Потанцуем?

Бокалы летели в каменные стены, в деревянные бочки, бились об пол и разлетались осколками по погребу. Джаред метался из стороны в сторону, как раненое животное в пустыне, где никак не найти спасения. Дженсен ранил его, задел что-то очень глубоко, и желание отомстить накрыло мужчину с головой. Да, он сейчас догонит его и, втолкнув куда-то в темный переулок, удушит, смотря на то, как этот поддонок задыхается. Джаред поднимался через одну ступеньку, желая вернуть себе утраченное достоинство, но в дверях заведения его встретил Мэтт. Джаред оттолкнул его с дороги, но отделаться от друга было не так просто. Мужчина схватил его за рубашку и втиснул назад в дверь. - Что за черт?! – крикнул он на расхристанного Джареда, привлекая внимание клиентов в зале. - Этот сукин сын бордельский, я удушу его, я убью его прямо сейчас, только отпусти меня, - вырываясь, кричал Джаред. Сильная пощечина отрезвила его, возвращая способность более-менее адекватно воспринимать реальность. - Проблемы? – спросил Мэтт. - Я никогда еще не желал настолько сильно, - выдохнул Джаред и отправился за столик, жестом приглашая Мэтта. Дверь публичного дома распахнулась, и привлекательный молодой человек прошел внутрь. Он не остановился у входа, как делают это робкие «новички», не прошел к бару, как любители крепкого виски, и даже не присоединился к беседе, как старые жиголо и любители любовных историй. Мужчина прошел к лестнице и поднялся наверх, к комнатам с девочками и кабинету Дженсена Эклза, владельца заведения. Дверь открылась без спроса, после чего на стол удивленного Дженсена полетела пачка денег. Джаред прошел к нему, взял со стола ключ и закрыл дверь, положив ключ себе в карман. - Потанцуем? - улыбнулся он растерянному Дженсену. Он подошел к кожаному креслу и протянул ему руку, приглашая на танец. Мужчины, околдованные друг другом, сливались в единое - страстное - целое. Джаред наклонял Дженсена низко, царапая губы о мужественный подбородок, подхватывал его под бедра, поднимая, «выходя на поддержку», наслаждался близостью и отдачей. На минуту Джаред отошел от Дженсена, и все вещи со стола в его кабинете полетели на пол, и сильные руки снова обхватили Дженсена. Тяжелое тело мужчины опустилось на стол, и Джаред страстно впился в сухие губы. Он готов был целовать их бесконечно, но, чувствуя, как сильные руки обхватывают его шею, желая перехватить инициативу, перевернул Дженсена на живот и стянул с него пиджак. Руки Дженсена тут же сковались крепкими пальцами Джареда у него за спиной. Пуговицы со штанов сутенера сначала звонко ударились о стол, а потом полетели в разные углы комнаты по деревянному паркету. Джаред сорвал с него штаны одним рывком и, наклонившись, впился губами в бледную кожу, на что Дженсен издал громкий гортанный рык. Джаред плюнул себе на пальцы и начал растирать слюну по сжатому входу. Два пальца резко проникли в обжигающее нутро, и Джаред, не удержавшись, провел по гладким стенкам внутри, чуть согнув пальцы. Дженсен кусал губы от невыносимой боли и, уткнувшись лбом в лакированную столешницу, сдавленно хрипел. Ловкие пальцы скользили внутри, пока не нащупали чувствительный бугорок, от чего Дженсен выломался дугой, прогнул спину и подался на руку Падалеки с низким стоном. Это зрелище сводило с ума, убивая последние попытки сознания остановить этот отвратительный «содомский грех». Джаред встал с колен и, придерживая руки Дженсена за спиной, торопливо спустил свои брюки до колен. Возбужденный, налитый кровью член уже ныл тупой болью. Он приставил головку и резко вошел, наваливаясь на спину Дженсена, целуя его в мокрую, соленую шею. Джаред долбился в сильное тело, которое было сейчас полностью в его власти, и чувствовал, как блаженство расходится искрами в нём самом от осознания того, что теперь Дженсен помечен им и это великолепное, идеальное тело принадлежит только ему. Падалеки покрывал спину мужчины поцелуями, лаская языком выступающие позвонки, покрытые светлыми веснушками. Чувствуя напряжение во всем теле, Джаред вогнал член до самого основания и крепко прижал Дженсена за бедра к себе, желая излиться как можно глубже. Услышав недовольный стон, он взял в руку твердый член партнера, и лишь нескольких движений хватило, чтобы белая сперма начала стекать по ножке стола. Тогда Джаред вышел из Дженсена и, сняв штаны до конца, сел в его кожаное кресло. Спичка черкнула по длинной коробочке, и Джаред затянулся табачным дымом из толстой сигары. Поднявшись со стола и окинув кабинет взглядом, Дженсен подошел к Джареду и сел к нему на колени, развернувшись к мужчине спиной. Русый затылок проехался по шее Джареда и устроился у него на плече. - Ну как? – решился спросить он. Кадык Дженсена дернулся вверх вниз. - Твои туфли слишком стучат, для танго нужно что-то мягче, - сказал Дженсен, не сдерживая довольной, широкой улыбки. Джаред со смешком отвернулся от этого великолепного наглеца и затянулся еще раз. - Только об этом никто не должен узнать, - строгий ледяной тон резанул слух. - А если я кому-то расскажу? – с вызовом спросил Джаред, возобновляя в голове вчерашний вечер и разговор с Мэттом. - Я убью тебя, - безразлично сказал Дженсен и, извернув голову, зарылся носом в его волнистые волосы. Сердце сбилось на секунду, но от интимных действий Эклза снова вошло в привычный ритм, успокаиваясь. *** Джаред сидел на иголках весь день. Дурное предчувствие не покидало его ни на минуту. Еще пятнадцать лет назад он мог положиться на Мэтта, рассказать ему все что угодно, но можно ли допускать такое сейчас - Джаред не знал. Время от времени мужчина порывался вскочить в первое же такси и поехать в городской порт, прижать Мэтта к стене и пригрозить ему скорой расправой, если он посмеет проболтаться или хоть как-то выдать себя. Убить Мэтта? Джред тяжело выдохнул и смирился с тем, что, войдя сегодня в бордель, он имеет все шансы оттуда не выйти. Было страшно, жутко страшно, но не прийти сегодня – это значило с позором капитулировать. Он резко открыл ящик в столе и схватил оттуда револьвер. Одна пуля одиноко показалась из барабана. «Мне больше и не надо», - пролетело у него в голове. Мог ли он убить его? Джаред думал, что да, но понимал, прекрасно понимал, что, как только он войдет в кабинет Дженсена, его окутает этот запах кожи, алкоголя, мужчины; он только взглянет в зеленые глаза - и будет готов продать душу, лишь бы иметь возможность еще раз к нему прикоснуться. Падалеки засунул оружие за тугой пояс брюк и, накинув пиджак, вышел. Мужчины вели беседу, курили сигары, но, увидев Джареда, прервались, чтобы пожать руку молодому виноделу. - Сигару? – предложил один из них. - Нет, спасибо, у меня тут кое-какие дела, - отказался Джаред и прошел по лестнице вверх. Он вошел в кабинет Дженсена, и дверь за ним тихо закрылась. Через несколько секунд в комнате послышались два громких выстрела - но, может быть, это были лишь два шага в бесконечном танце...