Прощальное письмо

      Война окончилась. Что может быть лучше. Никаких более смертей, драк, убийств… Настал мир. Маги залечивают раны, хоронят умерших и радуются за живых. Много кто плакал, то ли от счастья, то ли от грусти.       Но Гарри Поттер страдал больше всех. Мало того, что он совершил убийство, ради него самого полегло слишком много людей. Слишком много пролилось крови за то, чтобы он совершил это убийство. Гермиона и Рон старались поддержать Поттера хоть чем-нибудь, но не могли.       — Иди, Рон, — сказал Гарри, когда они уже выкинули сломанную бузиновую палочку. — Я знаю, что тебе нужно идти…       — Гарри…       — Я сказал иди.       Уизли медленно отошёл, после развернулся и побежал к зданию, где лежали умершие. Гарри прекрасно понимал, что его друг уже давно хотел пойти искать своих среди холодных, прямых тел, надеясь, что там никого не будет.       — Мне некого искать, — вдруг сказала Гермиона после долгого молчания. — Но и тебе тоже. Ты ведь знаешь, что ни в чем не виноват.       — Ещё как виноват, — повысил голос Гарри. — Все надеялись на меня. Все ждали, что я совершу чудо. Закончу эту эру страха… Но ведь не такой ценой!..       — Всегда будут жертвы, — грустно заметила Гермиона. — И ты не тот, кто может это изменить. Такого человека нет и не будет. Просто так есть и всё.       — Но это не меняет того, что если бы я сделал все немножечко быстрее и был немножечко сильнее, то этих жертв было бы в разы меньше.       — Я этого не отрицаю. Но просто постарайся думать более позитивно. Даже не ради себя. Ради остальных. Ведь всё-таки ты герой. А герой не может заниматься самобичеванием.       Гарри промолчал, а Гермиона развернулась и пошла к замку.       — Это не так легко, как кажется — быть героем… ***       — Гарри, пошли, сейчас уже урок начнётся!        Парень выбежал из спальни, прихватив сумку с тетрадями и книгами. Он обучается на восьмом курсе, созданном для тех, кто участвовал в войне и не смог учится в предыдущем году. Сейчас он вместе с Роном спешил в кабинет Травологии, на свой первый урок со времён шестого курса. Много кто оборачивался на него, но Гарри старался не обращать на это внимания.       — Да уж, прекрасное начало!       Они прямо-таки влетели в кабинет, и под взглядами остальных учеников стали искать себе место. Но не успели.       — Мистер Поттер, мистер Уизли, почему ещё не на местах? Вон есть возле мистера Малфоя, потому я попрошу вас побыстрее сесть.       Друзья переглянулись, но выбора не было. Гарри сел возле Драко, а Рон возле Гарри.       — А теперь начнём урок. Для начала…       Учитель продолжала говорить, но внимание Поттера привлёк его блондинистый сосед. Он давно уже не видел Малфоя младшего. В промежутке между окончанием войны и началом учебы прошло довольно-таки много времени. Он очень изменился. Исхудал, лицо приобрело ещё более бледный тон кожи, а взгляд немного затуманился. Как будто бы он глядел в самого себя.       — Драко, ты в порядке? — неожиданно даже для самого себя спросил Гарри.       Малфой дёрнулся, и медленно повернул свою голову в сторону соседа. Он как будто бы раньше не замечал, что кто-то рядом с ним сидит.       — Гарри?.. Нет, я в порядке.       В его голосе не было и намека на старую язвительность. Только усталость и какая-то хрупкость, что ли.       Гарри не мог понять, какие чувства он испытывает к этому человеку. Раньше он его неимоверно бесил и раздражал, но во время войны Поттер заметил в нём какую-то черту, которой раньше не появлялось.       — Если тебе плохо, то скажи.       Драко промолчал, и было непонятно, услышал он Гарри, или нет. Но вскоре ответ появился сам собой.       — Гарри, как мне быть? — вдруг начал Драко.       — Ты о чём?       — Каждый что-то потерял в этой войне. Кто-то друга, кто-то знакомого, кто-то родного. Но ведь вы были на правильной стороне, а моя семья нет. Отца уволили из Министерства, слава богу хоть не посадили. Нас лишили звания Дома. И все же. Не это меня гложет. Из-за меня столько людей умерло. И ведь понимаешь, среди пожирателей были те, кто ими не хотели быть. Мой отец тоже не хотел. В молодости он сдуру пошел на это, а потом уже не получилось уйти. А когда в это втянуло ещё и меня, мы хотели убежать. Я и мама пытались убедить отца, но он не мог. Метка была сделана так, чтобы если кто-то пытался предать Воландеморта, то он бы испытывал огромную боль. Потому мы не смогли. Гарри, просто вспомни Дамблдора. Я ведь не хотел. Совершенно. Да, я был избалованным мальчишкой, который только и делал что злорадствовал и делал вид, что круче всех. Но я не мог убивать. И из-за меня мой крёстный взял на себя эту ношу. Гарри…       — Почему разговариваем? — вдруг сказала профессор. — Гарри! Драко! Придёте после уроков, будете помогать мне с удобрениями.       Множество взглядов сверлили двоих парней, но вскоре все перевели свое внимание на учителя.       — Драко, я буду рад поговорить с тобой по душам после уроков. Так что пока отложим разговор, хорошо? ***       С того времени Гарри и Драко начали общаться. Их часто видели вместе. Малфой со временем вернулся в прежнюю форму, но характер изменился. Он более не язвил, не грубил и тому подобное, а вел себя вполне дружелюбно в отношении остальных.       Да и вообще в школе стояла мирная атмосфера. Детей было немного, так как после войны много кто не отошёл, боялся или грустил. Но среди учеников были все те, кто тесно общался с Гарри. Рон, Гермиона, Невилл и т.д.       Учёба проходила спокойно, и к концу учебного года все восьмикурсники уже определились с будущим. Ну, почти все. Драко пропал где-то во второй половине года, но как сказали, у него семейные проблемы, потому ему пришлось оставить учебу. Гарри это сильно волновало, ведь он сильно сдружился с Малфоем, а он сам ничего ему о проблемах не говорил. Поттер даже слал сов в Малфой-Мэнор, но Драко лишь отписывался, что все в порядке.       Год закончился, восьмикурсники сдали все экзамены и выпустились, расходясь кто куда. Гарри подался в Авроры, Гермиона стала Министром Магии, но от Драко ни слуху ни духу.       Через пару месяцев Гарри и Джинни решили пожениться. Когда отсылались приглашения, Поттер также отправил одно Малфою. Но когда была свадьба, он не пришел.       Прошли года. Гарри счастливо живёт со своей семьёй. Даже Драко через время восстановил с ним связь, огорошив его тем, что он женат. Вроде бы, что может пойти не так. Но кое-что случилось…       В один из дней к Гарри прилетела сова с письмом от Драко. Они давненько не общались, потому он быстро распечатал его и начал читать. Но чем дальше он читал, те хуже ему становилось…       Привет, Гарри.       Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как я впервые выговорился перед тобой. Я несказанно рад тому, что мне удалось подружиться с тобой и начать новую жизнь. Всё было прекрасно, пока я не заболел. Я стал замечать за собой странное поведение, мне не присущее. Когда ты уделял мне меньше времени, я злился. Когда мы были наедине, меня посещал восторг. Когда ты улыбался, внутри меня тоже сияла улыбка. Когда я был один, то все мои мысли были о тебе. Мне было интересно, что ты сейчас делаешь, с кем говоришь, что планируешь. Ты можешь подумать, что я фанатик какой-то, но это не совсем то, что я бы хотел тебе рассказать. Просто эти чувства наполняли меня, пока не перелились через край. В прямом смысле этого слова. Помнишь время, когда я часто мог просто взять и уйти в туалет? Да, это было как раз перед тем, как я ушел со школы. Так вот, тогда я не просто ходил в туалет. Меня рвало. Рвало прекрасными красными цветами. Меня это очень пугало, но я никому об этом не говорил. Я не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Хотелось спросить совета у тебя, но что-то подсказывало, что лучше так не делать. Сейчас я не знаю, правильный ли выбор сделал. Так о чем я. Каждый божий день я думал о тебе, и каждый божий день меня рвало. С каждым днём всё чаще и чаще. Я уже не мог терпеть рвоту на уроках, потому я написал отцу. И он забрал меня. Меня возили по разным врачам, даже в Святого Мунго были, но никто не мог поставить диагноза. А становилось все хуже и хуже. И мало того, я ужасно скучал по тебе. Мысли о тебе сводили меня с ума, а в моих фантазиях мы делали то, чего я бы не придумал и не сделал бы в реальности. Но вот мы нашли того, кто смог назвать причину моей цветочной рвоты. Заграничный доктор сказал, что я болен ханахаки. Это такая болезнь, которая не проявляется, пока носитель безответно не влюбится. И вот ты представь, я никак не мог понять, почему же болезнь прогрессирует. А потом до меня дошло. Все те странные чувства, что я испытывал к тебе, и были моей безответной любовью. Теплота, с которой я думал о тебе, довольно-таки быстро превратилась в ужасающий холод. Для того, чтобы излечиться, нужно было либо получить взаимный ответ, либо делать операцию. Но второй вариант мы выбрать не могли, как и первый. Ведь когда я был рядом с тобой, то часто замечал, как ты смотришь на Джинни. Да и не думаю, что ты бы согласился встречаться с парнем. Потому я придумал третий вариант: забыть тебя. Я старался не думать о тебе, не вспоминать, но ты всё напоминал о себе письмами, которые я не мог выкинуть, как бы не хотел. Цветы начали раздражать меня, а в скором времени я возненавидел их до такой степени, что не мог смотреть на них и даже слышать о них. Но были противны не они, а ощущение той безысходности, что висела надо мной. Ведь с каждым днём мне становилось все хуже и хуже. Меня тошнило всё время, но я никак не мог отречься от тебя и своих чувств. И когда все, казалось, уже заканчивалось, ты прислал пригласительное. Это стало последней каплей. Мне ужасно повезло, что я не умер. Я так сильно тебя любил, что хотел жить во что бы то ни стало. Потому я впал в кому. Длинную кому, которая продлилась более года. В это время я ничего не чувствовал. Если честно, то когда я проснулся, то просто думал, что спал. Но нет. Всё время за мной ухаживала медсестра-сиделка. Она откачивала цветы из моих лёгких и желудка, умывала моё лицо и делала все, чтобы я выжил. И первым, что я увидел, когда проснулся, было ее лицо. Такое красивое, чистое, светлое… Меня посетила мысль, что она похожа на ангела. Я не сомневаюсь, что ты уже понял, кто это. Да, это моя жена. Я проникся к ней чувствами не сразу. Но кома помогла мне забыть чувства к тебе. Не полностью, но до такой степени, чтобы больше не вызывать рвоту. Да, я всё ещё иногда вспоминаю те времена, когда ты вызывал во мне бурю. Но сейчас эпицентром этой бури является моя жена. Я пишу тебе это письмо, чтобы ты знал правду. Обо мне, о том времени, когда я тебя избегал. Я прошу прощения, если это доставляет тебе неудобства и отнимает твое время. Но я всё равно хочу, чтобы ты это знал. Хочу ещё раз поговорить с тобой по душам. В этом письме я оставляю свои последние чувства к тебе, и делаю так, чтобы они дошли до тебя. Ты был самым прекрасным и самым худшим моментом в моей жизни, Поттер.

С наилучшими пожеланиями, Драко Малфой

      Гарри отложил мокрый листок. Он не мог сдержать своих слёз. Не мог поверить тому, что только что прочитал. Для него это было слишком тяжело. Ведь чувства Драко не были безответными. Сам Гарри был неравнодушным к блондину. Он нравился ему, но Поттер не нашел в себе силы признаться. А ведь всё могло сложиться совершенно по другому. Но уже поздно. Слишком поздно. У него и Драко есть семья, их дети будут ходить в одну школу, и, возможно, дружить. Сожалеть — это все, что теперь мог делать Гарри. Потому что более было уже не дозволено…