Я всегда буду рядом

      На часах 4:26, а сна ни в одном глазу. Светловолосый молодой человек сидит на подоконнике в спальне своей квартиры, докуривая очередную сигарету. Какая это по счëту? Третья? Пятая? А в прочем, это не так уж важно.       На первый взгляд может показаться, что Йоэль рассматривает пейзаж за окном, но на самом деле он смотрит куда-то в пустоту, не замечая ровным счëтом ничего. Уже пошëл пятый день после их ссоры с Алекси. Хокка почти всë время рассуждал об этом, они встречались уже почти год и за всë это время ни разу так сильно не ссорились. А что, собственно, стало причиной их конфликта? Каунисвеси уже устал терпеть чуть ли не ежедневные пьянки Йоэля, после которых тот заявлялся в их квартиру лишь ближе к утру. У старшего явно что-то случилось. Младший пытался добиться от него хоть капли объяснений, на что первый лишь отмахивался, говоря привычное:"У меня всë нормально, я в порядке. Не переживай ты так». Маттсон даже просил совета у остальных членов группы, но и от них никакого толку не было. Они лишь говорили, что такое бывает. Это просто надо переждать. Если Йоэль захочет, то сам всë расскажет, а если нет, то лучше вообще не лезть, ведь можно сделать лишь хуже. Младший старался их не слушать и у него даже получилось один раз более-менее нормально поговорить со своим парнем. Ну как поговорить… Алекси лишь сказал, что ему нужно уехать на несколько дней. Ему нужно было развеяться, побыть одному, обдумать всю сложившуюся ситуацию. Йоэль же не стал заострять на этом внимания, продолжив свой уже привычный образ жизни. Ну подумаешь, захотелось человеку побыть немного одному, зачем препятствовать?       Сейчас же он наконец-то всë понял: они стали отдаляться друг от друга. И как он раньше этого не замечал? Ах да, раньше он был занят алкоголем и различными клубами. Какой же дурак!       Потушив сигарету о пепельницу, Йоэль встал с уже насиженного места и оглядел свою комнату. Надо что-то менять. Менять, пока их отношения окончательно не скатились в бездну, откуда выхода уже не будет.       Взяв с тумбочки телефон, блондин отправился на кухню, попутно открывая беседу группы в WhatsApp. Сто двадцать четыре непрочитанных сообщения. Похоже, он выпал из реальности слишком надолго. Из всех этих сообщений Йоэль узнал, что Алекси уже вернулся и сегодня в 9:00 впервые за долгое время намечается репетиция. Сейчас 6:07, а значит, у него предостаточно времени на сборы и в частности, на обдумывание того, что сказать его половинке.       Именно с такими мыслями светловолосый принялся заваривать себе кофе. А правда, что ему сказать? Да, он просто обязан извиниться перед Алекси за своë поведение по отношению к нему, ведь он его безумно любит и не хочет терять. Каждый раз, смотря в эти кристально голубые глаза, напоминающие спокойное море, ты ощущаешь блаженное спокойствие и умиротворение. Хочется навсегда раствориться в них и больше никогда не выныривать, даже если для этого придëтся задохнуться. Йоэль, безусловно, был готов на все ради своего маленького чуда. Готов защищать и оберегать, заботиться и самое главное — быть рядом. Теперь он это понял. Несмотря на все их конфликты и ссоры они должны быть рядом, ощущать любовь и поддержку друг друга, а иначе их чувства попросту начнут разъедать два молодых организма изнутри, пока в конечном итоге не погибнут они оба.

***

      Уже подходя к студии, снятой для репетиций, старший чувствовал, что всë будет хорошо, но видимо у судьбы на это немного иные планы. Зайдя в помещение, Йоэль увидел всю их группу, за исключением человека, которого он хотел видеть сейчас больше всего на свете — Алекси.       — Кого мы видим, Йоэль Хокка собственной персоной. Неужели сегодня вечером дождь польëт как из ведра? — изрëк Йоонас, попутно усмехаясь.       — Ой, Порко, не до твоих шуточек сейчас.       — Ну да, по тебе видно, ты вообще спишь? Ну хоть иногда? — вопрос Порко вогнал Хокка в небольшой ступор. А ведь правда, когда он последний раз спал? Однако, ответ был прост: когда они с Алекси засыпали в обнимку, что было очень и очень давно.       — Ау, Земля вызывает Йоэля, как слышно, приëм, — эта фраза и щëлкающие пальцы Нико вывели блондина из размышлений.       — А? Что?       — Ты работать собираешься? У нас тут репетиция, если ты не заметил, — немного с упрëком произнëс шатен.       — А Алекси не будет? — произнося это у Хокка что-то защемило в сердце, видимо им удастся поговорить только после репетиции, когда он поедет на квартиру к черноволосому.       — Нет, он с утра написал, что неважно себя чувствует, — подал голос Олли, глядя на Йоэля немного загадочным и от чего-то сочувствующим взглядом.       Парни не были в курсе их отношений, но вполне могли догадываться хотя бы по тому, с какой нежностью они смотрели друг на друга, как вели себя, по тому, что право расчëсывать Хокка имел исключительно Алекси, по тому, что в любой поездке они сидели рядом и почти всегда Каунисвеси засыпал на плече старшего, а тот в свою очередь зарывался носом в волосы младшего, всегда пахнущие цитрусовым шампунем…

***

      Репетиция пролетела незаметно, буквально по щелчку пальцев. Что удивительно, ведь освободились парни уже ближе часам к 5 вечера. Почти всë это время мысли Хокка были заняты лишь Алекси. «Ему действительно нездоровится, или он просто не хочет меня видеть? «, «Может ему нужно больше времени, чтобы побыть одному? «, «А может, между нами уже всë кончено.? «. Последнее Йоэль стал отгонять подальше от себя. Всë не может так закончиться. Ведь не может же?       Все-таки как же хорошо, что от студии до квартиры Алекси пешком минут пятнадцать максимум. Перед тем, как покинуть место их репетиций к светловолосому подошëл Томми и, отведя в сторону, завел разговор о волнующей теме:       — Послушай, Йоэль, я не знаю точно, что там у вас с Алексом сейчас происходит, но ты должен с ним поговорить. Позавчера мы с Олли видели его. Он сам на себя не похож: огромные синяки под глазами, вялость, сонливость, поникший вид. Раньше вас друг от друга просто не возможно было отлепить, от вас буквально за километр веяло жизнерадостностью. А сейчас избегаете друг друга, внешний вид обоих оставляет желать лучшего, и я сейчас не про одежду говорю. Хватит прятаться, поговорите по душам. Вот увидишь, каждому из вас станет легче, — Йоэль слушал и запоминал каждое слово, сказанное барабанщиком, ведь тот действительно был прав. Хватит оттягивать момент их разговора, пора начинать действовать.       Сейчас, стоя возле двери такой родной квартиры и крутя в руках ключи, старший решает всë же сначала постучать. Ну а вдруг откроет? Стук. Второй. Третий. За дверью гробовая тишина. Громко сглотнув, Хокка всë же вставляет ключ в замочную скважину и проворачивает его два раза. Назад пути нет. Он осторожно ступает на порог, тихо закрывая за собой дверь.       — Алекси? Ты здесь? — в ответ тишина, окружëнная лишь кромешной темнотой.       Внезапно слышится всхлип, доносящийся откуда то из глубины квартиры, (вроде бы из ванной), причëм настолько тихий, что если бы не удушающая тишина, то Йоэль вряд-ли бы его услышал. Старший осторожно двигался в сторону исходящих звуков. Вот он уже возле ванной, свет включëн. Блондин аккуратно надавливает на ручку и тянет дверь чуть на себя. Поддавшись, она открыла для взора Хокка картину, которая выбила его из колеи. Алекси — любовь всей его жизни, сидит на кафельном полу, прислонившись к стене. В правой руке он сжимает лезвие, а на левой виднеется свежий, но хотя бы не очень глубокий порез с которого стекают тонкие струйки алой крови, пачкая одежду парня, и с десяток (а может больше) уже покрывшихся корочкой.       — Зачем ты пришëл? — внезапно младший подаëт голос, чуть поворачивая голову, и Йоэль видит, что некогда кристально голубые глаза, похожие на море, теперь приобрели безжизненный серый оттенок.       — Я…       — Что, неужели совесть проснулась? Или может у кого-то просто деньги на бухло закончились, м? Что же ты молчишь?       — Алекси… Зачем…       — Зачем? Зачем?! Неужели ты так и не понял, Йоэль? Я к тебе со всей душой, всего себя отдавал, а ты что? Правильно, тебе важнее было потусить где-нибудь. Ты совершенно забыл обо мне, я тебе больше был не нужен.       — Алекси, это не правда…       — Правда, Йоэль, правда, ты как всегда не хочешь признавать очевидных вещей. Я ещë раз повторяю: Зачем.Ты.Пришëл.       — Я хотел поговорить. Пожалуйста, выслушай меня. Да, я вëл себя как урод, да, я был неблагодарным чмом, да, я стал уделять тебе гораздо меньше времени, но когда ты уехал, я понял одну важную вещь — мы никто друг без друга, мы даëм себе сгореть заживо этой разлукой. Я люблю тебя, Алекси, и сейчас я понял, что ты всегда старался оберегать меня, и всегда быть рядом в трудную секунду, даже когда я этого не хотел, а я не ценил этого… Но сейчас я всë осознал и мне всë равно, что будет со мной, потому что моë счастье не играет значение, а играет лишь твоë, потому что я люблю тебя сильнее всех. Я всегда буду рядом. Обещаю, — рука Йоэля мягко коснулась руки Алекси, сжимающей лезвие, и осторожно забрала его. Младший поднял глаза, полные слëз, на старшего. Теперь в них появились еле различимые, но всë же видные проблески тех кристально голубых, похожих на море глаз. Хокка откинул злополучное лезвие куда по-дальше и, сидя на полу, аккуратно притянул к себе Каунисвеси, обнимая и поглаживая его одной рукой по спине. Внезапно черноволосый отстранился, заглядывая в небесно-голубые глаза блондина и через несколько секунд мягко, будто спрашивая разрешения, поцеловал старшего. Поцелуй этот был наполнен нежной любовью двух людей, которые чуть было еë не разрушили. В нëм смешались слëзы, боль, прощение, любовь и радость от того, что их разлука наконец-таки закончилась.       — Йоэль, ты, как и я достоин счастья. И не говори, что это не важно, — отстранившись, тихим шëпотом произнёс Алекси.       — Хорошо, не буду. Пойдëм, обработаем твои порезы, — таким же шёпотом сказал Йоэль и легонько поцеловал младшего в макушку, вновь вдыхая такой родной цитрусовый аромат.