Мой прайд: аспект ветра

      Этот рёв, этот вызов слышала не только Кухизи. Он пронёсся по Прайду, как электрический разряд, перескакивая со львицы на львицу. Даже король поднял голову, вслушиваясь в рёв, зная, что этот бой ему не победить. Он встал, и вместе со всеми вышел из Укромного Убежища. Они увидели молодого и тощего безгривого, с тёмной шкурой, чёрной гривой и красными глазами. Он выглядел больным и безумным, его глаза горели огнём, а широкая улыбка на морде вводила в ужас. Он внимательно разглядывал прайд, и сказал хриплым и высоким голосом: — Я вызываю тебя на поединок, Король... Эээ... — Зачем тебе моё имя, если я спокойно отдаю тебе трон? — сказал король, под изумлённые взгляды охотниц. Кухизи и Дарк переглянулись.       Только Король стал уходить с земель прайда, как его повалил на землю безгривый. Полилась кровь, львицы вскрикнули, а незнакомец расхохотался истерическим смехом: — Странный у вас, ха-ха-ха, король, если, ха-ха, не держится за Власть всеми когтями! — слово «власть» он сказал максимально почтительно, будто говорил про что-то очень важное. — Как тебя зовут? — Запах! Если, кха, я стану вашим королём, то хочу быть Запахгривом! — Мы против твоего воцарения, я ведь права, Кухизи? — резко сказала Дарк, топнув лапой и выразительно посмотрев на любовницу.       Та в ответ только потупилась, а Запах посмотрел на них своими безумными глазами: — Если, кха, вы не подчинитесь, то мне, кха, придётся вас изгнать!       И тогда они посмотрели друг на друга, и медленно стали покидать Укромное Место. Прайд, который был для них Домом. Они шли долго, целые сутки, пока вечером не свалились без сил в одной каменистой пустыне. Рядом с беглицами находился небольшой валун, за которым спряталась пожилая львица. Та самая, что встретила Кухизи за пределами Укромного Места, ставшего таким неродным для обеих львичек. А Рейн смотрела и ждала. Она ждала много столетий, многие пали ради равновесия... Сезон засухи с каждым годом становился всё жарче. Засуха убивала всё живое. Этих погибших душ становилось всё больше, но Азра не забирала их на небеса. Так и появился Призрак: после того как число духов перевалило за тысячу появился новый, единый дух, учитывающий желания остальных. Как в местах большого скопления народа обязательно появляется, если не правитель, то имеющий право говорить от лица народа, так и Призрак говорит от лица душ умерших. Таких как он можно, с большой натяжкой, назвать Духами Места: это когда в каком-то месте находится сразу много живых существ, которые переживают эмоции, рождаются и умирают. Во всех городах, лесах, горах, пустынях, морях и саваннах есть такие духи. К ним относятся домовые, лешие, русалки, кикиморы, баники и тому подобное. Призрак тоже поглощал энергию смерти, впитывал её со всей саванны, становился всё более материальным, раз это перестала делать Азра. Кансу же понимала, что так идти дела не должны: это дисбаланс ткани мироздания. Если это продолжиться, то вскоре появятся другие сущности, питающиеся магией смерти. А с ними договориться будет куда сложнее, чем с добрым, понимающим Призраком. И она ждала. Она отправит Кьёгу в Меняющееся Место, и там она поговорит с Азрой.