Begin the End

— Дубль есть! — восторженно объявил Питер и запрыгал на месте, как ребёнок, радующийся подарку от Санты. — В этот раз вышло отлично. И спасибо, что не убил Курта. — Он же не зомби, — наиграно вздохнул Баки, не глядя вслед убегающему подальше от этой неловкой сцены Курту. Наверное, опять будет жаловаться Хэппи на слишком крепкую хватку. — С чего мне его убивать? Вместо ответа Питер пожал плечами и уселся на старую корзину для белья. В ванной комнате их убежища было много всяких уютных мелочей, вроде корзины для белья и ванильных свечек, на скорую руку украденных из супермаркета. Сине-зеленые стены, совсем как волны, успокаивали даже слишком активного Питера. Замызганная штора с тропическими рыбками, как ещё один отвлекающий маневр, создавала мнимую курортную атмосферу. Наверное, поэтому к этому месту он имел особые чувства. Здесь все было, как раньше, и ничего не напоминало дурацкий зомби-апокалипсис. — Это ведь был последний эпизод для твоего фильма? — Это не фильм, а обучающее видео. Ну, знаешь, на случай, если объявится Тор или другие выжившие герои найдут нас, а может, уже не нас вовсе… В общем, грамотные инструкции никогда не бывают лишними. — Главное, чтобы Тор не принял футболку Хэппи всерьёз. Стив говорил, что у парня туговато с юмором. — Да, — лёгкая улыбка украсила лицо Питера. — Мистер Старк упоминал об этом. Но ему бы понравился мой фильм. — Ну ещё бы, фильм про колдующих зомби, как такое может не понравиться? Как и каждый другой день, Баки изо всех сил пытался. Пытался оставаться в нормальном расположении духа и не терять голову. Всегда быть начеку давно вошло в привычку, но в нынешнее время у этой привычки нашлось совершенно иное применение. И тут он старался не оплошать. С Питером поначалу было просто, до всей этой ерунды с зомби и апокалипсисом. Ещё с первых дней знакомства было ясно, что Паркер из тех людей, которые находят повод для улыбки в любой ситуации, и, когда солнце садится, они становятся новым центром солнечной системы. Это привлекало тогда, привлекает и сейчас, даже в те моменты, когда Баки приходится поддерживать огонек, который вот-вот готов перегореть. Тот огонек, который, кажется, помогал всем вокруг не отпустить руки. В этом был главный парадокс. Баки и зависел от этого солнца, и помогал ему не погаснуть. Этот мир, эта новая жизнь — ходячие мертвецы, зомби-вирус из недр квантового мира и маленькая группа людей, противостоящая «злу», самой человеческой сути — как замкнутый круг, кольцо на дороге, с которого никак не получается выехать. Баки отошел подальше от места съемок и встал рядом с Питером, упершись бедрами на стальную раковину. Металлическими пальцами взъерошил волосы, испортив прическу, от затылка скользнул к шее и оставил ладонь на правом плече. От прикосновения Питер немного выпрямился, встряхнул голову и, повернувшись к Баки, улыбнулся. Искренне, без режущей грусти и отчаяния. Такую улыбку Баки любил. — Знаешь, он мог просто улететь оттуда. Ну, мистер Старк. У него суперкостюм был. А теперь этот костюм работает против нас. Ни в одном фильме про зомби не говорилось, что зараженные могут использовать мозг и сверхсилу живого тела. — Может, это признак того, что их ещё можно спасти. — Прямо на моих глазах Зимний Солдат становится оптимистом. — Белый волк, — поправил его Баки. — Надежда это всё, что у нас есть. Верно? Питер улыбнулся ещё шире и довольно закивал. Баки вспомнил тот день, когда впервые увидел такую улыбку. Они сидели на матах после изнурительной тренировки (хотя Питер утверждал, что у него ещё полно сил для третьего подхода), и Баки хвалил его. За выдержку, за рвение, за желание. И сейчас внутри Питера кипели те же эмоции, им двигала та же цель. Благородный парень с тяжелой судьбой… Баки даже рад, что оказался с ним рядом. — Белый волк, — шепотом повторил Питер. Он поднялся, оттолкнулся так, что корзина для белья пошатнулась. Поцелуй вышел неаккуратный, рваный, урывистый. Следующий получился другим: ладони Питера оказались на колючих щеках, Баки в свою очередь положил руки на талию парнишке и наслаждался внезапным проявлением нежности. — Хочу нормальное, настоящее свидание. — Уже не боишься, что нас застукают? — спросил Баки. У них обоих всё ещё были закрыты глаза. Они всё ещё были преступно близко к друг другу и не собирались исправлять эту ситуацию. Потому что здесь нечего исправлять. Это ведь не ошибка в контрольной по математике. Для них это уединение в видавшей виды ванной комнате — самая правильная вещь на свете во время зомби-апокалипсиса. — У меня есть чутье, забыл? И мне нравится твоя майка. — Твой костюм тоже ничего. А вот шторка для душа оставляет желать лучшего. — Согласен. Придется использовать спецэффекты. Надеюсь, со шторой выйдет лучше, чем с липовой кровью. У них хватило времени на пару тихих смешков, прежде чем Питер наконец отпрянул и снова сел на корзину с бельем. Через несколько секунд в дверях показалась Хоуп. Как и все остальные, она пыталась улыбаться, делала всё, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, и несла огромный груз вины на плечах. — О чём воркуете? — поинтересовалась она, как будто чуя, что до её прихода здесь наклёвывалось что-то интересное. — Об эвоках, — вместе сказали они, переглянувшись. Сработало. — Встретились два несчастья, — Хоуп покачала головой. — Идём, мы кое-что обнаружили. Нужно экспертное мнение. — Вау, это моё? — в тоне шутливой перепалки продолжил Питер. Уходя, он оглянулся на Баки, улыбнулся и подмигнул. Баки и не знал, что может быть таким сентиментальным.

***

Смотреть вниз из окна квинджета было ужасной ошибкой. Питер, хоть и не подавал вида, чувствовал себя, как разбитый чайный сервиз, собранный по кусочкам второпях: некоторые из них остались там, внизу, другие — встали не на своё место, единицы были там, где и должны были, но ощущения теперь совсем не те. Там внизу остался Баки. Один, против толпы зомби, и что-то подсказывало, что вибраниумная рука и выхваченный в драке щит ему не помогут. Питер думал об этом, но не решался заговорить вслух. Скотт, который Муравей, неплохо устроился, хоть от него и осталась одна лишь голова, а Т’Чалла, кажется, узнал всё, что хотел. Они летели в Ваканду, где за защитным куполом будут в безопасности. На борту — камень разума, который Вижен пожертвовал во имя любви. И как же это было абсурдно в ключе всех событий, произошедших с Питером за последние двое суток. Он думал о том, что в Ваканде — в стране с продвинутыми технологиями — кто-то быстро сообразит, как использовать камень, чтобы вылечить зараженных. Он представлял, что вернется на базу в Джерси с настоящей надеждой и в толпе обезумевших от голода зомби найдет Баки. Питер мечтал, что вылечит его, а после ничего уже не будет, как прежде. Мечтал и надеялся, что хоть в этот раз судьба не вставит ему палки в колеса. Мечтал о свидании, пока там, на Земле, в обители лесов и городов, разгоралась катастрофа космических масштабов.