Зверь

— Это невероятное приключение! Не могу поверить, что в самом деле удалось сделать нечто такое! — Беннет захлебывался в эмоциях, в словах, в пережитых еще совсем не так давно ощущениях. Забежав в пустую пещеру, хватая ртом воздух, он от души радовался небывалой удаче. А пошедший ливень — это лишь маленькая компенсация за волшебный день проведенный в компании с другом, маленькое одолжение жизни за потрясающее событие. Рейзор, проследовавший следом, только кивнул, пальцами теребя неприятно колющуюся колючку на груди. Она крепко вцепилась своими острыми крючочками и никак не желала отлепляться. Удары грома прокатились по широкому небу сплошь затянутому серыми клубящимися тучами. Лениво переваливались с бока на бок, сливаясь воедино, они ползли дальше, вперед, подгоняемые неутомимыми ветрами Мондштата. Волчонок встряхнулся в попытке избавиться от осевших дождевых капель, снял тяжелый меч со спины и умостился на землю, подбирая под себя ноги. Оставшиеся сухими пожухлые листочки, трава и немного веточек, спрятавшихся в глубине пещеры, отлично подошли для растопки маленького костерка. Немного резко, но приятно пах теплый дымок, потрескивали подброшенные веточки. Беннет старательно укладывал каждую найденную веточку, чтобы огонек и не думал затухать. Юноша каким-то чудом смог основательно попасть под злую тучку — она полила его от самой души. С коротких светлых волос свисали капельки воды. А по коже прошли наглые мурашки. Теплый огонек костра соперничал с холодом ненастной погоды. Беннет снял перчатки, а затем, легко схватившись за низ вымокшей рубашки, снял и ее. Под ней прятались тугие, немного намокшие бинты, пересекающие крепкий торс. Из каждого приключения Беннет приносил доказательства своей силы и отваги. Это были разные раны, ссадины и ушибы. Некоторые из них плохо заживали и превращались в отметины — шрамы. И прошлое сражение с монстрами не прошло бесследно. Руки, ноги, шея, торс и даже пальцы юного искателя приключений имели на себе яркие отметины. Вот только на запястьях у Беннета появлялись раны не после походов и не после сражений с монстрами или обезумевшими опасными растениями. И эти раны всегда застывали на коже красными четкими рубцами. Рейзор видел. Замечал. И он знал, что их становится больше, когда Беннет грустит. Но даже наставница не сказала по какой причине эти царапины появлялись все чаще. Ее брови нахмурились в момент, когда Рейзор смог правильно задать вопрос, взгляд сделался серьезным. Она была умнее и знала почему Беннет скрывает красные полоски на руках перчатками, но не могла объяснить подобного Рейзору.  — Это очень сложно объяснить, — честно призналась наставница. И он не винил ее в этом. Ему всего лишь хотелось, чтобы эти раны не приносили боли и скорее заживали. Беннет расслабленно примостился рядом с другом, откинул голову, закрыв глаза и вслушиваясь в тревожный шелест пихт, кедров и берез. Они плакались ветру, просили унести тучи подальше как можно скорее. Рейзор аккуратно, насколько мог, привлек к себе руку Беннета. Высунув язык, скопив побольше слюны, волчонок оставил длинный мокрый след на скоплении мелких, совсем тонких шрамов и десятка новых ранок.  — Ай!.. — коротко вскрикнул Беннет. Волчонок самостоятельно зализывал свои царапины на руках и коленях и они очень быстро проходили. Мази, которые предлагала наставница, были чересчур пахучие и заметны любому зверю при охоте. Горькие, как трава, запахи, кислые и цветочные дразнили нюх и не давали сосредоточиться. Рейзор не любил наносить их на раны именно из-за этого. Но Беннет не так часто охотился и мог не опасаться, что зверь, почуяв опасность издалека, услышав густой запашок беды попросту сбежит. Рейзор думал о ранах на руках друга. Они были чем-то похожи на царапины полученными от дикого зверя. Этот зверь резко и быстро проводил своими острыми когтями по предплечью, терзая старые шрамы. Завывал ветер, играясь с мокрыми кронами, шум дождя казался далеким и ненастоящим. В воздухе смешались ароматы пыли, грозы и дыма от разведенного костерка. Рейзор раздувал ноздри вбирая в себя всю эту какофонию, сидя немного нелепо, а в чем-то даже мило, с высунутым языком. Еще раз широко лизнув, задев длинную, выглядящую жутко неприятно царапину, Рейзор сглотнул, чувствуя слабый привкус крови, соли и дождя.  — Ты что?! — несколько испуганно выдохнул Беннет, вспыхнув ярким румянцем на щеках.  — Лечить, — поднял невинный взгляд волчонок. — Больно? — переживая, он надеялся, что хоть сколько-то, но сможет помочь облегчить ту боль, которая скапливалась в ссадинах.  — Нет! Ты что! Все в полном порядке! — Беннет попытался освободить руку из цепкого захвата, скрыть от чужих глаз, в темноте, уродливые рубцы.  — Кто сделать больно? — крепко и бережно удерживая руку спросил Рейзор. Ни у одного зверя нет таких острых когтей. Беннет резко погрустнел, плечи его опустились, он сам стал выглядеть меньше, а взгляд изумрудных глаз потух, даже мимолетный страх исчез из них. Для парнишки вопрос был неприятен, неудобен и жутко тяжелым. Признаться самому себе в боли, слабости и стыде не получалось, а произнести вслух так и вовсе казалось невероятно страшным делом. Травмы — переломы, вывихи, ожоги — это все совершенные пустяки. Отважный искатель приключений не боится подобного. Опасность способна отыскать жертву на каждом шагу и неважно что делать. Синяки на коленях можно помазать лечебной мазью, а вывих — вправить. И рано или поздно все пройдет, срастется, а после появятся новые желтовато-зеленые синяки и ушибы. С невероятной удачей сопровождающей Беннета не приходилось сомневаться в подобном. Но собственные ошибки, вина перед папами и стыд вводили Беннета в сложное душевное состояние. Внутри переворачивалось что-то темное, неприятное, горькое. Начинало зудеть, напоминать о бесполезности, слабости, невезучести даже в попытке прекратить такое долгое и сложное приключение как жизнь. Беннет допускал слишком много ошибок и слабостей, но подавлял неприятие, а затем заставлял мерзкое склизкое чувство уйти, заменив ее болью. Становилось немного легче. Пульсирующие раны на запястьях кровоточили, а вместе с вытекающими алыми капельками проходил и надоедливый зуд.  — Никто. Это просто ерунда. Не важно. Скоро заживет, — с теплой, мягкой улыбкой произнес он. — Больше так не делай. Щекотно! - смех парнишки звучал почти искренне. Рейзор покорно кивнул, пускай и был недоволен тем, что шрамы и свежие порезы не исчезли в тот миг, когда он слизал боль, заключенную в них. Ему хотелось защищать своего лупикал, сделать так, чтобы больше это неизвестный зверь не распускал острые когти. Сверкнула быстрая молния, разрезала небо напополам, а после исчезла. Дождь и не собирался прекращаться. Тихо-тихо потрескивал слабый костер в пещерке, а двое молодых людей глядели на него в ожидании.