Выпусти меня!

       Эндрю ходил вдоль рядов с консервами, загребая в тележку все, что только попадалось под руку. Ему было абсолютно плевать на то, что это, главное — съедобно.

***

       Ванна на втором этаже была доверху наполнена разнообразными консервами, а Эндрю сидел на кухонном столе, поедая недавно купленное мороженное. Аарон должен был вернуться с минуты на минуту. Его очередная прогулка затянулась, а, значит, он придет не только под веществами, но еще и пьяный.        Эндрю тяжело выдохнул, снова отвлекая себя мороженным, что получалось, пока входная дверь не распахнулась с ноги, а в проеме не показалась шатавшаяся фигура его брата. — Эндрю, — Аарон расплылся в улыбке, подходя все ближе к брату.        Он уже поднял руку, чтобы дотронуться, как Эндрю тут же отшатнулся, перехватывая запястье брата, резко выворачивая. Аарон упал на пол, слегка прошипев. — Придурок. — Ага, — не заинтересованно подтвердил Эндрю, потянув брата так, чтобы тот встал. — Куда?        Вопрос остался без ответа, а Эндрю уже тянул его на второй этаж. Аарон постоянно спотыкался, пока Эндрю бодро шел, продолжая вести его, не обращая внимания на заплетающиеся ноги Аарона.        Пихнув его в ванную комнату, тут же захлопнул дверь, закрывая на ключ. Изнутри замок был отвинчен, чтобы нельзя было открыть.        Пока Аарон пьян, Эндрю ушел спать, понимая, что, когда тот протрезвеет, он не сможет не то что спать, даже отойти от двери.

***

       Ночь для Эндрю была неспокойной. Он опять видел те моменты из детства, связанные со всеми приемными семьями. Каждого, кто был жесток, каждого, кто не считал его за человека. Но был и Аарон с матерью, которая избивала его, подсадила на наркоту. Он видел его синяки, красные глаза, слезы после ее смерти. После того, как она получила заслуженную смерть.        Резко подскочив от шума, Эндрю увидел в руке лезвие, до этого прятавшееся в повязке. Даже во сне, в доме, куда никто не войдет, его инстинкты настигают, заставляют хвататься за оружие в любой непонятной ситуации.        После пары секунд, он понял, что Аарон пришел в себя. Бросив быстрый взгляд на окно, где уже рассветало, Эндрю пошел к двери в ванную комнату. — Эндрю? — парень лишь тихо промычал, показывая, что рядом. — Что происходит?        Эндрю не стал отвечать, ведь его брат наверняка уже осмотрелся, увидел консервы, бутылки воды и одну единственную таблетку от похмелья. — Эндрю? Выпусти меня, — голос Аарона был тверд, жесток, будто он сможет что-то сделать, как-то противостоять этой двери и своему брату.        Эндрю, поняв, что брат на время успокоился, спустился, чтобы взять себе перекус, сразу же возвращаясь к двери. Сел, облокотившись на стену, и стал ждать.        Время текло медленно, а за стеной по-прежнему была тишина. Эндрю позволил себе пару раз отойти, но ни разу не отсутствовал дольше трех минут, стараясь как можно быстрее вернуться, чтобы быть рядом.        Так проходили секунды, минуты, часы. Эндрю чувствовал себя ужасно. Недосып, запертый, по его же желанию, брат и гробовая тишина дома, которая не прерывалась даже звуками с улицы. Весь мир будто замер.        В один момент Аарону, видимо, надоело притворяться послушным. — Эндрю, мать его, выпусти меня отсюда, — Аарон пару раз ударил по двери. — Нет, — короткий и жестокий ответ. — Эндрю, прошу, мне нужно лишь... — Еда и вода есть, — он прервал брата, даже не дав ему договорить. Эндрю уже давно думал, как помочь Аарону забыть про наркотики и самый верный вариант — заставить его не принимать их. — Эндрю, дорогой.        Парень тут же сжался. Так к нему обращался только Дрейк. Мысли картинками стали всплывать перед глазами, руки затряслись. Эндрю сжал их в кулак, оставляя на ладонях лунки от ногтей, пытаясь перевести моральную боль в физическую. В ту, к которой он привык, которую ему легче перетерпеть. — Дрю, — еще одно обращение из детства и новая волна воспоминаний.        Эндрю не отвечал, лишь сильнее сжимал кулаки, а позже царапал ноги. Аарон умолк на какое-то время, позволяя Эндрю прийти в себя. Он понимал, не только его брату будет сложно. Сейчас Аарон вряд ли понимал, что творит, как и вчера ночью, но от этого не становилось проще. Прошлое продолжало настигать Эндрю, пока тот лишь сильнее сжимал кулак одной руки, зарываясь в волосы второй. — Эндрю. Черт! Выпусти! — Аарон снова дал о себе знать, начиная сильно колотить руками по двери, да так, что она вся тряслась под напором. — Нет, — еще один короткий ответ. На большее Эндрю не был способен. Он все еще отделывался от воспоминаний, нахлынувших из-за его брата. Ему нужно было отойти, закрыть уши, но он не мог бросить Аарона. Он должен быть тут, продолжать слушать его вопли, которые все сильнее проходились по сердцу того, у кого, как многие считали, нет сердца. Никто просто не знал, что оно может начать каменеть после всего того, через что прошел Эндрю. — ЭНДРЮ! ВЫПУСТИ! МЕНЯ! ЧЕРТ! ДАЙ МНЕ ВЫЙТИ! — злость так и сочилась из каждого слова, а вместе с дрожью двери напоминали парню о Дрейке, как тряслась кровать, как тот кричал, когда Эндрю молчал. — Нет, — Аарон и так понимал, что брат его не выпустит, он понимал причину происходящего. В ответе не было смысла, но Эндрю хотел показать, что рядом, несмотря ни на что. — ПУСТИ МЕНЯ, ЧЕРТОВ ПСИХ! Я ЖЕ ПОДОХНУ ТУТ! — Еда и вода есть, — он продолжал отвечать твердым голосом, несмотря на дрожь в руках. Он привык к физическому насилию, но моральное было выше, сильнее, сложнее. Сердце разрывалось на части. — Эндрю, — он услышал, как брат скатился на пол по стене, а голос его уже был не злым и громким, а тихим, пустым, дрожащим.        Эндрю приложил руку ниже замка, не решаясь его открыть. Голова лежала на двери, запрокинутая назад, пока рукой он цеплялся за замок, царапая, постоянно порываясь его открыть, ведь Аарон возобновил свои крики. За последние пять минут Эндрю трижды почти открыл дверь, останавливая себя в последнюю секунду. — ЧЕРТ! ЭНДРЮ! ПСИХ! ВЫПУСТИ! МЕНЯ! ОТСЮДА! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! — Я знаю, — Эндрю был на пределе. Нервы сдавали, он почти освободил Аарона, поддавшись на эти вопли боли, которые когда-то издавал он сам.        Эндрю следовало уйти, но он продолжал терзать себя. Вместо того, чтобы свалить из дома хотя бы на день, продолжал сидеть у этой двери, даже ночью не решив возвращаться в постель.        Он был рядом, всего лишь через тонкую стенку, каждый раз, когда Аарон начинал кричать, выбивать дверь, колотить кулаками стену, наверняка разбивая костяшки в кровь. Аарон продолжал это делать, даже не понимая, как тяжело было его брату слушать все это, погружаясь в свое прошлое каждый раз, когда тот случайно называл его «Дрю» или «Дорогой». Когда тот кричал «пожалуйста», все сильнее давя на Эндрю. Заставляя того думать, что он ничем не лучше их.        Аарон наверняка представлял, что его брат сидит с широкой улыбкой, наслаждаясь воплями и криками боли, не понимая, что Эндрю борется с прошлым, переживая панически атаки, но все еще не позволяя себе отойти от двери, спрятаться. Не понимая, через что он проходит. — ЛУЧШЕ БЫ ДРЕЙК НЕ ОТПУСКАЛ ТЕБЯ! — он перешел грань. Тонкую линию, черту, которая позволяла Эндрю держаться на плаву.        Кулак полетел в стену, образовывая вмятину. Аарон, продолжая кричать, даже не заметив этого, не желая успокаиваться ни на секунду.        Дыхание Эндрю давно сбилось, но сейчас он не дышал. Не мог. Страх окутал его, заставляя задыхаться от боли и бессилия. В глазах темнело, а все звуки приглушились, становясь слишком далекими.        Рука сама потянулась за лезвием, лежащим в повязке. Черная ткань была откинута в сторону, а через пару секунд на запястье уже красовалось несколько порезов. Алая теплая кровь стекала по руке, падая на ноги. Холодное лезвие снова и снова касалось его руки, рассекая кожу, пока способность дышать не вернулась и Эндрю не смог сделать пару глубоких вдохов, пока опирался руками на колени. Дыхание восстанавливалось медленно, сердце так же плавно возвращало свой ритм. Все еще лишь слух его подводил. Уши были будто закрыты ватой. Он слышал, что Аарон кричал, но уже не мог ничего разобрать.        Лишь спустя некоторое время, когда Эндрю смог прийти в себя, он понял, что Аарон уже спит.        Этой ночью он не смог уснуть, продолжая сидеть на холодном полу, просто смотря на стену перед собой, пребывая слишком глубоко в своих мыслях.

***

       Это продолжалось несколько дней. Аарон продолжал кричать, а Эндрю царапать себя, вырывать волосы, резать кожу. Лишь ночью Аарон успокаивался на пару часов, в такие моменты Эндрю умудрялся отогнать от себя панику, переводя дыхание, которое замирало при каждом крике брата. Только ночью он мог успокоиться и повторить, зачем это делает, зачем сидит тут, почему еще не ушел. Но ни разу он не засыпал, просто не мог. После слов Аарона вспоминалась каждая приемная семья, которая мучала его каждую ночь, пока не наступало утро и его не начинал мучить собственный брат.

***

       Эндрю понял, что это все. Аарона можно выпустить.        Утром, когда тот проснулся, Эндрю отпер замок, позволяя Аарону открыть дверь. Он вышел медленно, будто не верил, что это правда и он снова свободен. Волосы брата были взлохмачены, под глазами синяки, кожа бледнее обычного, а на костяшках виднелась засохшая кровь.        Он бросил гневный взгляд на Эндрю, тут же уходя на кухню, даже не обратив внимание на кровавое запястье Эндрю, который даже не надел свою повязку обратно, оставив ее где-то на полу.        Они пережили это. Аарон слез с наркоты, он смог. Они переступили через эту грань, оставив позади. Он оставил, но Эндрю лишь смог временно пережить. Временно.

Но

Эндрю пережил эти дни и ночи.

Справился.

Он смог.