Тысячи лет ожидания

— Не хочу возвращаться домой. Ты просто кивнул. И мое чувство благодарности готово было разорвать грудную клетку надвое. Только за то, что не произнес сто глупых «почему». — Пойдем на пирс, к морю? — спросила вместо «спасибо». Вместо «спасибо» за понимание, граничащее со связью родственных душ. — Можно, — ты ненавязчиво предложил локоть, чтобы я могла удержаться за реальность. — Погода располагает. С моря дул теплый ветерок, забираясь под полы джинсовой куртки. От него пробирала легкая, приятная дрожь. Скрывшийся наполовину в воде солнечный диск окрашивал в сиреневый небо, по которому носились неугомонные чайки. В нос тут же забился запах йода и водорослей. — Иногда кажется, что мне много-много лет, не меньше тысячи, — призналась я, усаживаясь на чуть влажный камень устремившегося вдаль пирса. Ты чуть склонил голову вбок, рассматривая меня с заинтересованной задумчивостью. Я же глядела на тусклый желтый бок солнца, чувствуя твою внимательность каждым миллиметром кожи. — Ты устала, — без нотки вопроса сказал ты. — Устала, — согласилась. — Видишь? Ты проследил за моим взглядом. — Там, почти у самого горизонта, сталкиваются два течения, их можно различить по цветам. — Вижу. — Вот и у меня так же. Я как будто сталкиваюсь с этим миром, но никогда не смогу слиться с ним воедино: мы просто разные. Ни он, ни я — не виноваты. Просто так случилось. — Ты устала быть в постоянном состоянии столкновения, — продолжил ты нить моей мысли, распутывая клубок ловкими пальцами. — Люди бегут. Куда-то так сильно бегут, не останавливаясь ни на мгновение, а я всё думаю: куда и зачем? Чтобы посильней раскрутить наш синий шарик и приблизить его к неминуемому концу? Может, он тоже устал? Мне кажется, я никогда не пойму самого главного, и от этого берет тоска. — Ты думаешь, в этом есть какой-то смысл? — Хочешь сказать, его нет совсем? — повернулась к тебе, чтобы встретиться глазами. Они способны сказать больше, чем слова. Но расшифровать твой взгляд всегда было сложно, и сейчас он загадочнее, чем когда бы то ни было раньше. Тайна вселенной, похороненная в синеве марианской впадины. Ты сжал мои пальцы своими и, чуть щурясь, повернулся к горизонту. — Похоже, тебе и правда больше тысячи лет. Я грустно усмехнулась. — Нам просто нужно дождаться, когда постареют и другие. Дети всегда спешат повзрослеть. — Когда постареют, то перестанут бежать? — тихо спросила. — И сколько же нужно ждать? — Я ждал тысячи лет, — ты вздохнул. — Ну, а ты? Ты сколько готова ждать?