадцать лет, у неë не было много друзей, ибо все время, все детство она проводила в храме, благо с десяти лет, она смогла познакомиться с отцом поближе, и он ей безумно понравился. Для Тэнгет, отец стал героем, который заботиться о шахтерах в нижних частях старого города, у него была своя добродушная компания, с которой они были практически неразлучны, а Фестралка любила их за то, что те часто ей дарили всякие классные подарки, которых точно не найти в храме, да и сами они были куда интереснее занудных жриц. А отец был тем, кого ей не хватало в раннем детстве, доброго и заботливого пони, который всегда придет на помощь и поддержит в трудную минуту. Мать хоть и была всегда рядом, но еë тактика воспитания была строга и холодна. Если Тэнгет было сложно, то мать объясняла это тем, что ночная мать гневается и Мелодит нужно пережить это, что бы стать сильнее. Хоть это и работало, но фестралке всегда не хватала тепла, заботы и доброты, а после знакомства с отцом, этого стало хватать с лихвой. Но вот, в одну из ночей того времени, мать повздорили с отцом. И так как мать была намного выше отца по социальному статусу, она уготовила тому страшные муки и страдания… Тэнгет тем временем была дома и читала одну из отцовских книг, ибо перечитывать по пять раз религиозные писания ей вовсе не хотелось и вдруг кто-то сильно забарабанил в дверь. «Странно… мать должна вернутся только через два часа, а отец вроде как на работе ночует» подумала Тэгнет и полетела к окну, через которое можно было увидеть того, кто стоит за порогом и это была… Влиса, делающая статистику по добыче в шахтах, одна из подружек отца по работе. Она обрадовалась и побежала к двери, быстро открыв еë она сказала «Здравствуйте, ми…» Еë тут же перебила Влиса, говоря очень обеспокоенным и испуганным голосом «Тэнгет! Твой отец! Он сейчас на главной улице и твоя мать читает отчищающие молитвы над ним! Я не знаю что она там с ним собирается сделать, но прошу, вразуми свою мать!» Если Мать читала прочищающие молитвы, это значило лишь одно, отца подозревают в том, что скорее всего в него вселился дух Драарх, либо же его приспешник, а это значит… Тэнгет ахнула и чуть ли не сбив Влису мигом устремилась к центру города. Подружка отца тоже не стала медлить и полетела в след за Тэнгет. В центре уже собралась толпа, несколько Жриц и стража, которая сдерживала толпу на расстоянии. Тут все было серьезно… Тэнгет побоялась лететь на рожон и приземлилась в толпу пони, через которую уже наблюдала за сценой, по среди всего этого сыр-бора действительно сидел отец и наблюдал как вокруг него ходила его жёнушка. Рядом с ними была ваза из которой торчала кочерга, что совсем ничего хорошего не предвещало. Мать продолжала отчищать отца молитвами, а отец со слезами на глазах наблюдал за ней, и когда она закончила он спросил «Д… дорогая? » после чего тут же получил мощный удар копытом от свой жены по щеке, от чего отец полностью упал на землю, а Тэнгет не выдержала и хотела вылететь из толпы и помочь отцу, но стража тут же перекрыла ей путь, а мать начала говорить «Не смей меня так больше называть, ты проклят или по собственной воле служишь Драарху, что тебе в будущем и придется доказать!» Тэнгет тут же выкрикнула матери «За что?! Мама? Что он сделал?! Прошу не бей его!» Все обернулись на юную кобылку, которая всеми силами пыталась прорваться через стражниц. Мать начала медленно идти к своей дочке поясняя «Этот одержимый» она показала крылом на отца и продолжила «отказался произносить молитву, при освещении его рабочего кабинета. Как ты думаешь, что может означать отказ? Оно может значить лишь одно, дух Драарха не хочет показывать себя, что бы ночная мать не нашла его. Он как минимум скрывает этого демона, что уничтожает наш род поколениями!» не доходя до дочери она развернулась и подошла обратно к отцу, пока тот пытался встать, она резко надавила на него передними копытами, от чего тот вновь упал на землю, после чего она скомандовала «Лежать! Я с тобой ещё не закончила! » она убрала свои копыта обратно на Землю, а отец повинно лежал на земле, после чего мать продолжила « И так, Горус, у тебя есть шанс искупления, у тебя есть шанс доказать что ты был лишь одержим и никак лично не причастен к греху» сказала она подойдя к вазе с кочергой « Ты можешь доказать нашему народу свою преданность, если пройдешь три дня, по городу, не брав в рот ни кусочка еды и пить только из храмового источника, который находится на самой большой горе в городе, по три глотка в день, если ты сделаешь лишний, то стража будет иметь право метнуть в тебя камень, за каждый твой лишний глоток!» сказала мать своему отцу и взяла в зубы раскалённую кочергу и направила еë нагретую часть прямо на кьютимарку отца, где красовалась Кирка по серединке огромного сердца. Мать начала прижигать ему на круп отметку, Отец тут же вскрикнул от боли, он тут же хотел встать и убежать, но мать встала передними копытами на ослабшего отца, что бы тот никуда не сбежал. Он визжал, кричал от боли, всячески дергал всеми частями тела, что бы вырваться. Но у него уже не было сил сопротивляться, мать все больше надавливала на него, за каждую попытку вырваться. Пока все просто отвернулись, что бы не смотреть за страданиями жеребца, Тэнгет не смогла сдерживаться и укусила стражницу за переднее копыто, что еë держало, стражница тут же убрала копытце и вскрикнула от боли, но выиграть от этого Тэнгет нечего не смогла, пробежав всего один шажок, еë тут же схватили остальные стражницы и прижали к земле, еë глаза наливались слезами… она не могла никак помочь отцу… она лишь могла лежать и плакать, пока отец кричал в агонии. И вот мучения закончились, мать убрала Раскалённую кочергу обратно в вазу, после чего специально наступила передним копытом на голову мужа, которая единственная сейчас шевелилась, и даже подергивая им, как бы все больше прижимая лицо к земле, после чего она объявила « Теперь, он отступник, никто не имеет право подходить к нему больше чем на метр, кроме жриц и храмовой стражи, кто из жалости будет пытаться его кормить или поить, тоже будет заподозрен в одержимости. Это касается всех вас сестры и в особенности братья» она с призрением посмотрел в сторону, где были друзья отца, которые могли лишь со злобой смотреть на его жену. После чего она убрала копыта со своего мужа и подошла к дочери которые держали стражники, подойдя к ней она сказала « А что касается тебя Тэнгет, если я узнаю что ты хоть как-то помогала ему, я лично выпорю тебя и отправлю на трехнедельное очищение в храм, где ты даже присесть не сможешь» Тэнгет лишь злобно смотрела на свою мать, а та в свою очередь развернулась к ней крупом, вновь возвращая взгляд на ползающего по земле Горуса после чего объявила «Сестры ночной гвардии, обвяжите его крылья тяжёлой проволокой, что бы он забыл о полете на ближайшие три дня» Стражницы кивнули и достали из своего инвентаря длинную проволоку, диметром сантиметра три, после чего подошли к отцу и просунув под ним проволоку, начали завязывать еë, сначала копытами, а когда стало туго, подключили свои рты У отца уже не было сил кричать от боли, по его глазам лишь текли слезы, а на мордочке читался страх и ужас. Стражницы перестарались, и между крылом и боком отца, потекла едва заметная струйка крови, но никто не придал этому значение. Все это Выглядело на нём так… будто он не сможет летать месяцами, а может даже годами. После чего мать кивнула остальным жрицам и стражницам. Они вмиг взвыли в вверх и улетели в сторону храма, оставив лежать бедного жеребца на земле. Когда Тэнгет отпустили, она тут же рванула к отцу, но тут еë остановила Влиса. Юной фестралки уже было плевать, еë раздирала жалость и горечь за отца, она пыталась вырваться из копыт Вилсы, но она была куда сильнее и когда силы кончились, она сказала «Тэнгет! Тэнгет! Прошу! Не делай ошибки, если ты бросишься сейчас к отцу, то тебя Выпорят, а его с концами добьют, ибо это прямое доказательство, что он очаровал тебя» Тэнгет в отчаянии подняла на неë глаза и сказала « Он не одержим! И я тоже в полном здравии! Это должна быть какая-то ошибка!» Вилса самой не хотелось наблюдать за этим, но ей все же пришлось объяснять «Приговор уже выдан, это правило храма, пойдешь против храма, пойдешь против ночной материи. Мне сомой за этим не хочется наблюдать, вся эта ситуация, будто сфабрикована! Отца вообще сегодня на работе не было, Но мы уже ничего не сделаем Тэнгет, я надеялась ты поговоришь с матерью и…» Тэнгет снова перебила еë «Моя мать уже сошла с ума из-за этого храма! Я вряд ли бы могла что-то сделать…» она посмотрела на лежащего и тяжело дышащего отца, все вокруг держали дистанцию в один метр, как и было сказано. Все перешёптывались, а его друзья явно проклинали жриц и стражниц, что сотворили с ним такое. Теперь на кьютимарке отца помимо красивого сердечка с киркой, был страшный и ужасный, выжатый знак чёрного глаза, что обозначал знак отступника. Тэнгет прекратила попытки прорваться к отцу и просто начала плакать в копытцах Вислы. Висла начала отводить еë от отца и в итоге позволила переночевать Тэнгет у неë. Тэнгет устала за день, она пережила столько плохих эмоций за несколько минут, что она просто вымоталась, поэтому уснуть в тот день не составило ей труда Прошло два дня, все эти дни у Тэнгет было ужасное настроение, она не хотела выходить на улицу, ибо понимала, что никак не сможет помочь отцу, а лишь наблюдать за его страданиями. На третий день еë подруга Дурум с которой она знакома ещё когда ей было двенадцать лет, смогла все же уговорить еë прогуляться по улице, размять крылья и копытца. Тэнгет надеялась что увидит, как отца будут освобождать, после всех этих мук. Идя по одной из улиц, после хорошего полёта, Дурум решила завести разговор « А знаешь, Тэнгет, ты слишком сильно убиваешься из-за кого-то жеребца» сказала она и получила неодобрительный взгляд со стороны Тэнгет, после чего Тэнгет и с казала « Какого-то? Он мой отец! Которого мать меня лишала первые десять лет! Он оказался хорошим, заботливым и приятным пони, который правда любит свою семью, а не… храм, как моя мать» Дурум усмехнулась и продолжила «Хех, у меня отца с детства не было, мать сказала, его сослали из города ещё когда мне были три года, поэтому я не завидую жербцам, их жизнь, это лишь страх и страдания, когда наша, кобылья жизнь, умиротворение и уважения за связь с нашей ночной матерью» Тэнгет тут же вставила и свои слова «И это не честно! По всем религиозным писаниям, ночная мать, не только ночная, но и мать! Она покровительница не только ночи, но и семьи, а без жеребца… мне сложно представить семью. Да и вообще! Ночная мать, перед уходом сказала, братьям и сестрам вместе, бок о бок сражаться с Драарха, а не устраивать казни и наказания каждого не так чихнувшего жеребца! » Дурум не вежливо Рассмеялась и сказала своей подруге « Ты серьезно прочитала все религиозные книги? Пхапхапха!!! Они такие скучные и Бессмысленные!» Тэнгет это явно разозлила и она чуть ли не рявкнув сказала «Я просто пытаюсь понять к чему все это?! Жизнь на верхних этажах города просто ужасна для жеребцов! Любой проступок и он может лишиться всего! А на нижних этажах, хоть и можно спокойно жить в семье, где кобылка и жеребец в равных отношениях, но работа на шахтах ужасна, там смертность колоссальная! Там работают в основном жеребцы, ибо для этого нужна физическая сила и… эх… в нашем городе происходит явный геноцид жеребцов, кобылки уже согласны работать бок о бок с мужьями, что бы успевать добывать ресурсы для фестральего народа… я просто надеюсь, что это недоразумение скоро закончится, иначе… иначе тут останутся одни кобылки и мы можем банально начать вымирать» Дурум мечтательно куда-то посмотрела и сказала « а знаешь, так было бы лучше, больше никаких параной насчет Драарха, только уединение с ночной матерью, мир и спокойствие, то что мы и добиваемся, верно?» Тэнгет тяжело вздохнула и сказала «Верно… но какими способами?» И тут, она чуть не пропустила хромающего жеребца по улицам старого города, все обходили его, будто его не существует и тут Фестралка увидела в нём своего отца. Он успел за эти дня исхудать и ужасно износиться, он едва держался на копытах, а его крылья были в ужасном состоянии, все они были напитаны уже засохшей кровью. И тут Тэнгет спряталась в ближайший куст, куда за ней прыгнула и Дурум. Они оба следили за страдающим жеребцом. Вот он подошел к какому-то дому, обернувшись и убедившись что никого нет, сорвал пару травинок вместе с землёй которые росли возле чего-то дома… он проглотил все и пошел дальше. Дурум лишь сказала «фу! Ужасно! Пойдём отсюда!» Тэнгет всеми копытами выбросила свою подругу из кустов сказав « Ну и иди! Тебя никто не держит!» Дурум хмыкнула и по всей видимости отошла от неë, а Тэнгет проследила за отцом чуть дальше. Она заметила как одна взрослая фестралка странно посмотрела на отца и тоже оглянувшись подозвала того копытцем. Тот сразу же, из-за всех сил что были потопал к ней, та села на лавку, а отец, не соблюдая правила расстояния лег прямо к ней. Он лег на еë колени головой и потянулся ртом прямо к еë вымечку, и тут же схватился губами за еë сосочек и начал тихо посасывать, видимо хотя хоть что-то оттуда высосать. Фестралка тем временем поглаживала жеребчика по голове говоря «Тссс, только быстрее… мне жутко жалко тебя… прости, но ничего с собой у меня не было… ужасная у тебя судьба, жеребчик» отец что-то хотел сказать, но неизвестная фестралка чуть придавила того копытцем и продолжила «Тихо, тихо, кушай пока. Надеюсь никто нас не увидит, мне пришлось покупать молоко из магазина, для своих малышей, так что во мне много ещё» она смотрела на него с улыбкой, а тот не мог оторваться. Прошло минуты три и он поменял вымечко, а фестралка лишь краснеющее смотрела на него и продолжала нежно поглаживать копытцем, стараясь не выдавать своего возбуждения, хотя крылья обо всем уже говорили. Тэнгет сама залипла на эдакое необычное сексуальную кормёжку и уже немного подзабыла об страданиях отца. Да и вряд ли тот страдал, последние минуты, после тридневных голодных шастаний по городу, любое молочко было бы кстати. Но вдруг, Тэнгет услышала лязганье металла, обернувшись, она увидела как Дурум вела стражников и Остановившись напротив отца и взрослой фестралки сказала «Он нарушил правила отступника! Он уже дважды отворачивается от взора ночного матери!» От такого крика отец тут же соскочил с коленок фестралки и хотел было сбежать, как его тут же схватили стражницы. Гражданка тоже не хотела принимать во всем этом участия и тоже хотела убежать, но и еë тут же схватили, после чего она начала кричать «Прошу! Во имя ночной матери! У меня дети! Я! Я! Я не одержима, прошу отпустите меня!» Тэнгет тут же побежала к отцу, но стражница что скручивала того, резко ударила задним копытом Тэнгет, от чего та отлетела и схватилась за живой прокричав «Ай! Что вы делаете?! отпустите отца! Его уже должны были отпустить сегодня!» Стражница что держала отца сказала «Нет, его приговор окончатся только завтра, и кормить его с того момента может только его супруга и то, по своему усмотрению, он навсегда стал отступник для города, его жизнью распрягалась бы Листус. А сейчас, его судьбой будет распрягать ночная мать.» Тэнгет злостно посмотрела, на ехидно смеющеюся Дурум, которая просто удачно сыграла чьей-то судьбой. Отца могут казнить, выгнать из собственного города в неизвестные земли… а этой девчонке смешно, она расскажет об этом своим подружкам и все забудут об случившемся всего через неделю К стражницам подлетела подмога, и те уже вдвоем понесли отца куда-то в сторону храма. А вот взрослая фестралка пиналась первое время и кричала «Мое молоко! Дою кому хочу!» правда и еë в скором времени закрутили и унесли туда же. Дурум по доброму улыбаясь протянула Тэнгет копыто помощи, что бы та встала. Но ударенная фестралка не приняла помощи и отбросив еë копыто, сама встала и со злобой посмотрела на Дурум, пока та начала говорить « Только не говори, что я в чем-то не права, мало того что он нарушал правила отступников…» И тут же Дурум получила смачный удар копытом от Тэнгет. Та даже закашлялась и упала от мощи удара, а Тэнгет хриплым голосом сказала «Больше видеть тебя не хочу! Мразь! что-бы тебя проклял Драарх! Моего отца могут сослать отсюда, а что ещë хуже - казнить! И все из-за тебя!» после чего тут же взмыла в вверх, пока Дурум пыталась Откашляется и встать. Каждая секунда казалась минутой, каждая минута казалась часом, Тэнгет будто чувствовала, что если она не прилетит в храм и не попробует сделать хоть что-то, то… она больше никогда не увидит отца. Когда она подлетела к храма, она видела, как на отца одели мешок, что бы тот не видел Внутренности храма, и как стражницы заставили того встать на колени, что бы не пятнать пол святыни своими жеребцовыми следами. Как она приземлилась и побежала в храм, еë тут же встретили еë знакомые жрицы, которые более менее были приятны в общении. Но сейчас Тэнгет была в состоянии аффекта, злоба, печаль и страх таился в еë сердце и когда подруги окликнули еë сказав «Тэнгет! Привет! У нас сегодня в храме такое произошло!» Тэнгет проигнорировала тех крикнув им в ответ «Что б вас прокляли!» Тэнгет уже ненавидела жриц, религию по которой живёт еë народ, она уже ненавидела добрую часть своей жизни… она совсем недавно поняла что такое настоящая семья и лишаться еë, для неë было как лишаться собственной жизни. Она бежала к отцу как могла, отца из-за того что медленно полз, стражницы просто повалили его на пол и стали волочить по нему и вот они уже начали поднимать его измученное тело на верх, закинув его себе на спины. А вход на вверх был запрещен не только для посетителей, но и для обычных жриц. Но это не сдержало Тэнгет, та в свою очередной раз накинулась на стражников, чуть ли не кусая их, но те были экипированы и обученые бойцы, поэтому первая попытка полностью провалилась, еë откинули, простым движением передних копыт. Фестралка не собиралась сдаваться и пошла на второй заход, параллельно крича. «Мне надо увидить своего отца! Я дочь Листус, прошу пустите меня!» Стражница в очередной раз откинула фестралку, только на этот раз держащим передним копытом копьем, после чего Тэнгет упала на пол, а стражница навела острее оружия прямо на еë мордочку сказав «Вход дальше доступен только для старших жриц! Ты проявляешь все признаки одержимости, так что если не хочешь потратить целый месяц ползая тут на коленях и молясь об очищении, лучше уходи и забудь о судьбе своего отца, истиной жрицы нету дела до судеб проклятых навсегда жеребцов!» Тэнгет злобно посмотрела на наконечник копья и грубо спросила «У вас вообще был отец? Мать? Семья, где тебя любят и ценят? Где всегда помогут и поддержат? Вы пытаетесь лишить меня единственного любящего родителя! Я совсем недавно почувствовала семейную любовь а вы… а вы…» после чего фестралочка снова заплакала закрывая свою голову всеми копытами. Она снова ничего не смогла сделать, снова она оказалась бессильной… Мать еë всегда учила искать решения в проблемах, но тут… тут она была бессильна, Тэнгет практически никогда не чувствовала то, что у неë что-то не получается, но тут… тут она провалилась, она не могла с этим смириться, она не могла отпустить отца, но она и понимала, что ничего не сможет сделать, поэтому, оставалось лишь отчаянно плакать. Стражница стало жалко фестралку и та убрала копьё от мордочки Тэнгет, та в свою очередь подползла к ногам стражницы и обняла их говоря «Прошу.. Прошу! Не лишайте его жизни! Я просто не выдержу, я... Я… я не знаю что мне сделать, что бы меня услышали…» Стражница подняла переднее копытце и начала гладить Тэнгн по голове как бы утишая еë, и уже более спокойным голосом говоря «Я… могу понять тебя Тэнгет, потерять близкого родственника всегда большое испытание, но пойми… решения могут выдавать только старшие жрицы, мы доверились им, что бы те оберегали нас ночной матерью от Драарха» Тэнгет злостно посмотрела на стражницу и ответила сквозь слезы не сдержав гнева «Стояла бы ты тут, когда знала что всю твою родню сейчас едят пещерные аллигаторы на нижних этажах города? Лишь потому что, нужно охранять крупы этих зажравшихся от роскошной жизни жриц? Они ведь целыми днями молятся ночной матери, которую я за все семнадцать лет не видела и не слышала!» Стражница была возмущена и отбросила передним копытом Тэнгет сказав «Да как ты смеешь в храме говорить что нашей матери вовсе нет?! Тебя саму за такие слава могут лишить головы!» Тэнгет лишь помотала головой сказав, «Но и пусть, жизнь здесь ужасна! Если все поголовно забыли о банальной любви!» после чего отпарилась к выходу, насколько это сейчас эмоционально было возможно. Злость притупляла чувство безысходности, поэтому Тэнгет смогла дойти до выхода из Храма, не отвлекаясь ни на что. Но тут, прямо у выхода, еë поджидала еë подруга, Дурум, с большим фингалом под глазом и явно не с добрым взглядом на подружку. Тэнгет видеть еë не хотела, поэтому она сказала «Прочь, с глаз моих, наша дружба окончена! » Это разозлило Дурум, которая явно не хотела уходить, а лишь получить ответы на свои вопросы, она злобно зарычала и ответила «Закончена? Закончена? Из-за того что какого-то очередного челононосца…» Тэнгет уже хотела набросится на свою бывшую подругу, как сразу услышала «Девочки! Прекратите!» Сказала одна из рядом стоящих жриц и подошла поближе, осуждающее смотря на Дурум, она сказала «Трэгет сейчас может потерять своего близкого пони, а ты, Дурум, воспринимаешь это все как шутку, ты перегнула палку, понимаешь?» Жрица попыталась обнять Тэнгет, но та отбросила все попытки еë обнять и широко расправив крылья зашипела на всех, как бы пытаясь напугать «Прочь от меня! Я ненавижу всех вас!» И тут же отправилась в полёт домой Тэнгет не знала что делать, что еë ждет, что вообще сейчас произошло меньше чем за час. Отца могут казнить, либо что лучшим вариантом просто изгонят, но все варианты говорили лишь об одном… Тэнгет больше никогда не увидит своего отца. Отца, который подарил ей семейную любовь, дружелюбную компанию и… просто украсил еë мрачную жизнь красками. Единственная мысль у неë сейчас была… просто наложить на себя копыта, еë уже ничего не держало тут, ничего! Сумасшедшая мать, поехавшая головой от Храма, еë одна из лучших подруг оказалась лишь бесчувственной сукой, которая делала все это, что бы потом вспомнить как забавный момент из жизни. Но Тэнгет понимала, что накладывать на себя копыта нельзя было… Тэнгет до сих пор верила, что Ночная мать всегда где-то есть и всегда следит и она просто не сможет принять душу наложившего на себя копыта пони, что бы потом возродиться вновь, это все было по описанием похоже на пожирание души Драархом… а там были лишь страшные муки. И… отец… надежда всегда умирает последней, она подумывала о варианте самой сотворить что-то приступное, что бы еë изгнали из старого города и в неизведанных землях она нашла бы отца. Но вряд ли бы отец хотел для неë такой жизни Фестралка через какое-то время раздумий, все же прилетела домой. Еë моральное настроение будто разрывало тысячи слуг Драарха, а ей приходилось все это терпеть. Она дошла до комнаты и упала на кровать лицом в подушку. У неë больше не было сил плакать, кричать, возмущаться… Она просто похныкивая в подушку лежала, бесцельно, надеясь что это все окажется не правдой, плохим сном. Так она лежала час, два, но для Тэнгет это были дни страдный. Но вдруг… В комнату едва открыв дверь вошёл… отец? Тэнгет была шокирована и не могла себя сдержать, что бы броситься на того с объятием. Она понимала что ему больно от резких движений, поэтому аккуратно прыгнув рядом с ним, позволила ему лечь на здании копыта, после чего она легонько обняла оставшееся тело передними копытцами. Она не сдержалась и начала говорить «Отец! Ночная мать! Спасибо за милостыню!» она несколько раз поцеловала того в лоб, от внезапной радости. Но отец тут же хриплым голосом сказал «Д-дочь… моя любимая дочка, прошу, помоги…» Та ещё теплее обняла отца и ответила «Да, папа! Все что угодно! Прошу, скажи что все будет хорошо!» Отец опустил голову сказав «Не совсем, дорогая… меня изгонят из старого города, но мне все же позволят собрать свои самые нужные вещи из дома, мне дали десять минут… а потом они заберут меня. Только прошу, убери с меня эту проволоку, без крыльев я не выживу там!» У Тэнгет было смешенное чувство, она в любом случае больше никогда не увидит отца, но… он был живым и это… последние 10 минут которые они могли бы провести вместе…она страшно радовалась хотя бы этому, ах да! Прут! Тэнгет ничего не отвечая, положила отца так, что бы голова была на полу, а проволока на крыльях была прямо перед еë носом. Понимая что эту проволоку затягивали двое сильных стражниц, она не видела никаких преград, что бы начать освобождать отца. В ней сейчас были все позитивные чувства и физические силы, что бы попробовать хоть что-то сделать для отца. Она тут же схватила обеими передними копытами проволоку и что есть силы потянула в другую сторону и… она двигалась! Шевелилась! Медленно, но верно, Фестралке приходилось прикладывать бешеное количество силы, что бы как можно быстрее развязать эту огромную проволоку. Железяка не была приветлива для мягкой кожицы пони, поэтому она в первые же минуты, получила несколько серьезных порезов. Но ей было плевать, сдерживая боль, она продолжала освобождать отца. Прошло минут пять и отец уже сам пытаясь раскрывать крылья потихоньку освобождался от оков. У Тэнгет не было сил двигать все копытами, поэтому она схватилась за железяку зубами и что есть мощи сжимая челюстью проволоку, раскручивала последние мотки. От напряжения, десна тоже полопались и начали заливать рот фестралки кровью. Последнее движение, и! Проволока с лязгом упала на пол. Фестралка уже не могла стоять из-за вымотоности и ран, теперь она упала в копыта своего отца, а тот в это время покрепче еë приобнял сказав «Спасибо, Тэнгет… я люблю тебя, дочь, всем сердцем… Я обязан тебе жизнью… мне… тяжело расставаться с тобой, ведь ты часть моей семьи.» Та в свою очередь сказала «Папа… я хочу уйти с тобой, здесь… здесь ужасно, у меня нету родных, даже близких друзей» Отец покачал головой и сказал «Нет, дочь, твой дом тут, да и мои друзья еще остались, ты знаешь, они хорошие ребята, они любят тебя так же как и я» Тэнгет кивнула, смотря куда-то в пространство и сказала «Тогда… тогда я позабочусь о них, без них жизнь в шахтах станет еще хуже» Отец поглаживая дочь передним копытом ответил « Оставь мой офис на Руфлиса, он достойный кандидат на замену…» Дочь не хотела покидать теплые и заботливые объятия отца… остались считаные минуты, перед тем как отца заберут, они просто сидели на полу, обнимая друг друга, пока фестралка кое-что не вспомнила сказав «Папа… я сейчас, я должна кое-что тебе передать» она неохотно встала из объятий отца и за шкафом, что был не далеко, она достала свою любимую сумку и подойдя к отцу, отдала тому еë. Когда отец взял еë в копыта, он обнаружил, что там лежит где-то свыше пятнадцати яблок. Яблоки были редкостью для старого города, ибо такие фрукты росли лишь за пределами старого города, поэтому Тэнгет часто их прятала, что бы в нужный ей момент съесть их. Она снова села рядом с отцом и так же крепко обняла его сказав «Это моя любимая сумочка, ты мне еë как раз и подарил, хехе, я с ней таскаюсь еще с 12 лет и… да, я туда прятала все яблоки, но… тебе это все сейчас куда нужнее» Отец не выдержал и тут же поцеловал дочку в лоб, после чего что есть сил обнял еë сказав «Тэнгет, спасибо и да благословит тебя ночная мать… я буду сильно скучать по твоей любви и заботе… прощай, дочь…». Дочь тем временем поглаживая того по затылку сказала « Я клянусь… я найду тебя, там, за городом, через год или три, или вовсе десять, но я никогда не забуду тебя… папа» В тот же момент в дом с грохотом вошла стража и Тэнгет почему-то еще сильнее прижала своего отца, не хотя отдавать того никому. Стражнцы вошли в комнату и увидев окровавленную Тэнгет тут же крикнули «Что ты с ней сделал? А ну! Отпусти еë, тварь!». После чего отец тут же получил мощный удар по мордочке, от чего тут же отцепился от объятий Тэнгет. И тут Фестралка не выдержала и врезала со всей силы передним копытом ту стражницу, что ударила отца. Было больно ударять по твердому и металлическому шлему, но той было плевать. Страница тут же упала на пол, а другая стражница, что просто была рядом накинулась на Тэнгет и когда повалила ту на землю, сильно ударила еë по голове копытом. В ушах зазвенело, в глазах помутнело, она лежала на полу придавленная стражницей, последнее что она увидела отцовского, так это его волочащееся по полу задние копыта, которые вскоре скрылись за дверью, а Тэнгет лишь слышала «Она сумасшедшая! Набросилась на стражницу! Она одержима! Тащите её в храм!» После чего, она уже не помнит, вырубили еë намерено или она сама отключилась, но последнее что она помнила, как она очнулась в храме, сидя напротив матери, которая строго на неë смотрела Тэнгет чествовала как во рту было много крови и она бесцеремонно выплюнула еë всю на стол, прямо рядом с матерью. Рассудок хоть и помутнел, но первая все же заговорила Тэнгет «Нравится смотреть на собственную избитую дочь? А? Что ты еще придумаешь? Может ухо мне отрежешь или копыта? Тебе же ничего не стоит ради репутации разрушить собственную семью и избивать дочь!» Мать не выдержала такой наглости и выкрикнула «Молчать! Как ты смеешь говорить так с жрицей? Да и еще с собственной матерью?» Листус хотела продолжить говорить, но наглость Тэнгет не знала границ, поэтому повысив тон она сказала «Ты не мать мне! Ты и не верная супруга своему мужу! Он был верным тебе мужом, он всегда любил тебя и помогал и так ты ему отплатила? Для меня теперь ты ничтожество! Ты ведь все это устроила что бы подняться выше, да? Что бы стать старшей жрицей и получать все блага нашего общества? Избавившись от мужа самым ужасным образом?!». И тут мать, так же повышая голос на свою дочь ответила «Заводить себе жеребца, была ошибкой! Он всегда мешался у меня под копытами! Я уже больше десяти лет верно служа ночной матери, а все по прежнему косятся на меня, потому что у меня есть жеребец и дочь не жрица! Я предложила своему мужу, самому уйти из семьи, два месяца назад, он бы смог остаться в городе, но не смог бы больше находить себе пару, что ж, он не послушался и теперь имеет все шансы сгнить за нашим городом! Вообще благодари меня, что я дала тому шанс на жизнь, отделавшись лишь изгнанием!» Тэнгет тут же возразила «Лишь изгнанием? Лишь изгнанием?! Там его ждет неизвестность и странные пони! В конце концов, ты отца меня лишила! Я любила его больше тебя! Ты не проявляла никакой заботы, никакого внимания, лишь готовила к этой ужасной жизни жрицы!» Мать уже спокойно кивнула и продолжила «Верно, дочь, поэтому, я даю тебе шанс, не проходить молитвенные обряды отчищения и вообще, сегодня могут забыть о том что сегодня произошло, а тебя… тебя через неделю могут взять в жрицы, я уверена, ты пройдешь все испытания, а жизнь что тебя будет ждать, будет куда лучше нынешней. Уверена, ты даже забудешь об отце» Последняя фраза взбесила Тэнгет, та не выдержала и угрожающе залезла на стол который находился между ними и потихоньку начала ползти к матери. Стража забеспокоилась и подошла поближе, но мать останавливавшим жестом попросила тех остановиться. А Тэнгет начала говорить «Значит стать старшей жрицей? Значит ты действительно хочешь как можно быстрее подняться по Карьерной лестнице вверх? Ммм? А ты знаешь что я одержима демоном Драарха?! Меня нужно отчищать молитвами месяцами?! Ммм? Тебя ведь не сделают старшей жрицей, пока я буду отчищаться и вообще буду иметь подозрения, что во мне был Драарх? » она уже была близко к матери, но та ни разу не возмутилась, а безумная Тэнгет продолжила « Так вот хрен тебе, матушка, а не старшая жрица!» Сказала она и без доли сожаления дала сильную пощечину матери, от чего стражнецы тут же подбежали к столу и схватили молодую фестралку, а Листус слезая со стула и потерев щеку сказала «Сумасшедшая… отправьте еë в комнаты для одержимых, пусть лечит свой недуг, а так… видеть тебя больше не хочу, Тэнгет, но я всем сердцем надеюсь, что за этот месяц ты поймешь на сколько ты ошибалась» после чего жестом приказала стражникам увести от неë собственную дочь. Этот месяц Эйхо вспоминала с трудом, вечные муки, как ментальные так и физические по десять часов молитв в день и мало… мало еды. То место, где Эйхо отчищалась, больше походило на тюрьму, только вместо исправительных работ - молитвы. Эйхо знала, что где то там страдает еë отец и она в солидарность ему, тоже выбрала путь страдания.