Поехали в отпуск

— Эй, Эрвин. Поехали в отпуск! Эрвин от неожиданности поставил на письме большую чернильную кляксу. Со вздохом поднял голову и воззрился на капитана, умостившегося в дверном проёме — спиной прислонившись к одному наличнику, задранной ногой упершись в другой. Перекинув глянцевитое зелёное яблочко из одной ладони в другую, Леви хрустко откусил кусок и, жуя, воззрился на командора. Эрвин потёр переносицу.  — Леви. Иди работай, и мне не мешай. Леви, прожевав, проглотил и провёл языком по зубам. Сощурился от яркого августовского солнца, бьющего в окно.  — Поехали в отпуск, говорю, — повторил он. — Глянь на себя, уже старше Пиксиса выглядишь. Совсем заманался ты с этой работой. Эрвин только покачал головой, показывая, что считает вышесказанное абсурдом.  — Какой ещё отпуск? Я командор Разведотряда.  — Отпуск — это такая штука, когда люди отдыхают, — терпеливо пояснил Леви. — В словарь загляни. У тебя много умных книжек. Неужели не читал про отпуск?  — Не ёрничай, — Эрвин отложил ручку и уставился на капитана, снова жующего сочное яблоко. Уж если Леви на чём-то упёрся, то его не сдвинет даже десяток титанов. — Послушай, ты ведь знаешь, что я занят. Отпуск — это глупая блажь, которую разведчик не имеет права себе позволить. Я не могу просто уйти с поста на несколько дней и сделать вид, что ничего, кроме моих интересов, не существует. Ты посмотри, сколько всего у меня на столе — письма, запросы, требования, жалобы, приказы, отчёты… Иногда мне кажется, поехать за стену предпочтительнее, чем возиться с этими бумагами. Но на мне лежит ответственность за всё это, и я должен…  — Стоп, стоп, — Леви, оторвавшись от дверного косяка, направился к его столу. — Поменьше пафоса. Ты можешь совместить приятное с полезным. Например, возьмёшь командировку и устроишь агитационное турне. Будем с тобой ездить по разным городам и зазывать людей в разведку.  — Это даже звучит странно, — возразил Эрвин. — Сам подумай. Люди скажут — совсем у Разведотряда дела плохи, раз командор приехал и клянчит солдат.  — Ничего не странно, — Леви покрутил яблоко в пальцах, словно решая, с какой стороны в следующий раз откусить. — Сойдёт, если рядом с командором будет стоять сильнейший воин человечества. И может быть, даже покажет какой-нибудь фокус, — и он вгрызся в крепкую белую мякоть плода.  — Вот только фокусов не надо, — предупредил Эрвин. — Каждый раз, когда я брал тебя на приёмы в Митру, ты выкидывал свои «фокусы», а мне приходилось за тебя краснеть.  — Ну, — Леви дожевал, сглотнул и взмахнул яблоком. — Оскорбить зажравшегося борова — не фокус, а привилегия. А под фокусом на агитационных мероприятиях я имел в виду пару быстрых взмахов клинками в полёте над площадью, какой-нибудь сверхбыстрый финт на УПМ… Эрвин усмехнулся.  — Тогда ты вообще толпу распугаешь. Решат, головорез какой-то.  — О! Точно! — Леви, загоревшись идеей, отбросил остаток яблока в корзину для бумаг и оперся обеими ладонями о столешницу. Глаза его искрились. — Слушай, а если такой вариант: прилетит кровожадный головорез, возьмёт хорошенькую девчуху в заложницы и станет стращать горожан? А ты, как герой, победишь разбойника, спасёшь девицу и станешь героем? Грудь выпятишь, сделаешь страшную рожу и как призовёшь в разведку! Народ табунами поскачет.  — Да ну тебя, — Эрвин с улыбкой вытянул из-под его пальцев неоконченное письмо. — Головорез. Скажешь тоже. Ты — капитан разведки, и должен вести себя соответственно. Леви подался вперёд.  — Соответственно, я должен защищать командора разведки, — заключил он. — В том числе и от недосыпа. Бери отпуск, Эрвин. Поехали по городам. Хоть покажешь мне, что тут у вас есть, кроме Шиганшины, Троста, Эрмиха и Митры. Надоело по прямой в столицу мотать. Ну давай, соглашайся. И сам развеешься, и мне мир покажешь. Я ж из Подземного города — сразу к тебе в штаб. За стенами ориентируюсь, а какую-нибудь Хлорбу в глаза не видел. Эрвин, откинувшись на стуле, вздохнул и снова покачал головой.  — Я хотел бы тебя провезти по всем городам Розы и Сины, — искренне сказал он. — И выполнить любые твои капризы. Но мне нельзя, Леви. Работа. Леви выпрямился и пренебрежительно фыркнул.  — С работой ничего страшного не случится, — объявил он слегка раздражённо. — На Майка, Несса и очкастую перевалишь. Сам посуди: когда тебя сожрет титан, работа точно так же будет ждать тебя на столе. Ты что же, вспорешь титану брюхо изнутри, подберёшь откушенную ногу — и поскачешь работать? Как же так — сегодня ты не проверил накладную со склада по привезённым ремням или не подписал акт недочёта вилок для жральни! Катастрофа мирового масштаба, командор. Позор на твою блондинистую голову!  — Не язви, Леви, — попросил Эрвин. — Что на тебя нашло? Леви сверкнул глазами, неспешно обошёл вокруг стола, ведя пальцем по краешку гладкой полированной столешницы, приблизился.  — В отпуск тебя пытаюсь вытянуть, — мягким, бархатистым голосом произнёс он, одним движением сдвинул разложенные бумаги, уселся на стол перед командором и плавно раздвинул ноги. — Ну поехали, не ломайся. Я буду себя хорошо вести. Эрвин вздохнул, прикрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла.  — Мелкий провокатор, — утомлённо произнёс он. По тону было ясно — уже сдаётся, почти готов уступить.  — Не делай такую рожу, как будто я тебя тащу в монастырь на пожизненное, — хмыкнул Леви. — Если ты во время путешествия будешь вести себя, как несчастная похищенная девица, заламывать ручки и печально вздыхать по своим документикам — мне такого даром не надо.  — За кого ты меня держишь? — открыв глаза, Эрвин нахмурился. — Ладно. Я подумаю над твоим предложением. Попытаюсь совместить приятное с полезным. Например, я могу поехать в другой город, намереваясь посетить с дипломатическим визитом начальников местных штабов военной полиции и гарнизона. Только повод придумать. Пару часов беседы с ними — и я свободен, и у нас целый день до возвращения. На полный тур мне времени точно не выкроить, но раз в пару месяцев на денёк сможем вырываться в тот или иной город. Подойдёт тебе такой вариант? Леви, сощурившись, плавно провёл ладонями по своим бёдрам до колен и обратно. Поддел ремни УПМ пальцами и слегка оттянул, откровенно соблазняя.  — Всего на денёк? Раз в пару месяцев? — он задумчиво поджал губы. — Сойдёт, ладно. От тебя большего не дождёшься. Хоть так. Только чур, я сам выбираю гостиницы!  — Хорошо, — Эрвин мягко коснулся его острых коленок, обтянутых белой тканью брюк.  — И обязательно будем пробовать местную кухню!  — Мм… Ладно, постараюсь экономить из своей зарплаты на посещение таверн, — согласился Эрвин. Леви, соскользнув со стола, взобрался на командора, седлая его бёдра, обхватил шею тонкими руками.  — А ещё мы поедем инкогнито, — хрипло прошептал он, склоняясь к уху Эрвина. — Без формы. Эти газетчики совершенно не умеют рисовать. Нас никто не узнает даже по портретам, и мы сможем бродить везде, как обычные люди. «Как обычные люди»… Эти слова прозвучали, как что-то запретное, сокровенное, то, о чём оба никогда не задумывались. Разведка меняет людей, делает их другими. Им становятся чужды простые человеческие радости, каждый из солдат знает, что вряд ли сможет купить дом, завести семью и спокойно состариться. Каждый понимает, что никогда не выйдет поутру в свой садик, полный цветущих петуний, чтобы потянуться и разлечься в гамаке. Беспечность, беззаботность, иллюзия безопасности и бесконечности жизни — то, что отличает «обычных людей». И теперь предложение Леви, произнесённое негромко и вкрадчиво, заставило сердце Эрвина забиться сильнее, словно пробуждаясь от спячки. Будто перед ним приоткрыли дверь в загадочный мир, который был ему недоступен. Мир, от которого он сам некогда отказался. Мир, который пытался защищать, пусть и во имя собственной корыстной цели.  — Как обычные люди, — вполголоса повторил он, блуждая руками по бокам Леви.  — Ты опять жутко лыбишься, — заметил тот, потираясь пахом о бёдра Эрвина и приникая к его губам, чтобы стереть непонятную улыбку поцелуем.  — Ваййй, — раздалось от двери. — Разврат средь бела дня! Эрвин, вздрогнув, обернулся. Леви только выругался вполголоса и уткнулся лицом в плечо командора, словно пытался спрятаться в складках его куртки. У дверей застыла Ханджи, поигрывая очками на резинке, крутя их на пальцах. Вторые очки красовались у неё на носу.  — Я застаю вас десятый раз за неделю, а сегодня только вторник. — восторженно доложила она. — Ребята, вы хоть иногда работаете?  — К тебе тот же вопрос, — буркнул Леви недовольно.  — Капитан Зоэ, у вас ко мне какое-то дело? — совершенно невозмутимым тоном осведомился Эрвин, словно у него на коленях никто не восседал с оттопыренным задом.  — Ха! — зайдя в кабинет, Ханджи уперлась руками в бока. — Вообще-то нет, но раз ты так дело ставишь — есть вопрос.  — Я слушаю.  — Вот ты, Эрвяша, вечно на недосып жалуешься, ворчишь, что работы невпроворот, что письма и заявки прорабатывать не успеваешь, — лукаво заметила Ханджи. — А как к вам в кабинет не заглянешь… Или заперто, или…  — Так нехрен заглядывать! — ощетинился Леви, вскидывая голову и собираясь спрыгнуть с командора, чтобы за волосы выволочь нахалку из кабинета. Эрвин спокойно опустил руки ему на бёдра, крепко удерживая на месте.  — Это рабочий процесс, — как ни в чём ни бывало, сообщил он Ханджи.  — О-о-о! — Зоэ, хлопнув себя по щекам, даже подпрыгнула, пританцовывая. — Спасибо за термин. А то я не знаю уже, как вас прикрывать. «Рабочий процесс идёт». Надо запомнить.  — Можешь говорить, что мы занимаемся стратегическим планированием, — хладнокровно добавил Эрвин. Ханджи в экстазе запищала, развернулась и, не говоря больше ни слова, покинула кабинет. Но в коридоре ещё долго раздавалось её довольное и восторженное «гы-гы-гы».  — Тц, — недовольно прокомментировал Леви, вздыхая. — Нахрен ты её так радуешь?  — Да мне не сложно, — признался Эрвин, лишь теперь расслабляясь и позволяя себе немного покраснеть. — Ты почему дверь не запер?  — Потому что просто зашёл предложить тебе свалить в отпуск, — Леви закатил глаза, теребя его воротник. — Запереть?  — Предлагаешь заняться стратегическим планированием? — Эрвин издевательски приподнял брови.  — Нет, — Леви легко вывернулся из рук, соскользнул с колен, обошёл кресло и склонился над ним сзади. — Вообще-то, я просто дразнил тебя, чтобы ты согласился попутешествовать. Мне через десять минут новичков на тренировке гонять. А ты тут поработай, Эрвин, поработай. Слыхал очкастую? Тебе уже замечания делают, что много отвлекаешься на своё «стратегическое планирование».  — А кто меня отвлекает-то? — строго вопросил командор, запрокинув голову.  — Понятия не имею, — с коварной, кривоватой улыбкой откликнулся Леви, кратко чмокнул его в лоб и, не оборачиваясь, направился к двери.  — Леви.  — Чего? — капитан застыл в дверях.  — Ты тут яблоко грыз. Можешь и мне занести парочку после тренировки? Леви помолчал. Кашлянул.  — Знаем мы вас, — фыркнул он. — Ты ему яблочко, а он тебя — хвать за жопу. Нехрен, Эрвин. Работай.